July 8th, 2019

мышь

Лау Кин Чи «Знакомтесь: экономист Майкл Хадсон» (Michael Hudson — Life & Thought: An Autobiography)

Интервью Майкла Хадсона «Michael Hudson — Life & Thought: An Autobiography» — «Майкл Хадсон — жизненный путь и мысли: автобиография», сделанного Лау Кин Чи в Пекинском университете Китае.

Майкл Хадсон:
«Я родился в Миннеаполисе. Это единственный город в мире, который был городом троцкистов. В 1930-е годы это был центр троцкизма, и мои родители сотрудничали с Львом Троцким, жившим в Мексике. Когда мне было 3 года, моего отца посадили в тюрьму по «закону Смита» как политического заключенного за то, что у него на книжных полках были работы Ленина и Маркса, и за то, что он был одним из руководителей всеобщих забастовок в Миннеаполисе с 1934 по 1936 год. Так я вырос в знакомстве с многими участниками русской революции и бывшими членами ЦК, когда Ленин был у власти.
Когда мой отец вышел из тюрьмы, мы переехали в Чикаго, где он получил работу редактора «Traffic World» и «Traffic Supply News». Он окончил Университет штата Миннесота магистром по бизнесу в 1929 году, но тут началась (Великая) депрессия. Сперва он хотел поехать в Латинскую Америку, чтобы там стать миллионером, но когда началась депрессия, он понял, что капитализм несправедлив, и именно поэтому он стал троцкистом и редактором рабочей газеты «Northwest Organizer». Поэтому, когда я подрастал, у нас бывали старые члены Коммунистической партии Германии и американцы. Все они приходили к нам домой и рассказывали мне истории про революцию. Так что предполагалось и ожидалось, что я, когда вырасту, буду руководить революцией, если возникнет революционная ситуация. Таким образом, когда я был подростком, при мне обсуждали то, каковы надлежащие условия для революции.
Но меня тогда не интересовала политика, я был увлечён физикой, химией, а также все больше и больше — музыкой.
Потом я поступил в Чикагский университет, потому что учился в школе для одаренных детей, с повышенными требованиями к успеваемости. Мне сказали, что у моего отца был самый высокий коэффициент интеллектуального развития среди заключенных федеральной тюремной системы США, и поэтому они думали, что его ребенок должен быть умным, и они предложили мне пройти тест и потом направили меня в очень хорошую школу. Хотя выпускным был десятый класс, я думаю, что решающим для формирования моей личности годом был тот, когда мне было 14 лет. У нас был учитель-реакционер Кёртис Эджетт, преподававший социологию. Он упорно называл меня «commie» — «коммуняка». У него в классе над доской висел лозунг: «Разделайтесь с ними со всеми как с Розенбергами». Розенберги — это была семья сталинских шпионов, но когда я спросил: «Вы имеете в виду коммунистов?», он ответил: «Нет, я имею в виду евреев»
. ПРОДОЛЖЕНИЕ