?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

NEW FARBEN ORDER ч. 6

1. Farben I.G почти не виден
2.Национализм Второго Рейха и социализм Вальтера Ратенау
3. Партийная касса
4. Скрытые планы плановой экономики
5. Долг красный платежом
6. Кому война …

Возможно, дело в том, что в 1918 году В. И. Ленин в беседе с американским представителем в России полковником Робинсом сделал предложение о концессиях. И в мае того же года на I съезде совнархозов РСФСР была оглашена правительственная программа развития экономических связей с капиталистическими странами[258]. Особое развитие процесс получил в период НЭПа (1921-1927 гг.), когда концессиями заведовал Лев Давидович Троцкий.

При этом правительство РСФСР гарантировало, что вложенное в предприятие имущество концессионера не будет подвергаться ни национализации, ни конфискации, ни реквизиции. … Концессионеру была гарантирована недопустимость одностороннего изменения какими-либо распоряжениями или декретами правительства условий концессионного договора. Планировалось передавать на концессию леса Западной Сибири в пределах Тюменской, Омской и Томской губерний. Леса на севере европейской России, в Архангельской, Вологодской, Олонецкой, Пермской и Вятской губерниях и горные разработки в Сибири, включавшие в себя каменноугольные копи вблизи города Кузнецка и по реке Иртыш, железные рудники около Кузнецка и Минусинска, цинковые рудники около Семипалатинска. Также планировалось создание продовольственных концессий на 3 млн. десятин в 14 регионах России и сдача в аренду бакинской и грозненской нефти, каменного угля в Донецком районе, железной руды в районах Кривого Рога, Дона и близ г. Керчи и др.[267].
А. Ю. Епихин О. Б. Мозохин
«ВЧК-ОГПУ в борьбе с коррупцией в годы новой экономической политики (1921–1928)»

Примером того как это делалось, может служить история английской компании «Lena Goldfilds C°. Ltd», которой еще до революции добывалось не менее трети всего российского золота. Теперь же по новой концессии границы корпорации «Lena Goldfilds C°», связанной с американским банкирским домом «Kuhn, Loeb & C°», охватили всю Сибирь от Якутии до восточных склонов Уральского хребта, а её экономические интересы вышли за пределы золотодобычи, распространяясь на серебро, медь, свинец, железо. По договору с советским правительством в распоряжение компании был передан целый комплекс горнодобывающих и металлургических предприятий: Ревдинский, Бисертский, Северский металлургические заводы, Дегтярское и Зюзельское месторождения меди, Ревдинские железные рудники, Егоршинские угольные копи. По договору о разделе продукции СССР доставалось только 7% добытого, остальное уходило «Lena Goldfilds C°. Ltd» и «Kuhn, Loeb & C°». На запах дармовых условий подтянулись «Radio Corporation of America», «International General Electric», «Ford Motor Company», «Dupont de Nemours», став ведущими зарубежными партнерами СССР. По советским данным к 1928 году в стране действовало 114 концессий, которые как правило учреждались в добывающих областях. «Магнитка» строилась по лекалам металлургического комбината в г. Гэри (штат Индиана), принадлежащего «U.S. Steel Corporation», строительством Днепрогэса занимались американская инженерно-строительная фирма «Cooper Engineering Company» и германская компания «Siemens», управлением Московским ГПЗ №1 занимался шведский «SKF» - будущий прямой спонсор немецких подразделений SS.
Но всё хорошее когда-нибудь кончается, 10 февраля 1929 года Лев Давидович Троцкий был выслан из СССР, на следующий год «кровавый Сталин» дотянулся до администраторов «Lena Goldfields», которых приговорили к тюремному заключению. 1930 год пережили лишь немногие концессианальные «партнеры», типа японской фирмы, занимавшейся нефтедобычей на Сахалине. В августе 1931 г. руководство СССР «ввиду валютных затруднений и неприемлемых условий кредитов в Америке» потребовало прекратить заключение контрактов с компаниями США и «по возможности расторгнуть» уже имевшиеся соглашения. Заказы рекомендовалось перенести в Европу или на советские заводы, не делая исключений даже для важнейших строек пятилетки. В октябре 1931 г. Валютная комиссия пошла на сокращение выплат компании Форда, лишив её заказа на около 578 тыс. дол.[259][260].

«Важнейшим в 1920-е и одним из важнейших в ХХ столетии был 1929 год. Троцкого высылают из СССР! Это подводит черту под проектом «мировая революция». Теперь у Хозяев Мировой Игры другая стратегия - мировая война, которая должна решить сразу несколько проблем: разрушить СССР, окончательно разрушить проигравшую в Первой мировой Германию. А заодно - национальные государства в Европе, превратив её в «Венецию общеевропейского масштаба», в Единую Европу – Евросоюз»[263].
Андрей Фурсов,
директор Центра русских исследований Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гумманитарного университета, член Международной академиии наук, член Союза писателей России

Сравнение списка «пострадавших» и вошедших своей экономической мощью в Третий Рейх фирм станет ответом на вопрос почему еще через год, в 1932 году директору «Farben I.G.» представят Гитлера, реанимировавшего идею Второго Рейха: "Мы не сможем прокормить себя на своей земле ... Окончательное решение - это расширение жизненного пространства, а также сырьевой и продовольственной базы народа"[191].

«Германский союз, как бы он ни был обширен, нуждается в огромных колониальных рынках. Стомиллионная масса людей гитлеровской «высшей расы» нуждается в 160-миллионной массе людей низшей расы, чтобы дать выход своему «призванию к господству». … Низшая раса — это огромная темная крестьянская масса, которая живет между Балтийским и Черным морями и Тихим океаном; которая отказывается покупать что-либо у Тиссена, не желает иметь ничего общего с гитлеровской культурой и развивает свою собственную культуру — культуру социализма. … «Низшая раса» сильнее «расы господ». Вот почему вторая важнейшая идея розенберговского плана — это идея уничтожения Советского Союза. Она неразрывно связана с первой. Создание гитлеровской расовой империи и колонизация России должны происходить параллельно».
Генри Эрнст «Гитлер над Европой?», 1936
г

С 1939 года «Farbenindustrie I.G.» выпускает бюллетень «Экономические сообщения из Советского Союза (СССР)». Немецкие историки Герхарт Хасс, Вольфганг Шуман считают, что «монополии, подобные «Farbenindustrie I.G.», провели всю подготовку к агрессии против Советского государства, чтобы немедленно обеспечить себе добычу. Были созданы многочисленные государственно-монополистические организации, деятельность которых должна была быть направлена исключительно на разграбление экономики СССР». Приблизительно в конце марта 1941 года организационное построение государственно-монополистического аппарата для запланированного экономического разграбления Советского Союза было закончено. Под руководством Геринга была оформлена «Зеленая папка», содержащая «Директивы по руководству хозяйством во вновь окуппированных восточных областях», была окончательно завершена примерно в конце мая 1941 года. Вот письмо хозяйственно-политического отдела «Farbenindustrie I.G.» от 7 июля 1941 г. Альфреду Розенбергу: «В связи с телефонным разговором, который мы имели с Вами в конце прошлой недели, направляем Вам со специальным курьером следующие материалы хозяйственно-политического отдела (две копии)»:


Недаром в показаниях Ричарда Сазулай говориться о том, что «Farben стал одной из главных опор и Вермахта и Нацистской партии в смысле сведений...»[39]. Из письма и приложения следует вся серьезность с которой «Farbenindustrie I.G.» готовилось к агрессии. В мае 1940 года последовательный сотрудник компаний «Bayer» и «I.G. Farben» Вернер Датс (Werner Daitz), теперь же член имперского руководства «NSDAP» и президент Общества европейского экономического планирования составит меморандум "О создании государственного комиссариата для большого экономического района": "Новообразования европейского континента, этого вечного ядерного района белой расы, находят здесь выражение своего экономического укрепления и независимости. Европейский экономический район под немецким руководством должен своими целями охватить некоторые народы континента от Гибралтара вплоть до Урала, и с Северного мыса вплоть до острова Кипр, с их естественными колониальными намерениями – в пространство Сибири и через Средиземное море вплоть до Африки"[213].
В феврале 1941 года возник план создания Экономического штаба «Ольденбург» (впоследствии Экономический штаб Востока), задачей которого было бы ведение учета грабежа всех необходимых для фашистской военной экономики материальных ценностей[207]. Особенно варварскому ограблению подверглось население и территория временно оккупированных районов СССР. «Мы должны, — заявлял Гитлер, — стремиться всеми средствами выкачать из оккупированных русских областей все, что возможно в экономическом отношении». К апрелю 1944 г. в Германию из этих районов было вывезено 239 тыс. электромоторов, 175 тыс. станков, свыше 1 млн. тонн железной руды, десятки тысяч тонн хлопка, шерсти, 9,2 млн. т зерна, 3,2 млн. т картофеля, свыше 1 млрд. шт. яиц, 2 млн. тонн грубых кормов, 622 тыс. тонн мяса и мясных продуктов, 420 тыс. т сахара и другие товары[144]. В интервью доктор наук, профессор Н. И. Картамышев рассказал о том, что вывозили даже чернозём, который к сожалению немецкой стороны быстро выгорел и потерял свойства[271]. Ограбление готовилось заранее, 23 мая 1941 г была учреждена «Директива о поведении войск в России», изданная совместно с планом «Ост», на заседании по подготовке которого экономического штаба «Ольденбург» генерал Йодль заметил: «Выделение черноземных областей должно обеспечить для нас при любых обстоятельствах наличие более или менее значительных излишков в этих областях. Как следствие — прекращение снабжения всей лесной зоны, включая крупные индустриальные центры — Москву и Петербург... Несколько десятков миллионов человек на этой территории станут лишними и умрут или будут вынуждены переселиться в Сибирь», более четко выразился фельдмаршал Герд фон Рундштедт «Мы должны уничтожить, по меньшей мере одну треть населения присоединенных территорий. Самый лучший способ для достижения этой цели — недоедание. В конце концов, голод действует гораздо лучше, чем пулемет, особенно среди молодежи»[273]. Потом на Западе будут цинично делать вид, что они не о чём не догадывались.
В 1939 году нацистское руководство приступило к идее создания культурной столице в Линце, где прошло детство Гитлера. Основу «Музея фюрера» (Führer Museum Linz)[277] должна была составить картинная галерея. Эскизы мега-музея были выполнены Гитлером лично, организационными и финансовыми вопросами занимался Мартин Борман, а строительством Альберт Шпеер[278].
Вторжение в европейские города сопровождалось пополнением коллекции для «Секретной миссии Линц» (Linz Special Mission). С началом аннексии Австрии началась конфискация музейных коллекций и частных собраний. В Вене «под раздачу», или точнее, наоборот «под поборы» попали почти четыре тысячи произведений искусства из дома в Терезианумгассе и загородного имения «Хоэ Варте» Луиса Ротшильда[268]. Об этой истории упоминают часто, кстати, конкретно это имущество Гитлер распорядился вернуть[274], почему то нет истории о разграблении или изъятии коллекции Майера Карла фон Ротшильда из Франкфурта, где ценностей было больше - почти пять тысяч единиц[275], если бы случай имел место, то вряд ли бы ускользнул от внимания историков. Особо лакомым куском в плане грабежа культурных ценностей стала Франция. Гитлер во время своего посещения Парижа не только распорядился «возвратить Германии все ценности искусства, захваченные Францией со времен Наполеона», но и изъять из государственных и частных музеев все наиболее ценные памятники искусства и старины в качестве «залога на будущих мирных переговорах». 5 ноября 1940 г. Геринг подписал специальную инструкцию о порядке раздела награбленного имущества по которому оно делилось на то, судьбой которого распорядится сам фюрер, то, что достанется Герингу, чья личная коллекция достигла к концу войны стоимости 30 миллионов фунтов стерлингов, а третью группу составят библиотечные фонды и предметы искусства для «высшей школы» Розенберга.
Гитлер дарит рейхсмаршалу Герингу картину Ханса Макарта
«Дама с соколом» (1880 г.). И Гитлер и Геринг были страстными
коллекционерами произведений искусства к 1945 году коллекция
Гитлера насчитывала 6755 полотен коллекция Геринга — 1375
15 марта 1941 г. в его имение в Нойшвантейн прибыли первые 25 вагонов с картинами, старинной мебелью, гобеленами и другими ценнейшими произведениями искусства. 20 марта 1941 г. начальник штаба Розенберга Утикаль доносил своему шефу о ценностях Лувра: «По весьма осторожным подсчетам можно предполагать, что конфискованные до сих пор картины, скульптуры, мебель, ковры, гобелены и другие предметы искусства стоят более миллиарда марок». В докладе штаба Розенберга 16 апреля 1943 г. отмечалось, что с сентября 1940 г. из оккупированных западных стран, главным образом из Франции, были отправлены 92 вагона с 2775 ящиками, содержащими картины, скульптуры, мебель и т. д. Кроме того, 53 предмета искусства были направлены специально для фюрера в Мюнхен и 594 предмета — в собственность Геринга. Согласно последующему отчету зондеркоманды, с апреля 1943 г. по июль 1944 г. из этих же картин в Германию были отправлены еще 137 вагонов с 4174 ящиками художественных ценностей[266][276].

«В 1931 году, за два года до прихода Гитлера к власти военно-морская разведка Германии уже составила полный список частных и государственных антикварных коллекций по всей Европе, поэтому когда война началась нужно было только подвозить грузовики и грузить. То есть война готовилась до прихода Гитлера и готовили её очень серьезные люди»[279].
Андрей Фурсов,
директор Центра русских исследований Института фундаментальных и прикладных исследований Московского гуманитарного университета, член Международной академии наук, член Союза писателей России


Рассказывая о Франции, стоит упоминуть и о некоторых выдающихся французах. Пока Герман Шмитс, сидя в излюбленном ресторане «За облаками», на 53 этаже небоскреба Крайслер подписывал контракт о поставках необходимого для производства авиационного бензина тетраэтила «Standart Oil» для «Farben IG» [92], на другом этаже этого же офисного здания поселился другой частый сотрапезник Уолтера Тигла, имеющий непосредственное отношение к спецслужбам Третьего Рейха. Подручный Фрица Видемана, выходец из Французского Легиона – Шарль Бедо ранее обучался в школе Абвера, расположенной в монастыре, и поэтому оформил свой кабинет в офисном здании Крайслер в стиле трапезной средневекового монастыря.
С Фрицем Видеманом его свел всё тот же Ялмар Шахт, а супруга Ферн Ломбард ввела мужа в круг американской элиты Уолтера Тигла и Ламонта Дюпона[89]. Опыт службы во Французском Легионе был использован Абвером, в июле 1934 года под видом автоспортсмена Бедо пересек Скалистые горы, а на следующий год провел колонну из 6 автомобилей по пустыням Алжира и Туниса, проделав путь 9500 миль. Во время пробега Бедо вел рекогносцировку, кино и фотодокументирование мест хранения антикварных ценностей из частных коллекций.
    Mr. and Mrs. Charles Bedaux in Paris    
12 февраля 1941 года на север африканского континента высадился экспедиционный корпус генерал-фельдмаршала Эрвина Иоганна Ойгена Роммеля. По личному указанию Гиммлера передовые части «Лиса пустыни» сопровождала специальная команда СС во главе со штурмбанфюрером Шмидтом. Шесть огромных контейнеров антиквариата и других художественных ценностей под охраной «Ваффен-СС» были отправлены морем в Германию, где бесследно исчезли. За несколько лет до начала Второй мировой войны «Абвер-1» расставил агентурные сети в СССР и Европе, накрыв ими все музейное и частное антикварное пространство. Немецкие профессионалы разведки работали под различными оперативными легендами, в музеях составляли каталоги картин, антикварных произведений искусства, оперативным путем выявляли и устанавливали адреса частных коллекций, представляющих огромную историческую и антикварную ценность. Агентура с маршрутными возможностями оперативно устанавливала государственные хранилища золота и других ценностей, после чего оставалось их только изъять. Потом, в конце апреля 1945 года американская контрразведка официально сообщила, что взятые в плен немецкие чиновники и офицеры сообщили о существовании более чем 100 крупных хранилищ произведений искусства и архивов на территории Западной Германии. Основным достижением Бедо стала организация тайной встречи герцога и герцогини Виндзорских с Адольфом Гитлером в отеле «Мёрис» в Париже. Во встрече приняли участие сам организатор, его близкий друг Эррол Флинн, герцог Виндзорский и Рудольф Гесс[89][268]. В Европе Бедо посвятил себя устройству Вишистской республики, занимая пост специального советника по экономическим вопросам при представителе нацистов в Париже по имени Отто Абц[92], благодаря влиянию которого генерал фон Холтиц воспротивиться приказу «превратить Париж в развалины»[129]. Примечательно, что главой «Deutsche Bank» в это время трудился Герман Абс (родственник?) Бедо целыми днями заседал в банке «Вормс», приложив руку к созданию отделений банков Морганов и «Chase Manhattan Bank», а также курировал деятельность и рынки сбыта «I.G. Farben», «ITT», «Standard Oil», «General Motors», «Ford», «Sterling» на рынках Европы. Столь ответственным постам в бизнесе Шарль Бедо обязан еще одному своему таланту, «эффективного менеджера». Получив в 1916 году американское гражданство, он устроился на подземные работы по сооружению тоннеля метро под Истривер и разработал систему интенсификации труда рабочих. Согласно этой системе, время работы отдельного человека фиксировалось с помощью секундомера, причем час вместо минут состоял из 60 «единиц Бедо». Рабочий, превысивший средний показатель, получал повышение в оплате. Тот же, чьи показатели были ниже средних, смещался с должности или увольнялся. Случалось, что, не выдержав колоссального темпа, рабочие умирали от перенапряжения, которое усугублялось страхом оказаться на улице в период роста безработицы. Его система была внедрена на более чем тысячи предприятиях во всём мире, включая заводы Кнудсена и «General Motors», где явилась причиной забастовок, прокатившихся по США в 30 е годы. Подобная Научная Организация Труда «эффективных менеджеров» по сути свелась к разработке системы максимально эффективной эксплуатации, что найдёт своё отражение в методиках применённых в III Рейхе. Недаром же вице-президент «General Motors» Грэм Говард, по всей видимости тоже родственник вице-президента другой компании «Standart Oil» - Франка Говарда, выступал за создание «Соединенных Штатов Фашизма», написав трактат с говорящим названием «Америка и новый мировой порядок». Его босс, глава компании «General Motors» Джеймс Муни, как и Шарль Бедо, приложился к научной организации труда, став теоретиком принципов управления, которые по сей преподают в бизнес-школах. И.о. госсекретаря США Дж. Мессершмидт писал о нем в 1941 году: «Муни убежденный фашист … его обуревает странная идея – будто проблемы войны и мира могут решать несколько бизнесменов, включая и его самого»[92]. При этом «General Motors» был собственностью семьи Дюпонов, чья корпорация являлась единственной самостоятельной силой, отказывавшейся вступать в совместные предприятия с Farben, который претендовал на том, чтобы быть доминирующим партнером. Но, видимо не без участия агента Абвера и «Farben IG» - Шарля Бедо, к 1929 посредством филиалов мегаконцерна: Winthrop Chemical, Imperial Chemical (партнера в Великобритании), и через Mitsui (партнера в Японии) существенные пакеты акций в «DuPont» и «Eastman Kodak» перешли к I.G. Farben. По договоренности холдинг приступил к изготовлению целлофана по лицензии «DuPont», а «DuPont» стал собственником половины акций американской «Bayer Semesan Company» и 6% обыкновенных акций «Farben IG». Историк Брадфорд Снелл, говоря о финансовых связях Третьего Рейха и Швейцарии, также упомянул корпорацию «General Motors»: «Швейцария была складом награбленного. «Дженерал Моторс» был неотъемлемой частью Вермахта. Нацисты могли вторгнуться в Польшу и Россию и без Швейцарии, но они не могли осуществить это без «Дженерал Моторс». К началу Второй Мировой «General Motors» и «Ford Company» изготовляли 70% автомобилей, поступивших на немецкий рынок[101], свыше 60% реализованных грузовиков носили фирменные знаки «Опеля», «Форда» и «Даймлер — Бенц»[113]. Оба предприятия, курируемые всё тем же Шарлем Бедо без возражений перешли на военные рельсы. Впоследствии на Нюрнбергском процессе американским обвинителям возразят:
«Если вы хотите предъявить обвинение промышленникам, которые помогли перевооружить Германию, то вы должны предъявить обвинение самим себе. Вы обязаны будете предъявить обвинение американцам. Автозавод «Опель», например, ничего не производил, кроме военной продукции. Владела же этим заводом ваша «Дженерал моторс»[102].
Ялмар Шахт, президент Имперского банка

Подобное высказывание представителя американского обвинения в Нюрнберге более полно бы отразило действительность, если бы он отметил не принадлежность корпораций к Вермахту, а принадлежность Вермахта корпорациям, за спиной каждой из которых маячила тень «I.G. Farben» - тесное переплетение монополий, сверхприбыли которых способны содержать целые политические режимы, включая спецслужбы и органы государственного управления.

«Если не по форме, то по существу такие люди, как директора «ИГ Фарбениндустри» и «Крупп», Флик Раше из «Дрезднер банк», Плейгер из концерна Геринга, также неотъемлемо принадлежали Вермахту, как генералы Рундштедт, Мильх и другие»[39].
«Меч и свастика» Тэлфорд Тейлор,
американский обвинитель в Нюрнберге

«Эффективный менеджмент» и умение зарабатывать на обоих воюющих сторонах продемонстрировала испанская «Телефоника» во время гражданской войны в Испании, когда глава компании Состенес Бен месяцами не выходил из бомбоубежища, где размещалась его штаб квартира. Но «Телефоника» - это лишь филиал мировой транснациональной корпорации «Интернэшнл телефон энд телеграф» (IT&T), разместившейся по адресу Броуд стрит, 67 в Нью Йорке, выросшей под финансовой опекой «Kuhn, Loeb & Co.» и «Lazard Freres», занимавшихся слиянием филиалов компании[39]. В Испании ей также принадлежала компания по производству телефонного оборудования – «Стандард электрик». Подобная стандартизация названий, возможно, указывает на аффелированность рокфеллеровским структурам, особенно если учесть, что сам Состенес Бен – бывший сотрудник «Америкэн телефон энд телеграф» (АТ&Т), директором которой трудился родственник Д. Рокфеллера - Уинтроп Олдрич. Племянник же Состенеса - Нандо Бен как-то похвастался журналистам: «Наша корпорация имеет 9200 патентов на изобретения и более 450 зарегистрированных фирм в 61 стране. Сюда не включены данные, относящиеся к германским филиалам ИТТ». Говоря о немецких филиалах, племянник должен был бы упомянуть о том, что «IT&T» являлся производителем немецких коммутаторов, телефонных аппаратов, радиолокационного и высокочастотного радиооборудования, аппаратуры для обеспечения военной связи, элементов наведения ракетных снарядов и взрывателей для артиллерийских снарядов[92]. Председатель корпорации Состенс Бен, ни на миг не задумываясь продал Шелленбергу документацию по установке на реактивные снаряды Люфтваффе устройств для нейтрализации секретной системы раннего оповещения «Хафф-Дафф», находящейся на вооружении ПВО США[144]. И.о. госсекретаря США Дж. Мессершмидт писал в Вашингтон: «Заводы ИТТ в Германии полную неделю работают в две смены. Увеличение нагрузки объясняется просто – все эти предприятия большей частью заняты выполнением государственных заказов и производством военного снаряжения. Заводы „Опеля“, которые принадлежат „Дженерал моторс“, работают в таком же режиме»[92].
В совете директоров немецкой «IT&T», возглавляемой Герхардом Вестриком, состояли генерал немецких войск связи Фриц Тиле и руководитель контрразведки бригаденфюрер СС Вальтер Шелленберг, дочерние фирмы «IT&T» в 1944 году переводили деньги Гиммлеру. Начальник, входившего в состав Главного Управления Имперской Безопасности РСХА 6 го управления Службы разведки за рубежом, Вальтер Шелленберг являлся также акционером «IT&T». Кроме того, глава корпорации, сделавший Шеленберга акционером своей компании Состенес Бен являлся владельцем 103 439 акций гигантского шарикоподшипникового концерна «SKF».
Этот концерн к 1940 году выпускал продукции на 21 млн. долларов и имел 185 представительства по всему миру, главой СКФ в США был, кстати, родственник Геринга - Гуго фон Розен. Другими совладельцами «SKF» были Аксель Вэннер Грен и Якоб Валленберг. C Акселем Вэннер Гренем Состенеса Бена связывало совладение компанией «U.S. Elektrolux», а с Якобом Валленбергом совладение компанией «Ericsson» и банком «Стокгольмс Эншильд Банк», являвшегося банком-корреспондентом гитлеровского «Рейхсбанка»[92][40]. Во время войны «SKF», как водится, зарабатывал на поставках и странам-союзницам и странам-оси. Самих Валленбергов не смущало сочетание их еврейского происхождения и участия в построении «тысячелетнего рейха», включая финансирование СС через «Дрезденбанк»[89](директор Эмиль Мейер[106], он же представитель Швейцарского Национального Банка[92]). Как писал в своих мемуарах бывший канцлер Германии Брюнинг, начиная с 1923 г., Гитлер получал крупные суммы из-за рубежа. Откуда они шли неизвестно, но поступали через швейцарские и шведские банки[126].

"Там, где Гитлер получал приказ и деньги, царила «секретность», там не было свидетелей, об этом не должны были знать члены НСДАП и ее попутчики, иначе они сбежали бы из нее и от нее, а без своих приверженцев Гитлер не стоил бы в глазах богачей и одного пфеннига".
Вольфганг Руге «Как Гитлер пришел к власти»

Шведским магнатам принадлежали рудники, шахты, предприятия по производству нефти из сланцев, заводы электрооборудования и военного снаряжения, по меткому замечанию писателя Чарльза Хайэма «фактически вся промышленность Швеции!» Видимо с учетом происхождения, отговаривать Якоба Валленберга от участия в фашистском проекте прибыл администратор голливудской студии «Paramount» Стэнтон Гриффис. Сам факт того, что международные вопросы регулирует эмиссар от «фабрики грез» заставляется задаться вопросом: не является ли Голливуд – более реальным государством, а официальные Соединённые Штаты лишь его бутафорской ширмой?
К 1944 году, когда «тысячелетие» Тысячелетнего рейха очевидно подошло к концу, ему со скрипом удалось отговорить шведского магната от поставок в Германию в обмен на компенсацию в 8 млн. долларов(!), гарантии неподсудности владельцев и неприкосновенности собственности «SKF» на территории Германии[92]. К слову сказать, племянником Якоба Валленберга был трагически знаменитый Рауль Валленберг[103][104], а племянницей последнего является Нани Лагергрен – жена экс-Генерального секретаря ООН Кофи Аннана[40]. Поэтому, когда экс-Генеральный секретарь ООН предлагает «мирные инициативы» по Сирии, надо отдавать себе отчёт в том, чьи это инициативы, и что семейство по сей день in action, по прежднему держит активные позиции в построении «New World Order». Странный парадокс: когда племянник якобы спасает европейских евреев от уничтожения, дядя всечески затягивает переговоры по остановке машины уничтожения, возможно, имеют объяснение историей происхождения фашизма в Европе.

7. Флешбек. Ordine Nuovo ad Italia

Tags: