imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Category:

Прибалтийская карта. Литва и Октябрьская Революция

Клайпеда 1923 г.
Особенностью Литвы - и до Первой, и до окончания Второй Мировой войны - было то, что её экономика была почти исключительно аграрной. И это в то самое время, как северные соседи Литвы становились районами с развитой промышленностью. На рубеже 1917/1918 годов события в Прибалтике характеризовались неоднократными резкими сменами власти. Впрочем, это происходило не только в Прибалтике.
Мы не собираемся утомлять читателя всеми этими подробностями, сколь ни важны они были с точки зрения последующего развития Прибалтики, сосредоточив своё внимание на тех моментах, которые представляются ключевыми, либо на том, что мы условно назовём „результатами накопления изменений".
В сентябре 1917 года на оккупированной Германией территории Литвы под контролем оккупационных властей был создан так называемый Литовский Совет (по-литовски - Тариба). 16 февраля 1918 года Литовская Тариба объявила очередную декларацию независимости. В ней, в отличие от прежней, уже не говорилось о „вечном союзе с Германией" и военной конвенции. Но уже 23 марта 1918 года Германия признала новое Литовское государство. 5 июня 1918 года королём Литвы был избран вюртембергский герцог Вильгелм фон Урах. Этого германца должны были короновать как Миндовга II Правительство этой части Литвы возглавлял Вольдемарис. В ноябре 1918 года его правительство обратилось к США с просьбой прислать американские войска . Как известно, в 1919 году такого рода «помощь» была предоставлена: внешнеполитическое ведомство США поставило военного снаряжения и обмундирования на сумму 17 000 000 долларов, чего было достаточно для снаряжения 35 000 солдат. Общее руководство литовской армией осуществлял американский полковник Доули (помощник главы военной миссии США в Прибалтике).
Означенная помощь была нужна для подавления литовских сторонников Советской власти. Хотя Литва, в отличие от Эстонии, и не была пионерской в установлении Советской власти, однако после начала революции в Германии в ноябре 1918 года здесь также стали создавать советы. В декабре 1918 года в Вильнюсе было создано Временное революционно-крестьянское правительство. Главой его стал В. Капсукас, который в конце февраля 1919 года возглавил правительство (Совет народных комиссаров) Литовско-Белорусской ССР (Литбел).
Хотя в Литве имело место массовое добровольческое вступление литовцев в Красную Армию, однако многократный численный перевес был на стороне интервентов и их союзников, что и называется в качестве официальной причины поражения. Как сообщает уже названный нами источник - „История Литовской ССР" на странице 329, против 17450 человек красноармейцев (включая пять тысяч литовских добровольцев) сражались 96150 человек из войск интервентов (прежде всего, Польши и Германии), а также и литовских коллаборантов. Осенью 1919 года Литовско-Белорусская ССР (Л-Б ССР) перестала существовать.
Однако ещё до падения Л-Б ССР в оккупированной части Литвы был учреждён пост президента. Первым президентом стал А. Сметона, бывший председатель Тарибы. Правительство А. Вальдемариса ещё в 1918 году подало в отставку. Место Вальдемариса после бегства в Каунас 2 января 1919 года прозападного правительства занял М. Сляжявичус. В те же самые дни Германия предоставила этому правительству в Каунасе 100 000 000 марок для закупок оружия и боеприпасов.
Краткая биографическая справка о первом президенте Литвы. Антон Иванович Сметано (или, в литовском произношении, Антанас Сметона) родился 10 августа 1874 года в деревне Ужулёнис, умер 9 января 1944 года в Кливленде (США). Учиться начал в Тауенае, закончил курс предварительной гимназии в Паланге, поступил в гимназию в Митаве (теперь - Елгава), но был исключён за отказы участвовать в обязательных богослужениях по православному обряду. В 1897 году окончил гимназию в столице России, там же окончил (в 1902 году) юридический факультет Санкт-Петербургского университета.
Работал в Вильно в Земельном банке, затем в различных литовских газетах. Во время Первой мировой войны он - первый вице-председатель, затем председатель Центрального комитета „Литовского общества вспоможения пострадавшим от войны". Во время повторной борьбы за Советскую власть бежал из Литвы. Вернулся после упрочения оккупации. С 4 апреля 1919 по 19 апреля 1920 года - первый президент Литвы. Затем работал в Каунасском университете, где преподавал весьма далёкие от юриспруденции дисциплины: этику, древнюю философию, стилистику литовского языка.
С 1924 года - один из главных организаторов националистической партии таутининков, а в 1925 – 1926 годах - её председатель. Один из зачинщиков военного государственного переворота, совершённого 17 декабря 1926 года, в результате которого он стал президентом Литвы. Был переизбран в эту должность в 1931 ив 1938 годах. Упомянутый переворот пресёк власть левоцентристской коалиции и привёл к установлению в Литве жёсткого авторитарного режима. В июне 1940 года бежал в нацистскую Германию, после её поражения оказался в США, где и сгорел во время пожара в Кливленде. Прочие сведения о деятельности Сметоны мы приведём в соответствующем разделе.
Здесь же непозволительно обойти вопрос об агрессивности Литвы. Как высказался современный латвийский историк А. Странга никогда не надо верить тому, что только сильные страны бывают агрессивными; еще более неприятными могут быть территориальные амбиции малых стран. Чтобы у читателя не возникало сомнений в отстранённости авторов от событий, происходивших в то время в Прибалтике, просто вновь передадим слово только что названному прибалтийскому автору: «... претензии Литвы были довольно высокомерными: уже в августе 1919 года Литва, только что сама ограбленная Полыней, потребовала часть латышского Илукстского округа; в декабре последовал буквально ультиматум — литовцы начали концентрировать войска у Субатского района и готовиться к взятию Даугавпилса; нервный и высокомерный премьер Литвы Аугустинас Волдемарас сообщил, что Даугавпилсская крепость — это "ключ к столице Литвы Вильнюсу" (Вильнюс, как было сказано выше, в это время Литве не принадлежал) и ни с исторической, ни этнографической точки зрения не принадлежит Латвии. Претензии Волдемараса на Даугавпилс и часть Латгале поддержало все правительство Литвы»
Суммируем сказанное в этом разделе, посвящённом тому, что мы условно обозначили как Первый этап политического развития Прибалтики между мировыми войнами. В течение 1917-1919 годов Советская власть в Прибалтике устанавливалась дважды и дважды была разгромлена. Уже сам факт повторяющегося установления власти Советов в частях Прибалтики (как и зафиксированный иностранными и отечественными историками факт массового вступления в Красную Армию добровольцев из местного населения) свидетельствует о том, что это была „инициатива снизу", а отнюдь не „экспорт революции" из РСФСР. Как ряд фактов из биографий основных фигурантов - глав образованных государств и глав их правительств, так и необходимость обращения их за помощью к Германии, США, Великобритании и факты сотрудничества с интервентами говорят том, что интересы инициаторов создания новых государств в Прибалтике резко противоречили интересам большинства населения соответствующих частей Прибалтики. Факт массированного (и весьма дорогостоящего!) вторжения интервентов во все части ещё недавно Российской Прибалтики, тесное взаимодействие и сотрудничество недавних врагов в процессе этой агрессии, настойчивая политика „отрезания" Советской России от выходов к морю через Прибалтику (как и сам факт предложения британским лордом Керзоном одноимённой линии и идеи создания своеобразного кордона) - всё это говорит о стремлении использовать Прибалтику 1) как плацдарм для военных действий против Советской России и 2) в качестве „санитарной зоны" для ограждения себя от „большевистской заразы". Нет смысла спрашивать, а была ли нацелена вся эта очерченная выше помощь на суверенитет (государственную независимость) создавае¬мых государств, да и принимались ли вообще во внимание интересы жителей Эстонии, Латвии, Литвы?
Осталось дополнить картину, сказав ещё кое-что в дополнение о взаимоотношениях Прибалтики с Советской Россией. Вот как высказывался глава британского прави-тельства У. Черчилль: «Прибалтийские государства были самыми ярыми антибольшевистскими странами в Европе. Все они грубыми методами создавали общества и правительства, главным принципом которых была враждебность... к России».
Причины этому обнаружить легко: это общественно-политический строй Советской России, не допускавший ни сколько-нибудь крупной частной собственности на средства производства, ни биржевых спекуляций, ни иных способов паразитического существования граждан, а строивший все свои экономические (хозяйственные,- говоря по-русски) отношения на коллективистской основе (в сущности, являющейся лишь выражением и продолжением социальных отношений семейного типа), совершенно чуждой индивидуалистическим принципам разобщённых гражданских обществ Запада и неприемлемой для власть (и собственность!) имущих.
Как выразился один из современных историков РФ, в Прибалтике с самого начала „... борьбы за независимость как таковой не было - была лишь борьба правящей верхушки за сохранение своих привилегий от советской власти. Если с любым из оккупантов они могли ещё как-то договориться и выбить себе определённые привилегии (пусть хоть ценой страданий всего народа!), то с Советами никакой компромисс невозможен. Они хорошо знали — их власть и собственность будут отняты немедленно. Национализм оказался выгоден прежде всего им, так как он позволял все социальные проблемы объяснить притеснением малой нации со стороны другой, «великой», позволяя сплотить народ по национальному признаку против «инородцев», несущих «хаос и революцию». Стоит ли поэтому удивляться тому, что с самого начала своего существования в качестве „независимых государств" Литва, Латвия и Эстония были превращены в опорные пункты разведывательной и подрывной деятельности иностранных государств против Советского Союза. С начала 1920-х годов здесь обосновались резидентуры разведок следующих государств: Великобритании, Германии, Франции, Финляндии, Швеции, США и... Японии. Мы упомянули Великобританию первой не потому, что таков алфавитный порядок, но потому, что она первой развернула здесь свои резидентуры - собственно британской разведки, Скотланд-Ярда, ряда министерств и даже „Индийской секретной службы" британской Индии. И это не удивительно - ведь южной соседкой советской Средней Азии была именно Британская колония Индия. Хотя и далеко не все, но большинство резидентур ино¬странных разведок избрали своим центром Латвию.
В завершение темы приведём цитату из исследования современного латвийского историка: «Начиная с сентября 1919 года, с конференций в Риге, Таллине и Тарту, прибалтийские государства начали предпринимать продолжительные и неудачные попытки основать Балтийский Союз — оборонительный альянс, который позволил бы защитить независимость. Позиция Литвы, основанная на специфической оценке угрозы полностью отличалась от позиции Латвии, Эстонии и Финляндии, не говоря уже о Польше', Литва хотела видеть альянс, направленный не столько против России, сколько - против угрозы со стороны Польши. Партнеры альянса должны были гарантировать суверенитет Литвы на "литовской территории". Что это за территория? Этот вопрос излишне было задавать в Латвии или в Эстонии - любой ответил бы, где кончается Латвия или Эстония; по-другому было в Литве — они в свою территорию включали не только нелитовский Вильнюс, но и белорусское Гродно, которое не сделалось более литовским из-за того, что литовцы называли его Gardinas, и даже полностью польские Сувалки и Белосток - это было уже вызывающим и близоруким бесстыдством; пусть даже эти требования исходили от маленькой Литвы, они были по-настоящему империалистическими. Вполне понятно, что никто из возможных участников Балтийского Союза не желал эти требования поддерживать, не только финны или эстонцы, которые были сухо настроены против далеких и чужих литовцев, но и латыши, которые не хотели из-за Литвы конфликтовать с Польшей и были готовы платонически поддерживать претензии Литвы на Вильнюс, но не Гродно или Белосток». Сказанное Айваром Странгой может служить связующей нитью, пронизывающий оба условных этапа развития новых государств Прибалтики.


А.В. Филатов, В.Н. Филатова «Меж войн и союзов. Прибалтика»
Tags: post _ussr, КНИЖНАЯ ПОЛКА
Subscribe

  • механизмы ГМО

    Прежде чем рассказывать про ГМО (генетически модифицированные организмы), кратко напомню основы биологии. Все многообразие жизни основывается…

  • Китайский демографический крест

    В начале 2020 года, уже 18 января статистики Китая выдали основные демографические показатели по стране. Население Китая к концу 2019 года…

  • Степан Костецкий "Кислотные застенки"

    ЦРУ десятилетиями испытывало наркотики и яды на американцах. Информацию об этом уничтожили. Ноябрьской ночью 1953 года над Седьмой авеню…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments