?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

NEW FARBEN ORDER ч. 4

1. Farben I.G почти не виден
2.Национализм Второго Рейха и социализм Вальтера Ратенау."
3. Партийная касса

4. Скрытые планы плановой экономики

«А для того, чтобы провести в жизнь это континентальное наступление наполеоновского стиля, был вызван на сцену Гитлер… Так началась великая метаморфоза. Движущие силы угля, железа и химии воплотились в отрядах СА, СС и Стального шлема… монополистический капитал дает коричневому «Интернационалу» не только экономические стимулы, но также и человеческий материал — фашистские массы … В качестве первого объекта для нападения намечается Советский Союз, потому что война с СССР больше, чем какая-либо другая, обещает Германии поддержку остальных держав»
Генри Эрнст «Гитлер против СССР», 1936 г

Возможно, что вся самостоятельность политики Гитлера не простиралась дальше его готовности развязать мировую войну, его политическую зависимость иллюстрирует урегулирование конфликта с представителем военной аристократии Германии, бывшим штабным офицером фон Папеном, связанным с графом фон Клакреутом и его «Немецкой аграрной лигой». Адольф Гитлер всячески поносил фон Папена на публичных выступлениях. Но после того, как экономический советник фюрера, финансист Вильгельм Кепплер пригласил его в дом барона фон Шредера из банкирского дома «J.H.Stein», где он встретился со своим оппонентом, все разногласия были устранены, и стороны договорились о формировании коалиционного правительства[121][89]. Кепплер весьма рано установил связи с концерном «Farbenindustrie I.G.» через барона фон Шредера[10]. «С началом войны Шредеры стали финансовыми агентами Германии в Лондоне»[88]. На судьбоносной встрече в доме Шредера также присутствовал английский финансист лорд Монтегю Норман и было заключено тайное соглашение о дальнейшем финансировании NSDAP[126].

«Монтегю Коллет Норман, человек, который в 1920-1940 годах был директором Центрального банка Англии и который на весах истории весит примерно столько, сколько Рузвельт, Черчилль, Муссолини и Гитлер вместе взятые…[189]»
Андрей Фурсов,
директор Центра русских исследований Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета, член Международной академии наук, член Союза писателей России


Монтегю Коллет Норман – выходец из династической банкирской семьи, один его дед был юристом банкирского дома Сити, другой, Марк Коллет будет в течении двух лет занимать должность, которая достанется Норману на бесприцендентно долгий срок. Двадцать четыре года (вместо положенных по уставу двух!) – с 1920 по 1944 год Монтегю Норман будет управляющим Банка Англии. На столь ответственном посту он первым делом выстроит доверительные отношения с Бенджамином Стронгом, который стал управляющим Федеральным резервным банком Нью-Йорка в 1914 году, «как объединенный кандидат банков «JP Morgan» и «Kuhn, Loeb & C°», настолько доверительные, что президент США Герберт Гувер назовёт Стронга «ментальным довеском» Европы и Нормана. У Нормана есть еще один весьма занятный «пунктик» в биографии, к которому еще стоит вернуться, а пока отметим, что именно благодаря нему капризный финансовый ручей английских кредитных средств соглашался поступать в Германию только при условии, что во главе её будет находиться Адольф Гитлер. Более того, благодаря М. Норману Англия одалживала и частным германским концернам, таким как «Farbenindustrie I.G.», при этом Банк Англии инструктировал своих служащих открыто не обсуждать эту проблему ввиду её конфиденциальности. В результате «Farbenindustrie I.G.» даже в разгар кризиса, в 1933 году смог вложить 142 млн. марок в расширение производства[88]. Американский посол в Великобритании Джозеф Кеннеди, папа известного американского президента, с восторгом отнесся к идее вице президента «Standart Oil» Фрэнка А. Говарда под прикрытием его компании оформить заявки на постройку нефтеперерабатывающих предприятий «Farbenindustrie I.G.» во Франции и Великобритании[92].
«На период с 1924 по 1933 год британские финансисты, ведомые Банком Англии, стали главными и практически единственными главными героями вскармливания и взращивания гитлеризма. Дипломатия была оттеснена на задний план; в игру вступил банкирский артистизм … Солистом в оркестре, исполнившем эту сложную и решающую интерлюдию, и стал Монтегю Норман».
Гвидо Джакомо Препарата «Гитлер Inc.»

В июне 1933 г. во время поездки в Лондон и встречи с М. Норманом глава Рейхсбанка Ялмар Шахт добивается предоставления английского займа в 2 млрд. долл. и сокращения, а потом и прекращения платежей по старым займам. Таким образом, нацисты получили то, чего не могли добиться прежние правительства. Более того, после поездки главы Рейхсбанка Ялмара Шахта в США в мае 1933 г. и встречи с президентом и крупнейшими банкирами с Уолл-стрит Америка выделила Германии новые кредиты на общую сумму в 1 млрд. долларов[88][107][121][131]. Это сумма будет выглядеть еще более внушительно с учётом более ранних поступлений:

«По официальным данным министерства торговли США, с октября 1924 года до конца 1929 года германская промышленность получила через банки США свыше одного миллиарда долларов – внушительная сумма в те времена. Львиная доля этих денег досталась крупнейшим монополистическим объединениям – таким, как сложившийся в 1925 году концерн в области химической индустрии «И. Г. Фарбениндустри»
Чарльз Хайэм «Торговля с врагом»

«NSDAP» и лично Адольфа Гитлера Ялмар Шахт поддерживал с 1926 года, покинув ряды Демократической партии Германии, когда та выступила «против защиты частной собственности», и впоследствии являлся связующим звеном между могущественными немецкими промышленниками, промышленными магнатами Рура, и крупнейшими зарубежными финансистами[117][88]. Управляя одновременно и Министерством экономики и Рейхсбанком, Шахт использовал возможности игры курсами марки для финансирования военной промышленности[134], примечательно, что в книге «Магия денег», написанной в 1967 году сам он напишет, что Рейхсбанк это частный банк[132] и, соответственно, не правительство Германии вливало все новые средства в её экономику, заставляя эту экономику становиться всё более военной. По воспоминаниям Гитлера, первое перечисление денег, предназначенных для перевооружения, сделанное Рейхсбанком, составило 8 миллиардов марок; из этой суммы Шахт и рейхсбанк удержали в виде банковского процента 500 миллионов марок. Гитлер дымился от злости, но вел себя тихо. Международные финансовые круги всячески благоволили нацистам, как признавался сам Гитлер, свой четырёхлетний план он задумал на финансовом основании зарубежного кредита: «До тех пор единственными трудностями, с которыми нам приходилось сталкиваться, были трудности с иностранной валютой. Шахт сказал мне, что мы располагали зарубежным кредитом в полтора миллиарда марок, и именно на этом финансовом основании я задумал мой четырехлетний план, который никогда не внушал мне ни малейшей тревоги... так обстоят дела и сегодня [в августе 1942 года], мы не испытываем ни малейшего стеснения в деньгах»[88][121][142].
Под руководством бывшего «советника по экономическим вопросам земли Брауншвейг» экономика Третьего Рейха начала с резкого увеличения государственного долга, уже в первые два года министр финансов Рейха аристократ граф Лутц Шверин фон Крозиг (Lutz Schwerin von Krosigk) набрал кредитов на десять миллиардов рейхсмарок (около 43 миллиардов евро), к началу войны эта сумма вырастет на 40 миллиардов рейхсмарок. С первого года и до конца правления Адольфа Гитлера будет запрещено обнародование бюджета. Из одолженных миллиардов только шесть были использованы на программы создания рабочих мест. На одном из первых заседаний своего кабинета Гитлер заявил, что государственную финансовую поддержку получат лишь те меры увеличения занятости, которые одновременно послужат и "обороноспособности немецкого народа". Расходы на вооружение вырастут с 4% в 1933 году до 39% в 1936-ом. В военной промышленности уже ощущался недостаток рабочей силы: из первоначально шести миллионов безработных 4,5 миллиона нашли работу. Введение трудовой повинности и призыва на военную службу в 1935 году подкрепило "чудо занятости": до 1939 года один миллион немцев стали солдатами[191]. Развитие военной промышленности будет происходить в рамках программы Ялмара Шахта, 30 сентября 1934 г. представившему Гитлеру доклад «О ходе работы по экономической мобилизации», в котором отметил, что на министерство экономики возложена «экономическая подготовка к войне». 21 мая 1935 г. Шахт назначен Generalbevollmachtigte fur die Kriegswirtschaft - генеральным уполномоченным по военной экономике. 9 апреля 1934 года Германия публично объявила о своем перевооружении – вопреки условиям Версальского договора. К 1936 году военные расходы составили приблизительно половину всех государственных затрат. И эта доля с тех пор стала быстро расти[88][121][142][191].

«Руководители химтреста, как, например, Шмитц, играют сейчас очень важную роль в непосредственном окружении Гитлера и еще большую роль в тайных приготовлениях Геринга. … «И.Г. Фарбениндустри» мечтает о воздушной войне, потому что его машины и аппараты требуют работы, потому что вложенный капитал должен давать проценты, потому что он никак иначе не может обеспечить «воспроизводство на расширенной основе» … Геринг управляет Германией, потому что так велели могущественные экономические силы Германии. Старые аэропланные заводы Юнкерса, Дорнье, «Байрише Флугцейгверке», «Готаер Цеппелинверфт», которые уже было закрылись или стояли на грани ликвидации, сейчас выросли до гигантских размеров. Новые заводы для серийного производства самолетов возникли в Восточной Пруссии, в Иоганистале близ Берлина, в Гамбурге, в Бремене, в Рейнской области, в Фридрихсгафене. Все это — частная промышленность; она уже скоро станет одной из самых крупных в стране, следующей по размерам после тяжелой и химической промышленности».
Генри Эрнст «Гитлер против СССР», 1938 г.

Имперский министр авиации, глава ВВС был также Имперским уполномоченный по «четырехлетнему плану» военно экономической подготовки к войне с 1936 г.[92]. «Душой этого проекта в действительности была корпорация «И. Г. Фарбен», а Геринг стал ответственным за его выполнение» - Г.Д. Препарата «Гитлер Inc.». Поэтому неудивительно, что советником по выполнению плана при нем трудился Карл Кроч – сотрудник «I.G. Farben». С 1939 г. планирование охватило более 80% общего объема производства[257]

«Крупнейшие руководители «Люфтганзы», этого германского треста «гражданской авиации», и крупнейшие химические специалисты и представители «И.Г. Фарбениндустри», самого большого химического концерна в мире, также входят в состав этого главного воздушного штаба. … Этот штаб, который не имеет ничего общего с официальным командованием германской армии и который официально неизвестен ни одному военному министерству в мире, становится жизненным нервом всей гитлеровской многомиллионной армии коричневых и черных».
Генри Эрнст «Гитлер над Европой?», 1936 г.

Зимой 1934 года Гитлер дал аудиенцию представителю «Даймлер — Бенц» Якобу Берлину и его другу Фердинанду Порше в номере отеля «Кайзерхоф». В результате этой встречи в «четырехлетний план» развития экономической подготовки под руководством Геринга попал еще один пункт - «Volkswagenwerke GmbH.» с капиталом 50 млн. рейхсмарок. В 1943 году директор «Volkswagen» Фердинант Порш удостоился звания «пионер труда», а «Народный автомобиль» титул «национал-социалистского образцового военного предприятия»[113]. Малоизвестный факт – дизайн «Фольксвагена-жука», ставшего в послевоенные годы культовым автомобилем, был придуман «фюрером германской нации». Сидя в кафе с Альбертом Шпеером, он нацарапал ставшие знаменитыми очертания этой машины пером на салфетке. И воплощенный в металле «жук» вполне соответствует своему некогда бегло нарисованному образу.
Фердинанд Порше показывает Адольфу
Гитлеру свое детище - Фольксваген
Разумеется, концерн «Volkswagen» после войны старался не акцентировать на этом внимание[128]. На митинге по случаю закладки первого камня завода «Volkswagen» 26 мая 1938 года выступил д-р Лафференц руководитель «имперского управления отпусков, путешествий и туризма» нацистской организации «Крафт дурьх Фройде» («Сила через радость»), внесшей первую инвестицию в 480 тыс. рейхсмарок в «Общество с ограниченной ответственностью по подготовке германского народного автомобиля».
22 июня 1941 года «группа немецких туристов» в составе 181 дивизии и 18 бригад, общей численностью 5,5 млн. человек[120] пересечёт границу СССР верхом на «народных автомобилях», которыми станут станут 55 тыс. «Kubelwagen» (немецких «джипов») и 15 тыс. автомобилей-амфибий «Schwimmkubel». «Полные гордости, мы следили на родине за победами наших войск, и мы были счастливы посылать в бой военные «фольксвагены» - отрапортует Фердинанд Порш по окончании 1941 года. В это время в цехах завода уже производили бомбы, мины и фауст-патроны.
Во время закладки завода «Volkswagen» после Гитлера выступил Д-р Роберт Лей, председатель организационного бюро NSDAP, химик по профессии, назначенец из служащих «Farben I.G.» и глава «Немецкого рабочего фронта» - организации, за счёт которой капитал новой автомобильной фирмы увеличивался необычайно быстрыми темпами, удвоившись к осени 1940 года и утроившись к лету 1941 года. Основой капитала его организации послужил погром профсоюзов 2 мая 1933 года, когда штурмовики попросту захватили кассы существующих профсоюзов, а их лидеров отправили в концентрационные лагеря. Заменивший в тот же год уничтоженные профсоюзы «Немецкий рабочий фронт» был организацией, членство в которой было добровольно-принудительным, а его средства сотрудник «Farben I.G.» Роберт Лей инвестировал в «правильном» направлении. Первая в мире телевизионная реклама демонстрировала Лёню Голубкова с указкой белокурую девушку-простушку, со счастливой улыбкой повествующую, что поездка её в деревню увенчалась тем, что она нашла «радость в силе Эмиля». По сюжету ролика так рекламировался самого крупного туроператора профсоюзов «Крафт дурьх Фройде» («Сила через радость»). То есть, современный телевизионный «brainwashing» родом из Третьего Рейха, оставленный им в наследство Новому Мировому Порядку вместе с терминологией и массой других узнаваемых черт. Вместе с исчезновением изначальных организаторов фашистских профсоюзов Энгеля и Штера, казна «Немецкого рабочего фронта» сначала поглотила все бывшие профсоюзные средства, а в дальнейшем интенсивно пополнялась за счет обязательных вычетов из зарплаты рабочих[113][121][199][247] – пример того как «Farben I.G.» сначала поглотила государство, а потом стала действовать от его имени.
Hitler and Inge Ley sit on a promenade of the German
KdF Kraft durch Freude cruise ship Robert Ley,
a Nazi Labour leader during the ship voyage
in April 1939
«… фирма "не просто выполняла приказы фашистского режима. "И.Г. Фарбен" была инициатором и исполнителем планов нацистов по захвату мира… В действительности (немецкой) армии редко приходилось обращаться к "И.Г. Фарбен", по оценке специалистов, от 40 до 50 процентов военных проектов картеля было инициировано им самим»[174]
Джозеф Фаррелл "Нацистский Интернационал
"

В середине 1934 года Гиммлер создал «Союз друзей рейхсфюрера СС» под руководством организатора судьбоносной встречи главы Английского Банка Монтегю Нормана и Гитлера - Вильгельма Кепплера, в который входили 160 крупных бизнес-структур, включая фирму «Bosch», заводы Сименса-Шуккерта, продуктового короля Августа Эткерта, «Немецко-американское нефтяное общество», заводы Германа Геринга и представителей известной 400-летней немецкой династии из Эссена – Круппов, возглавляемой президентом «Фонда Адольф Гитлер», передававшим в год на нужды NSDAP 6 млн. рейхсмарок бароном Круппом фон Болен унд Гальбахом[89].

«Совместно с концерном «Крупп» «И. Г. Фарбен» претворял в жизнь четырехлетний план Геринга, по которому Германия к 1940 году должна была полностью обеспечить себя военной продукцией. К 1939 году «И. Г. Фарбен» давал 90 процентов притока иностранной валюты, 85 процентов всей военной и промышленной продукции от предусмотренных планом»
Чарльз Хайэм «Торговля с врагом»

Показательна история концерна, который после объединения с «Thyssen AG» известен как «ThyssenKrupp AG». Первые исторические данные о семействе относят к 1587 году, когда Арндт Крупп вступил в гильдию торговцев в Эссене. В то время он был уже один из самых богатых людей, разжившись на скупке имущества семей, бежавших от эпидемии чумы. Вся история династии Круппов связана с тем как семейство зарабатывало на войне, став сталелитейным оплотом немецкой промышленности. Специализацией военных заводов Круппа в двух последних столетий стали бронебойные сплавы и военно-морская техника. Во время Первой Мировой Войны Крупп продавал свою сталь противникам Германии, что демонстрирует циничность владельцев крупных корпораций уже в то время.
Круппы были основными производителями военных судов Германии и создателями первой немецкой подводной лодки. Примечательно, что один из Круппов уединился в начале прошлого века на Капри, где организовал лабораторию для биологических исследований. Возможно эти исследования определили будущий штрих в истории компании, когда по итогам Первой Мировой династия вынуждена была отказаться от главного источника доходов - производства вооружения и пробовала переориентироваться на медицинские потребительские товары, даже открыла стоматологическую больницу, изготовляя стальные зубы и челюсти для раненных ветеранов. Изготовление зубов, однако, не покрывало расходов компании, и концерн стал нести убытки, был вынужден сократить 70 000 рабочих[135][186]. На плаву «Krupp AG» смог остаться только благодаря кредиту, предоставленному нью-йоркскими банками «Goldman Sachs & Co» и «Халльгартен»[39]. В рамках программы подготовки к войне численность рабочих концерна «Krupp AG» снова увеличилась с 35000 до 112000 человек. Впоследствии в ведение Круппа будут переданы для развития предприятия на оккупированных территориях в Австрии, Франции, Чехословакии[135]. Вторым «спасательным кругом» концерна «Krupp AG» стали финансовые инструменты Ялмара Шахта. Еще в августе 1933 года на встрече Шахта со «стальными немецкими королями», в числе которых Крупп и Siemens было создано Металлургическое научное общество (Metallforschungsgesellschaft), или сокращенно «Мефо». Это была фиктивная корпорация с крошечным уставным капиталом (250 тысяч марок), под который с 1934-го по 1938 год было выпущено векселей на 12 миллиардов рейхсмарок под гарантии Рейхсбанка, предназначенных на выполнение строго военных заказов, под таким прикрытием была профинансирована половина заказов Вермахта с 1934 по 1936 год. Доля «Мефо» в расходах на военные заказы составила в первые годы 50 процентов. «Абсолютная секретность этого соглашения сохранялась вплоть до самого конца войны». По меткому замечанию Гвидо Джакомо Препарата: «Вексель «Мефо» был плодом тесного союза между экономическими правителями и черным рыцарством, между высшими немецкими кланами и нацистами, которые, обладая монополией на насилие и обещая войну, создали, соответственно, две фундаментальные экономические предпосылки: они обеспечивали сбор налогов и гарантировали доход, обещанный нацистским векселем, – те 4 процента, проставленные в штампе на ценной бумаге. Именно цена золота, денег, каковая в мире, искаженном неистовым протекционизмом, могла, как надеялись нацисты, быть возмещена за счет грабительской войны».
Подводя итог рассказа о плановой экономике Третьего Рейха нужно определить главного бенефициара проекта «Адольф Гитлер», партийная касса которого согласно открытым и доступным источникам наполняется благодаря щедрым пожертвованиям «Thyssen AG», «Royal Dutch Shell», «Krupp AG» и «Farbenindustrie I.G.», при этом «Krupp AG» является должником «Goldman Sachs», а «Thyssen AG» закредитован «Farbenindustrie I.G.»

«Компания I.G. Farben - ведущий производитель химической продукции в мире - стала максимально увеличивать свое производство. Практически весь объем этой продукции использовался для вооружения Германии перед Второй мировой войной. Компания контролировалась Ротшильдами»[137].
Татьяна Грачёва,
политолог, кандидат педагогических наук, доцент,
заведующая кафедрой Военной Академии Ген. Штаба ВС РФ

Устраняя лишние связи в кредитно-денежных отношениях получается, что за «NSDAP», а следовательно и за Адольфом Гитлером и той государственной системой, которую он выстраивал стояли: «Royal Dutch Shell» с рядовыми траншами по 10 млн. голландских гульденов, «Goldman Sachs» с траншами по 6 млн. рейхсмарок через фонд главы «Krupp AG» и «Farbenindustrie I.G.» с рекордным, согласно Г.Филатову среднегодовым траншем 6,66 млрд. марок. При этом «Royal Dutch Shell» - это Ротшильды, «Farbenindustrie I.G.» - это Ротшильды и Варбурги, а «Goldman Sachs» был основан в 1869 году их земляками, эмигрантами из Германии Маркусом Голдманом, и его зятем Сэмюэлом Саксом[252]. Если вы помните, то профессор Билефельдского университета Ханс-Ульрих Велер, в своём пятитомном труде пришел к выводу, что Второй Рейх не выдержал забега на длинную дистанцию, потому что «половина народного достояния шла на покрытие долгов».
Тогда блицкриг химической войны не удался, теперь же в 1936-38 г. создаются нервнопаралитические газы табун, затем зарин, на которые «IG Farben» даже оформил патенты, они на два-три порядка более эффективные чем традиционные отравляющие вещества Первой Мировой Войны. К началу Второй Мировой «Farbenindustrie I.G.» сосредоточила в своих руках производство 95 % отравляющих газов, 84% взрывчатых веществ, 70% оружейного пороха, владея всеми германскими пороховыми заводами, включая бывший немецкий концерн Нобеля[88][121][142].
Теперь понятно почему «предвыборную гонку» в «ночь длинных ножей» выйграл Гитлер, представители крупных капиталов давали в долг тому, кто так горит желанием реванша для Германии, что не остановиться для возврата долга перед жертвами нового блицкрига. И теперь в его руки вложат инструменты более эффективные и более страшные, чем в Первую Мировую. Когда Генри Форд, у которого, кстати, были непростые отношения сыном из-за того, что тот свяжет управление компанией с международной банковской системой, напишет в 1925 году в газете «Нью-Йорк таймс»: «Подвергните контролю 50 крупнейших банкиров — евреев в США и войны будут упразднены», он будет не далёк от истины.

«...Война – это всего лишь рэкет. Это – не то, что представляет себе большинство людей. Лишь небольшая группа «посвященных» знает, о чем идет речь. Война ведется в интересах узкого круга лиц за счет масс…»[250]
генерал-майор армии США Смедли Дарлингтон Батлер (1881—1940),
«Война — это просто рэкет»

Директор Банка Международных расчётов Курт фон Шрёдер, в доме которого Гитлер познакомился с главой Банка Англии М. Норманом, председатель правления «I.G. Farben» Карл Бош и его сотрудник Карл Кроч вошли в совет директоров компании «Ford», после 40% эмиссии акций компании в пользу I.G. Farben. Уступка доли мегаконцерну была вынужденной платой за возможность работать на территории Германии, в период, когда руководство Третьего Рейха «национализировало» всю промышленность, принадлежащую иностранным компаниям.
Но в отношении заводов Форда Г. Геринг пообещал лично проследить, «чтобы Deutsche Fordwerke не был включен в German Goering Werke». Таким образом, Компания Форда управлялась независимо, а председатель правления французского филиала Морис Доллфас посылал свои регулярные доклады Эдсэлю Форду, детализируя число грузовиков, выпускаемых каждую неделю для немецкой армии, количество прибыли с каждого из них, и расписывая насколько положительными видятся перспективы бизнеса на будущее. Сам Эдзель Форд вошел в правление «American I.G.» Благодаря переплетённости картельных соглашений, Компания по Производству Автомобилей Форда производила грузовики для нацистов в Германии, и она же производила грузовики для союзников в Соединенных Штатах, красиво получая прибыль от обеих воюющих сторон. И если бы Третий Рейх выиграл войну, то корпорации и их владельцы благополучно бы устроились в правящей элите нового нацистского порядка, обладая вполне заслуженными наградами за вклад в такую победу. Недаром Генри Форда представитель Адольфа Гитлера наградил «Большим Крестом Германского Орла»[39][89].

Классовое родство капиталистического бизнеса, погоня его столпов за прибылями во что бы то ни стало, любой ценой привели еще во время первой мировой войны к тому, что монополистические тресты воюющих держав тайно сотрудничали через подставные фирмы, нейтральные страны и другими способами.
Чарльз Хайэм «Торговля с врагом»

Именно в предвоенные годы немецкая промышленность развивалась как никогда и получала самые большие прибыли, поучаствовать в которой устремился прочий «олигархат внутреннего круга». В августе 1934 г. «Standart Oil» приобрела в Германии у «North European Oil Corporation» 730 тыс. акров земли и построила крупные нефтеперерабатывающие заводы. Нефтеперерабатывающий завод, построенный в Гамбурге, производил 15 000 тонн авиационного бензина каждую неделю и работал во время войны[126].

«… Даже люди из нашей авиационной промышленности заключили секретные соглашения с Круппом... Зачем компания «Стандард Ойл», штаб-квартира которой находится в Нью-Йорке, перевела сюда в декабре 1933 года один миллион долларов, чтобы помочь немцам производить бензин из битуминозного угля для использования в случае войны? Почему сотрудники «Интернешнл Харвестер» продолжают производить продукцию в Германии, не имея права ничего вывезти отсюда?»
Вильям Додд, профессор истории,
американский посол в Берлине с 1933-го по 1938 год

«Der gute» Додд» – со снисходительной жалостью говорил о нем Гитлер, – «едва знает немецкий язык и вообще ничего не понимает»[88]. Фрэнк Нокс, министр Военно-морского флота США (1940-1944 годы), признал, что в течение двух лет, с 1934-го по 1935 год, Гитлер получил от Америки сотни современных авиационных двигателей, а сенатская комиссия в 1940 году пришла к заключению, что американские промышленники с согласия правительства продали Германии массу военных патентов: «Пратт и Уитни», «Дуглас», «Бендикс Эвиэйшн» - это всего лишь часть списка корпораций, которые передали «BMW», «Siemens» и другим множество военных авиационных секретов. В Детройт приезжали немецкие специалисты, изучать технологию специализированного производства компонентов, а бомбардировщики «Юнкерс-87» строились по технологиям, вывезенным из Детройта. 19 сентября 1934 года в Германию было доставлено первоклассное, изготовленное в США оборудование для авиационных заводов стоимостью 1 миллион золотых долларов. Американский посол в Берлине, профессор истории Вильям Додд встретился с Ялмаром Шахтом по поводу этой сделки. Сначала последний пытался все отрицать, но, видя, что Додд готов предъявить ему копию соглашения, сдался и подтвердил факт. Созданный после войны в Америке сенатский комитет, возглавляемый демократом из Западной Виргинии Харли М. Килгором, разобравшись в разветвлениях тайного сговора американцев с нацистами не удержавшись от некоторой подчистки обнаруженных при этом непристойных фактов, оформил свое заключение вполне в духе известной апологетики: «Соединенные Штаты случайно сыграли важную роль в техническом вооружении Германии... Ни военные экономисты, ни корпорации, как представляется, не понимали в полном объеме, что все это означало...». Всего только американский бизнес в 1936—1938 годах построил в Германии 288 промышленных предприятий. От американцев не отставали и англичане: Виккерс продал нацистам груз военных материалов. Газеты писали, что немцы платили за материалы наличными. Додд бросился к британскому послу сэру Эрику Фиппсу, но тот только выразил притворное удивление[88][107].

«С нацистами сотрудничали и многие другие компании: «Стандарт Ойл», «Дженерал Моторс», «Форд», «Дженерал Электрик», «Кока-Кола» - не менее 100 американских компаний были в деловых контактах с гитлеровской Германией»[197].
Эдвин Блэк "IBM и Холокост"

Эффективные менеджеры» слетались на запах прибыли: «IT&T» поторопиться приобрести 28% акций «Фокке-Вульфа»[40][107], а «General Electric» перед войной совершит удачное вложение в компанию «Siemens», приобретя долю производителя радаров, радиолокационной техники и электромоторов для сухопутных сил и Кригсмарине[42][114]. «Kodak» дю Понов в срочном порядке освоит производство взрывателей, детонаторов и другой продукции военного назначения. Компании искали любой возможности «сесть» на военные поставки: «Nestlé» оказывала денежную помощь нацисткой партии, выиграв в результате прибыльный контракт на поставки шоколада для потребностей всей немецкой армии во время Второй мировой войны. Победный марш «Coca-Cola» начался по Германии еще в 1929 году под лозунгом: «Жизнь, свобода и утолённая жажда», и именно «Fanta» стала напитком, произведённым специально для «Deutschen Reich». После бесславного конца которого появился новый, послевоенный слоган: «Жизнь продолжается – и Coca-Cola снова с вами!»[42][115]. Теперь уже свои надежды на сверхприбыли с Гитлером связывали не только его спонсоры, но и вся «корпорация монстров», для которой стало очевидно, что


«Нам нужна агрессивная внешняя политика»[87].
А.К. Бедфорд,
президент «Standard Oil of New Jersy»


Tags: