imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Андрей Фурсов "Далекие зеркала: 1913 – 2013"


Наступает время последней битвы имперской и глобальной концепций

Одна из главных задач Первой мировой войны заключалась в том, чтобы уничтожить крупные империи и на их месте создать мелкие национальные государства, которыми было бы очень легко управлять. Какие задачи ставят перед собой Хозяева Мировой Игры сто лет спустя, в 2013 году? Замыслы все те же – создать глобальный мир, глобальное правительство, чтобы установить тотальный контроль над всеми товарными потоками. Однако глобализм тоже подвержен кризисам. Мир трещит по швам, и сквозь пыль и песок этой ломки начинают проступать контуры новых империй — средство противостояния глобализации, единственное противоядие от «конца истории».


1913. Верхушка мирового капиталистического класса — повестка дня

Альбион сыграл едва ли не главную роль в развязывании Первой мировой войны (впрочем, как и Второй), но он был не единственным субъектом, который работал на войну. Или так: он был главным международным субъектом. Но был еще и мировой субъект, оформившийся на рубеже XIX–XX веков, то есть в эпоху, которую голландский историк Ян Ромейн назвал «водоразделом». И мировой субъект был не менее, а быть может, и более важен, чем международный (впрочем, они были тесно связаны). Речь идет о мировом финансовом (финансово-политическом) сообществе, организованном в закрытые наднациональные структуры (клубы, ложи, общества типа «круглого стола» и т.п.) и нередко скрепленном семейными узами, авторитет которого резко повысился на рубеже XIX–XX веков.
По сути, это сообщество выражало долгосрочные и целостные интересы капиталистической системы, квинтэссенция развития которой — бесконечное накопление капитала и экспансия в пространстве. На рубеже XIX–XX ве ков эта верхушка мирового капитала, «властелины капиталистических колец» (кстати, о кольцах: олимпийский символ — пять колец — был придуман де Кубертеном именно в 1913 году) поставили перед собой следующие задачи:

1) установить контроль над остававшимися вне зоны их досягаемости (по положению на конец ХIХ века) мировыми ресурсами. Это юг Африки, Россия (по иронии истории и в конце XX века судьба Южной Африки оказалась связанной с Россией: ее завалили одновременно с СССР — де-факто в 1991 году, Запад убирал индустриальных конкурентов; судьба Черной Южной Африки чем-то схожа с судьбой РФ, особенно времен ельцинщины: та же деиндустриализация, социальная деградация, криминализация);

2) устранить евразийские империи, объективно, в силу самого факта существования препятствовавшие мировому капиталистическому классу реализовать глобалистский принцип. Похоронить имперский принцип политико-экономической организации можно было только вместе с империями;

3) уничтожить Россию и особенно Германию как потенциальных континентальных конкурентов Великобритании — пункта прописки и порта приписки мировых высоких финансов;

4) уничтожить Германию как военно-политический каркас немецких масонских лож и парамасонских структур, бросивших вызов британским наднациональным структурам управления и согласования;

5) создать на месте разрушенных евразийских империй единое европейское политическое образование — «Венецию размером с Европу» и что-то вроде мирового органа власти банкиров (первая попытка — Лига Наций);

6) взять под полный контроль мировые деньги, для этого необходимо было установление контроля над финансами США группой британских и американских финансовых воротил; внутри этой задачи британцы стремились решить еще одну, английский политик Сесил Джон Родс сформулировал ее так: «Возврат Соединенных Штатов Америки как составной части Британской империи»;

7) организовать как минимум евразийскую войну как лучшее средство решения одним ударом всех вышеперечисленных задач.

Перед нами глобальный план, по поводу которого американский историк Кэрролл Куигли в своей книге «Трагедия и мечта» писал: «У сил финансового капитала был далеко идущий план — создание не менее чем мировой системы финансового контроля, который находится в частных руках, способных благодаря этому господствовать над политической системой каждой страны и мира в целом».
Главной в этой «семерке» задач была 6-я. Именно она была ключом к решению всех остальных, отпирала «кладезь бездны». Она-то и была решена в декабре 1913 года созданием Федеральной резервной системы (ФРС) — инструмента мировых банкиров, оформившего, я бы сказал даже, институциализировавшего их в качестве глобального субъекта стратегического действия (ССД).

Создание ФРС — центральное событие 1913 года

Политически создание ФРС было обеспечено президентом Вильсоном, за которым маячили фигуры крупнейших мировых финансистов и полковника Хауса — их смотрящего при первом лице государства. Вильсон был абсолютно ведомым человеком типа Джимми Картера. Впрочем, как раз Джимми однажды взбрыкнул.
В 1979 году Картер решил, что он — игрок, а не легкая фигура, и во время предвыборной поездки по Калифорнии начал обещать глубокие реформы. Советы старших товарищей из Трехсторонней комиссии не делать этого проигнорировал. И тогда ему объяснили что к чему. Во время одного из выступлений президента полиция арестовала двух человек, пытавшихся устроить на него покушение. Были обнародованы имена злоумышленников: Раймонд Ли Харви и Освальдо Ортис. Считав имя признанного по официальной версии убийцы президента Кеннеди, Картер все понял, засел в кэмпдэвидской резиденции и больше не рыпался. Злоумышленников, как было объявлено, судили и дали им приличные сроки. Через год журналисты попытались найти Ли Харви и Освальдо Ортиса в тюрьме, однако в базе данных американских тюрем эти лица не числились. Вильсон, повторю, не взбрыкивал и безропотно подписал Акт о создании ФРС. Его и посадили в президентское кресло главным образом для этой подписи. И еще для принятия одного документа — «16-й поправки к Конституции США». Она давала право правительству взимать подоходный налог — без такой поправки схема ФРС как Центробанка не работала. В.Ю. Катасонов четко фиксирует этот момент: подоходный налог становился источником денег для оплаты процентов по долгу правительства перед ФРС. Неудивительно, что портрет Вильсона красуется на стотысячедолларовой купюре.
Кто же владельцы ФРС? Продавливал создание Центробанка в Америке Джон Пирпонт Морган — потомок знаменитого пирата XVII века. Джон Пирпонт был человеком Ротшильдов и действовал в их интересах. Он не дожил до создания ростовщического Храма (умер 31 марта того же 1913 года), но главным лицом в ФРС стал другой человек Ротшильдов — Пауль (Пол) Варбург.
Вообще нужно сказать, что хозяева ФРС представляли собой сеть или, если угодно, паутину тесных деловых и родственных связей. Варбурги породнились с Ротшильдами еще в 1814 году. Шифф в первой половине 1870-х годов женился на Терезе, старшей дочери Соломона Лееба, совладельца компании «Кун, Лееб и К°», что позволило Шиффу выкупить (при помощи тех же Ротшильдов) долю в этой компании. На младшей дочери Соломона Нине женился Пауль Варбург.
Среди родни также оказался Голдман Сакс. В результате сеть ФРС оказалась не только финансовой, но в значительной степени родственной: гешефт, основанный на родстве влиятельных людей, — это серьезно. Причем не только в экономике, но и в политике, во власти. Как говорил губернатор Вилли Старк, герой робертпеннуорреновской «Всей королевской рати», доллары хороши до известного предела, дальше смысл имеет только власть. ФРС — это не экономический субъект, это прежде всего властный субъект с экономической, управленческой функцией (что такое экономика? это управление, то есть власть). Причем заряженный на войну.
После создания ФРС ее владельцам просто необходима была война: для оплаты военных расходов правительства, в первую очередь США, будут вынуждены занимать у ФРС и сядут на долговую иглу этой Системы, ее владельцев. Так и вышло — воюющие стороны потратили на войну около 56 млрд фунтов стерлингов, что в нынешних ценах не так далеко от триллиона долларов. Какие же барыши получили «новые храмовники» из ФРС? Фантастические. А значит, их экономический замысел удался. И возникла идея повторить на бис — через 20 лет. Для этого и Версальская система была «сконструирована» — для обеспечения будущей войны. Иными словами, война стала логическим, а также необходимым для ФРС следствием ее существования, modus operandi.
Война и революция. Революции, естественно, не в зоне прописки ФРС — Pax Anglosaxonica.
Война и революция были определены не только в качестве основы источника дохода (экономика), но и как средство разрушения континентальных евразийских империй. Собственно, план разрушения этих империй и установления контроля над их ресурсами (прежде всего над русскими), возникший в Великобритании в 1880-е годы, не особо скрывался.
По крайней мере на него намекали. Так, в конце XIX века в британской газете Truth («Правда») был опубликован памфлет «Сон кайзера». Снится Вильгельму, что в результате войны Германия и Австро-Венгрия потерпели поражение, на их месте на новой карте Европы — мелкие республики, созданные по национальному принципу. Примечательно, что на месте России — политическая пустыня (что означает установление прямого контроля над территорией). В значительной степени план этот был реализован.
План, о котором идет речь, отражает реальное противоречие, оформившееся в «водораздельную эпоху», — противоречие между глобалистским (в англосаксонском исполнении) и имперским принципами организации современного мира. Именно оно определило основное направление последующей — вплоть до наших дней — истории мировой борьбы за власть, информацию и ресурсы. 1913-й стал последним годом мирного противостояния глобализма и имперскости.
По иронии истории в том же декабре 1913 года, когда в лице ФРС оформился могильщик и терминатор старой Европы, она, старая Европа, закатывала балы. В один и тот же день — 2 декабря 1913 года — были устроены торжества: в Вене в честь 66-летия восхождения на трон императора Франца Иосифа, а в Париже де Ротшильд дал самый дорогой и шикарный бал года в честь баварской принцессы Гизелы Морис. «Гордая башня» Европы казалась непоколебимой. Это было ошибкой. Заинтересованные лица уже заготовили порох, протянули бикфордов шнур и нащупывали спички в кармане. Аннушка Истории уже не только купила масло, но и пролила его…
Когда старая Европа справляла торжества по событиям прошлого, не осознавая, что это поминки по эпохе, которую Цвейг назовет «старыми временами», в США произошло полное, хотя еще не окончательное оформление нового — хищного и глобального по масштабу и целям — субъекта. Он, наконец, обрел законченный облик, поставив заодно под контроль финансы США, и вынес на повестку дня мировую войну — в этом интересы означенного субъекта совпали с британскими. Этим субъектом была ФРС — храм (Храм!) финансового капитала, мировых банкиров.
Субъект этот с самого начала проектировался глобальным; мир еще не стал глобальным, а этот субъект уже оказался таковым, и в этом было его огромное преимущество. Кроме того, еврейский капитал прочно связал кузеновконкурентов — британцев и американцев, превратив их в единый англосаксонский субъект; без этой связки субъект не заработал бы, но в равной степени он не состоялся бы и без наличия британской и американской площадок и мощи отстроенных на них государств. В природе это называется симбиоз, или симбиогенез. (Я не рассматриваю здесь вопрос, насколько исторически самостоятелен был еврейский капитал, стоял или стоит кто-то за ним, используя как ширму, и если да, то кто; для целей данной статьи это не имеет значения.)

Глобалистский принцип versus имперский принцип

Глобалистский и имперский принципы несовместимы — «Боливару истории» не снести двоих. Средством уничтожения империй должна была стать война. Но практика борьбы англосаксов с Германией и их союзничества с Россией показывала, что войны мало, нужен еще удар изнутри, внутренний взрыв: «эксплозия» должна была быть дополнена «имплозией». Для решения этой задачи требовались союзники внутри империй — либералы и революционеры, связанные с международным либеральным и революционным движением, этим заповедником спецслужбистов, авантюристов и гешефтмахеров; классика «жанра» — Парвус (Гельфанд). Так оформился трехглавый субъект, эдакий глобальный Змей Горыныч, в котором кроме главной и старшей — финансово-политической западной (мировой) «головы» — были еще две, поменьше: мировая либерально-революционная и аналогичная российская. Этот тройственный (трехсторонний!) субъект и завалил континентальные империи, начав с официального союзника англосаксов — России; как тут не вспомнить А.Е. Едрихина-Вандама, заметившего, что хуже вражды с англосаксом может быть только одно — дружба с ним.
Когда-то Ленин сказал: «Дайте нам организацию революционеров — и мы перевернем Россию». Лукавил Ильич. Одной российской организации явно не хватало, нужен был мировой рычаг, прежде всего финансовый (без финансистов революций не бывает — бывает бунт, «бессмысленный и беспощадный», либо провальная попытка сотни прапорщиков «изменить весь государственный быт России» — А.С. Грибоедов), с помощью которого в России подбросили самодержавие, и оно, подобно Шалтаю-Болтаю, «свалилось во сне». Интернационал-социалисты взяли власть, но не удержали ее, поскольку есть такая штука, которую Гегель называл «коварством истории».
В послевоенном мире, находившемся в раздрае, Большой Системе «мир» не удалось додавить Большую Систему «Россия» и подчинить логику ее развития своей. Трехглавый ССД сумел захватить власть в России и накуролесил в ней с 1917 по 1927 год, однако власть удержать не сумел в условиях 1920-х годов. И на смену интернационал-социалистической фазе революции (девиз: «Мировая революция») пришла имперсоциалистическая (девиз: «Социализм в одной, отдельно взятой стране»), против которой глобалисты практически сразу бросили национал-социализм. Другим противником импер-социализма Сталина были левые глобалисты троцкистско-коминтерновского типа, которые в середине 1950-х годов после смерти Сталина полезут из щелей как тараканы и, объединившись с экс-нэпманами, начнут устанавливать связи с западными глобалистами (из Римского клуба и т.п.).
Персонификатор логики и интересов развития Большой Системы «Россия» — Сталин и его команда — свернули проект «мировая революция», прихлопнули НЭП и, используя клубок противоречий (британцы — американцы, англосаксы — немцы, немцы — французы, Ротшильды — Рокфеллеры), восстановили имперский принцип в красном варианте, оформили системный антикапитализм в виде СССР как альтернативный капитализму мировой системы. Отодвинули глобализацию на 60 лет, разгромив при этом Третий рейх, — эксперимент по созданию и тестированию брутальной версии нового мирового порядка, поставленный западными элитами. Именно этого буржуины и их «пятые колонны» не могут простить Сталину и СССР. (Все кампании по десталинизации у нас — это работа не только и не столько на внутреннего хозяина, сколько на буржуинов-глобализаторов, ненавидящих и мертвого льва, а шавки и рады стараться.)
Собственно, мировое значение Сталина и заключается в том, что он создал альтернативную модель исторического развития. Футуристического типа, а не консервирующего, и одновременно неоимперскую форму, успешно противостоящую глобализму в новых неимперских/постимперских исторических условиях. Глобалисты-капиталисты были вынуждены развивать не только глобалистский проект, но и, теряя темп, растить-поддерживать государства, которые должны были противостоять послевоенному СССР, — ФРГ и Японию. Когда-то Тютчев заметил, что после возникновения в России империи Петра империя Карла Великого в Европе невозможна. И действительно, Наполеон, Вильгельм II и Гитлер провалились, и провалили их русские. Перефразируя Тютчева, можно сказать: пока существовал СССР, глобализация как триумф Глобального Ростовщика была невозможна. В этом смысле 1991 год стал реализацией тех целей, которые были намечены в 1913-м.
.продолжение
Tags: Андрей Фурсов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments