imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Штурм Пекина в ночь на 1 августа 1900 года

Штурм Пекина в ночь на 1 августа 1900 года. Генерал
Василевский, полковник Модль, капитан Горский,
штабс-капитан Петров и подпоручик Иванов
"Искренно приветствуем Вас с быстрым занятием Пекина. За одержание вами победы жалуем вам орден Святого Георгия третьей степени. Молодецким Сибирским Войскам тоже горячее спасибо. Представьте адмиралу Алексееву отличившихся".
                    Николай.

… Звонко раздавалась команда подпоручика Иванова: — Первое!.. Второе!.. Минут 20 гром стоял над воротами. Луна слабо освещала из-за туч оба орудия, артиллеристов и стрелков, которые стали по сторонам и обстреливали стены. Проснувшиеся китайские солдаты стали стрелять со стен, но с перепугу не могли попасть, и их пули далеко улетали. Гром и молния орудий, резкие залпы наших стрелков, беспорядочная стрельба китайцев и грозный рокот русских пулеметов, в лунном полусвете почерневшие от веков ворота и величественные стены тысячелетней столицы... Это был первый штурм Пекина русскими.
Ровно в 2 часа ночи раздалось восторженное русское «ура» стрелков и артиллеристов — запор сбит гранатой и ворота растворены. Генерал Василевский смело вошел первым в ворота, за которыми оказался мощеный двор и вторые, полузатворенные ворота, которые вели на улицу. Ворота Пекина пали под русскими орудиями. Башня над воротами была покинута китайскими часовыми и на ней воздвигнут русский флаг, который, как символ победы и освобождения, первый взвился над стенами столицы богдыханов. Ворота Китайского города были взяты. Японцы, узнав, что в эту ночь мы пробили ворота Пекина и штурмуем его стены, поспешно двинули свои войска, которые двигались почти параллельно с нашими главными силами. Около 9 часов утра они подошли к Цихуамыньским воротам и начали штурм этой стороны города. Китайцы, ожидавшие нападения иностранных войск со стороны этих ворот, приготовились к отчаянной обороне и встретили своих непримиримых врагов самым сильным ружейным и орудийным огнем, какой только они могли направить. Несколько смельчаков японцев с капитаном Генерального штаба Болховитиновым попытались подойти к воротам, чтобы подложить мину, но все, кроме капитана, были перебиты. Через час генерал Ямагучи просил генерала Стесселя, чтобы наша артиллерия обстреляла Пекинскую стену между обсерваторией и Цихуамыньскими воротами, так как он с шестью батальонами атакует ворота Пекина. Генерал Стессель, начальник резервной колонны, сейчас же приказал двинуть 2-ю батарею. Американцы прошли в Пекин только с нашей помощью. Они подошли к стенам Пекина около 11 часов утра и вместо того, чтобы брать штурмом предназначенные им ворота с помощью своей артиллерии, просили нашу 3-ю батарею сделать для них обвал в стене. К их сожалению, вся эта сторона была уже занята русскими. Тогда американцы вошли под прикрытием наших орудий в Пекин. В то время как русские и японцы бились с китайцами не на живот, а на смерть и лезли на стены, под жестоким огнем, чтобы овладеть ими; в то время, как американцы отважно лезли на стены, уже занятые нами, и искали места для водружения своего флага, — англичане весьма благоразумно лезли под стены и по руслу высохшей реки прошли в 1 час дня в Китайский город Пекина. Затем без боя они прошли пустой город, пролезли под стеной Маньчжурского города и в 2 часа дня явились под прикрытие английской миссии. Английские сипаи были первыми вестниками освобождения. Около 2 часов дня вдоль всей восточной Маньчжурской стены, которую громили наши батареи, исчезли красные военные флаги китайцев и показались белые: китайцы сдались, и Пекин пал. Только в угловой башне, которая похитила у нас столько жертв, засели непримиримые дунфусяновцы и продолжали стрелять до вечера, пока эта башня не была занята японцами. …

***

Французские офицеры сами говорили, что их колониальные войска принадлежат по своему составу к числу их слабейших войск и поэтому особенными боевыми качествами не могли отличаться. Зато их артиллерия выше всяких похвал. Германцы, которых было всего две роты, и по улицам Тяньцзиня и на поле сражения ходили как на параде, и русские офицеры единогласно отзывались о них как о прекрасных боевых товарищах, стойких и неустрашимых. Свободолюбивые американцы, хотя, безусловно, и были храбры, но не признавали ни дисциплины, ни стратегии, ни тактики и шли на штурм Тяньцзиня так беззаботно, точно они отправлялись на охоту за китайцами, а не на серьезный бой. И в этом же сражении заатлантические солдаты показали, что они могут драться хорошо только тогда, когда это им будет удобно и легко. Англичане очень красиво носили военную форму, щеголяли своими доспехами и весьма важно и храбро выступали, но на военное дело они смотрели как на спорт, который из всех излюбленных ими спортов был им, по-видимому, менее всего известен и интересен. Английские стрелки и артиллеристы мужественно держались под огнем, но те несчастные отряды тощих тонконогих и худосочных сипаев, не умевших и боявшихся стрелять, которых англичане навезли из Индии, нельзя, конечно, считать за войска. … Зато японцы рвались в бой как тигры. Свои атаки они предпочитали делать глубокой ночью и любили быстроту и натиск, стремясь в самую огненную сечу, напролом врываясь в самую середину неприятельской позиции, где они устраивали кровавую резню. Они были весьма отважны и стремительны, но им недоставало той выдержки, того спокойствия и обдуманности, которыми отличаются русские. Они шли целым отрядом разбивать противника прямо в лоб, без обходных и демонстративных движений — не ослабляя противника предварительно артиллерийским огнем и не выжидая спокойно результатов боя, что всегда делали более хладнокровные русские. Зато у японцев был всегда максимум потерь, тогда как русские достигали тех же результатов при минимуме раненых и убитых…
В 1894 году Япония, желавшая оживить свои финансы, промышленность и торговлю и дать пищу не только своему государственному казначейству, но и национальному честолюбию, неожиданно объявила войну Китаю, придравшись к корейским осложнениям, которые могли бы быть также удачно разрешены дипломатическим путем, без помощи оружия. Японцы давно готовились к войне и были хорошо осведомлены о тех злоупотреблениях, которые происходили в китайском военном министерстве Сердюкова Бин Бу. В то время как китайское правительство номинально делало огромные военные приготовления, японцы скупали по дешевой цене то оружие и боевые припасы, которые заготовлялись за границей для Китая и служили источником для постоянных и огромных доходов китайским мандаринам низших и высших рангов. Японцы прекрасно воспользовались об-стоятельствами. Когда начались военные действия, оказалось, что некоторые китайские войска были вооружены деревянными ружьями, которые не стреляли, а снаряды китайских пушек были начинены не бездымным порохом, а угольною пылью. В решительном сражении в устье реки Ялу китайские военные суда, снабженные нестрелявшими орудиями и неразрывавшимися гранатами, совершенно не могли отвечать на огонь японского флота и были вынуждены либо сдаваться, либо спасаться бегством.

***

В 1900 году, в течение одного месяца, Пекин был так же разграблен цивилизованными союзниками, как несколько столетий раньше его грабили и разоряли маньчжуры, монголы и другие полудикие кочевники Азии. Несмотря на нее усилия отдельных командиров, благодаря разноплеменному составу войск, вкоренившемуся презрению к китайцам и отсутствию единой власти над международными отрядами, — не было никакой возможности прекратить грабеж столицы и насилия над жителями. Не были пощажены ни дома жителей, ни дворцы, ни древние кумирни, в которых идолы художественной китайской работы были изломаны и осквернены. Солдаты международных отрядов не столько глумились над языческой верой, сколько искали в кумирах скрытых драгоценностей. Солдаты говорили, что китайцы не люди, и поэтому позволяли себе всякие бесчинства над жителями. Врывались в покинутые и непокинутые дома, в которых еще жили люди, грабили и вымогали всякое добро. Зато много таких солдат, попавших в руки мстительным китайцам, не вернулось обратно и пропало без вести.

Подле форта находился бедный китайский городок. Почти все жители его бежали, испуганные неприятельскими ядрами, громившими Бэйтан и разрывавшимися в городке. Когда союзные солдаты вошли в форты и не нашли в них ни одного китайца, с которым они могли бы подраться, то, чтобы выместить свою досаду, они бросились в городок и начали стрелять в несчастных стариков и старух, которые еще не успели бежать. К счастью, наши офицеры вовремя узнали и остановили эту охоту. Жители этого городка были в таком отчаянии, что несколько мужчин и женщин утопилось в реке. Ночью, во время отлива, жутко было идти по берегу и встречать их с окоченевшие и завязшие в тине тела. В темноте я наткнулся на какую-то полуживую кучу: несколько женщин, дряхлых и молодых, живых и мертвых, вместе с детьми, которые жались к мертвой матери, сбились в одну страшную груду ужаса и отчаяния и молча, даже без стонов, сидели и лежали в грязи подле самой воды. Что они чувствовали в эти часы? Вода прибывала, и эти женщины и дети должны пили захлебнуться. Вода плескала и подбиралась к ним нее выше и выше. Вокруг них карабкались и копошились крабы. Тина и водоросли обволакивали им ноги. По-видимому, это было им все равно. Они предпочитали погибмуть в воде, нежели попасть в руки иностранному разбойнику. Некоторые женщины лежали наполовину в воде и грязи и уже не двигались. Другие еще были живы. Неужели всемогущее Небо не видело этих несчастных и не хотело вырвать их из жестокости людей? Даже крабы были счастливее этих застывших в ужасе китаянок, так как они видели для себя в человеческих телах вкусную пищу. Но жестокость и милосердие давно перепутаны у людей. Доктор Зароастров, старший врач 12-го полка, обошел городок и послал санитаров вытащить из воды тех женщин, которые были живы, и перевязать раненых китайцев и китаянок. Несколько женщин и детей удалось спасти.

Военный корреспондент
Янчевецкий Д. Г. (1873-1934) «У стен недвижного Китая»

ИЗ ПРЕДЫСТОРИИ ВОПРОСА. «БОЛЬШАЯ ИГРА»: РОССИЯ И ИНОСТРАННЫЕ ДЕРЖАВЫ В КИТАЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

Подобно тому, как в XIX веке Турция оказалась «больным человеком Европы», Китай этого времени можно было назвать «больным человеком Азии». Огромное, многолюдное и богатое государство с тысячелетней историей не без помощи европейских держав оказалось в глубоком упадке. Поражение в трех «опиумных войнах» открыло европейцам пути для экономического проникновения в Поднебесную и обеспечило удобные базы для этого. По Нанкинскому трактату 1842 года Британия получала остров Гонконг, а по Пекинской конвенции 1860 года (завершившей третью опиумную войну) — расположенный рядом полуостров Цзюлун.
Тяньцзиньская конвенция 1858 года разрешала иностранцам свободно ввозить в страну опиум, лишала Китай права самому устанавливать пошлины на ввозимые и вывозимые товары и освобождало иностранных купцов от уплаты внутренних пошлин (при условиях уплаты добавочного 2,5%-ного тарифа). В результате к 1864 году англичане контролировали 74% всего китайского экспорта и 85% китайского импорта (около 16,6 млн фунтов стерлингов) — причем основную массу импорта в Китай составлял опиум Правительство династии Цин несколько раз вынуждено было выплачивать европейцам огромные контрибуции — 21 млн долларов англичанам в 1842 году, по 8 млн лян англичанам и французам в 1860 году. …
В опиумных войнах Китай понес огромные убытки, а невозможность установления протекционистских тарифов на ввоз приводила к тому, что китайские товары не могли конкурировать с продукцией европейских мануфактур. В результате огромная страна (по оценке современных исследователей, еще в начале XIX века превосходившая Европу по уровню жизни) неуклонно беднела. Вдобавок две последние войны происходили на фоне гражданской войны с тайпинами — религиозно-политическим движением, совместившим конфуцианство с христианством арианского толка: Россия не участвовала в военной агрессии против Китая, однако благодаря ей смогла серьезно улучшить свои позиции на Дальнем Востоке — хотя бы частично отыгравшись таким образом за поражение в Крымской войне. 1 июня 1857 года русский канцлер князь Горчаков предписал послу в Пекине Киселеву сообщить цинским властям, что Россия не сохраняет нейтралитет в конфликте с англичанами и французами и «не присоединится ни к каким насильственным мерам» в отношении Китая. Одновременно в Тяньцзинь прибыл русский посланник адмирал Е. Путятин, предложивший китайскому правительству военную помощь в виде оружия и офицеров-инструкторов. Причем помощь была направлена отнюдь не против повстанцев-тайпинов — в депеше Путятина от 6 июля (24 июня нового стиля) 1857 года ее целью прямо ставилось «сдерживать стремление к насилиям со стороны других государств». … Миссия генерал-майора графа Н. П. Игнатьева с оружием и военными советниками отбыла в Китай в марте 1859 года. Однако к моменту прибытия Игнатьева в Пекин расположение цинского правительства к России резко охладело. Дело в том, что 25 июня 1859 года у фортов Дагу китайцы одержали серьезную победу над эскадрой английского адмирала Хоупа (8 фрегатов, корветов и транспортов, 2 больших и 9 малых канонерок), пытавшейся силой пройти по реке Бейхэ в Тяньцзинь в качестве «посольского конвоя». …
Всего потери союзников составили 464 человека (в основном англичан) — почти половину высаженных сил; значительная доля приходилась на убитых, поскольку из-за начавшегося прилива «многие раненые, лежавшие на отмели, утонули раньше, чем их успели убрать». Это событие нанесло сильный удар в первую очередь по престижу французов (только что потерпевших поражение во Вьетнаме и вынужденных оставить Сайгон) и положило начало так называемой третьей опиумной войне. В результате в цинском правительстве на время возобладали сторонники жесткого сопротивления европейским державам, и интерес к сотрудничеству с Россией серьезно понизился. … 9 марта 1860 года китайскому правительству был передан англо-французский ультиматум с требованием немедленно ратифицировать Тяньцзиньский договор, принести извинения за инцидент в устье Бейхэ и выплатить соответствующую компенсацию. 7 апреля (за два дня до истечения срока) ультиматум был отвергнут китайцами, после чего 22 апреля союзные войска высадились на островах Чжоушань. В июне французы заняли Чифу, а англичане бухту Даляньхуан (будущий порт Дальний), превратив их в свои маневренные базы.
Россия не была заинтересована в том, чтобы англичане и французы заняли Пекин (что являлось конечной целью экспедиции), поэтому граф Игнатьев, поддерживая контакты и с союзниками, и с цинским правительством, стремился выступать посредником между ними — первым он рекомендовал умерить требования, а китайскому правительству — пойти на уступки, не доводя дело до кровопролития. … После того союзники нанесли поражение китайской армии в сражениях у деревни Чжанцзявань 18 сентября и у города Балицяо 21 сентября, император Сянь Фэн покинул Пекин и удалился в город Жэхэ. Вместо него в столице остался принц Гун.
5 октября, подтянув тылы, союзники начали наступление непосредственно на Пекин. На следующий день ими был занят и без всякого стеснения разграблен дворец Юань-Мин-Юань — летняя резиденция императора. Генералы Грант и Монтабан, подобно вождям карибских пиратов XVII века, лично делили захваченную здесь добычу «между обеими нациями поровну» … Цинские сановники явились в русское православное подворье, где в этот момент находился генерал Игнатьев, и обратились к нему с просьбой обеспечить переговоры с союзниками. Игнатьев согласился на посредничество — при условии, что к нему обратится лично принц Гун. … 18 октября Игнатьеву было доставлено письменное согласие Гуна на все русские условия, сопровождавшееся просьбой взять на себя переговоры с союзниками. На следующий день Игнатьев сообщил англо-французскому командованию, что все условия союзников приняты. 22 октября требуемая контрибуция была выплачена, а принц Гун согласился на встречу с английским эмиссаром лордом Элджином — получив гарантии Игнатьева, что англичане не попытаются захватить его в плен…
1 ноября Пекин покинули английские, а 7 ноября — французские войска. Наступил черед России пожинать плоды последней опиумной войны, оказавшиеся самыми богатыми. 2 (14) октября 1860 года был подписан русско-китайский Пекинский договор, по которому к России отходил весь Уссурийский край. Приамурье и Приморье «на вечные времена» объявлялись владениями России.
Однако новые территории требовалось не только осваивать, но и оборонять — причем в первую очередь с моря. Поэтому еще до подписания Пекинского договора, 12 апреля 1860 года, отрядом моряков с транспорта «Японец» был основан Новгородский порт в заливе Посьет, а 20 июня экипажем транспорта «Манджур» — порт Владивосток. В 1871 году сюда из Николаевска-на-Амуре была перенесена главная база русского флота на Тихом океане.
К сожалению, Владивостокский порт замерзал в среднем на 110 дней в году, поэтому русское морское командование не переставало искать более удобный, незамерзающий порт на Дальнем Востоке. В начале 1861 года командующий русской эскадрой в водах Тихого океана капитан 1 -го ранга Лихачев направил корвет «Посадник» к принадлежащим Японии островам Цусима, где экипаж корвета, договорившись с местным князем, основал временную базу. Однако после демарша центрального японского правительства, подвергшегося давлению со стороны Англии, в октябре того же года базу пришлось ликвидировать. Русские суда вынуждены были зимовать в японских портах Хакодатэ, Симода и Нагасаки, открытых для них по Симодскому трактату 1855 года.
К 1869 году в Приамурье уже имелось 67 казачьих станиц, в которых проживало 13 200 жителей, и 41 крестьянское селение с 9435 жителями; город Благовещенск на этот момент насчитывал 3344 жителя. В Приморье имелось 88 селений с 19 361 жителем — не считая коренного населения и китайцев. Однако экономическое развитие этого региона тормозилось отсутствием надежной связи с Центральной Россией. Дальний Восток, как и Аляска чуть ранее, не только не приносил государству устойчивой прибыли, но и требовал постоянных вложений, а также сил и средств для его обороны…

В Корее столкнулись интересы трех держав — России, Китая и Японии, причем за спиной последней стояла Англия, любой ценой стремившаяся предотвратить усиление России на Дальнем Востоке. В результате без последствий осталась просьба короля Ко Чжона о русском протекторате над Кореей. Из-за англо-японского противодействия России так и не удалось занять незамерзающую бухту Сончжонмань (Порт-Лазарев) в Корейском заливе, о приобретении которой велись переговоры с корейским правительством. … В итоге интерес России к Корее снизился, и все внимание вновь было обращено на Китай, который рассматривался как ключ в том числе и к Корее.

Тем временем 6 июля 1895 года Россия заключила договор о предоставлении Китаю займа на сумму 400 млн франков золотом, в котором участвовали французские банки («Лионский кредит» и др.). В конце 1895 года был создан Русско-Китайский банк (в котором свыше половины капитала принадлежало французским банкирам), его устав обеспечивал России право на приобретение кон-цессий для строительства в северных районах Китая железных дорог и телефонных линий. (Это был не единственный случай закамуфлированного проникновения французского капитала в Китай — например, бельгийский финансовый синдикат, давший Китаю заем в 4,5 млн. фунтов стерлингов на строительство железной дороги Пекин— Ханькоу, на 80% принадлежал французским банкам. До выплаты займа дорога должна была находиться под управлением синдиката, получавшего 20% прибыли от нее)…
В это время в китайской элите доминировало пророссийское лобби, поддерживавшееся всесильным наместником столичной Чжилийской провинции Ли Хунчжаном и вдовствующей императрицей Цы Си, ставшей наложницей императора Сянь Фэна, фактически являвшейся регентшей при императорах Тун Чжи («Совместное правление», 1862— 1875) и Гуань Сюе («Блестящее наследие», 1875—1908). 3 июня 1896 года в Петербурге Ли Хунчжан подписал с Николаем II русско-китайский секретный договор, предусматривавший военный союз России и Китая против Японии, согласие Китая на постройку Русско-Китайским банком железной дороги через Маньчжурию к Владивостоку, право России пользоваться в случае военной необходимости китайскими портами и т. д.
8 сентября того же года китайское правительство подписало с Русско-Китайским банком контракт, по которому для сооружения железнодорожного пути через Маньчжурию создавалось Общество Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Для строительства обществу в полное и безраздельное управление выделялась полоса земли, которая фактически становилась собственностью России. Доходы дороги, как и транзит по ней, не подлежали обложению китайскими пошлинами, а таможенные по шлины на провоз по ней товаров в Китай снижались на треть. Таким образом, фактически делался шаг к превращению северо-восточного Китая в российский протекто-рат.
Ситуация осложнялась тем, что Россия не имела свободных финансовых средств — в 1893 году она сама получила огромный заем от Франции. Поэтому экономическое воздействие России на Китай было затруднено, в отличие от других европейских держав оно было в основном военно-политическим. Фактически Россия не имела сил и средств для закрепления уже завоеванных позиций и даже для освоения вновь присоединенных территорий, именно поэтому ее политика на Дальнем Востоке вплоть до второй половины 1890-х годов выглядела столь миролюбивой и склонной к компромиссам. Однако выяснилось, что добрым словом и револьвером можно достичь гораздо больше, чем одним револьвером...
1 ноября 1897 года близ городка Цзюй-е в провинции Шаньдун разбойниками были ограблены и убиты два немецких католических миссионера. Германия не преминула воспользоваться этим случаем — ведь «весь немецкий католический мир, в особенности партия Центра, требовал энергичных мер», меж тем как «в политическом отношении почва была подготовлена».
6 ноября Вильгельм II приказал командующему немецкой эскадрой в китайских водах адмиралу Дидерихсу выйти в Цзяочжоу, а на следующий день сообщил Николаю II о своем решении «наказать китайцев». 14 ноября эскадра Дидерихса вошла в бухту Цзяочжоу и высадила здесь десант, причем китайские войска не оказали никакого сопротивления. 20 ноября правительство кайзера предъявило Китаю шесть требований, в том числе требование о предоставлении немцам исключительных прав на постройку железных дорог и разработку минеральных богатств в провинции Шаньдун, а также о возмещении расходов на оккупацию Цзяочжоу в сумме 1 млн лян. Не получив ожидаемой поддержки со стороны европейских держав (в первую очередь России, к которой еще 14 ноября Ли Хун-чжан обратился за помощью1), китайское правительство было вынуждено принять германские требования. …
27 марта был подписан русско-китайский договор об аренде на 25 лет Порт-Артура и Даляня (Дальнего) и о праве России на постройку южной ветви КВЖД (Южно-Маньчжурской железной дороги) к Порт-Артуру и Дальнему. Маньчжурия окончательно делалась сферой влияния России.
Воспользовалась ситуацией и Англия, сумевшая добиться от Китая новых уступок. В феврале 1898 года между Китаем и Англией состоялся обмен нотами относительно области реки Янцзы. В итоге этот богатейший район Китая фактически был признан сферой интересов Англии. 1 марта английский Гонконг-Шанхайский и Германо-Азиатский банки предоставили Китаю очередной заем на 16 млн фунтов стерлингов. Наконец, 30 мая 1898 года Англия заняла бухту и военный порт Вэй-хай-вэй на северовосточной оконечности полуострова Шаньдун, предварительно достигнув с Германией соглашения о признании немецких прав на остальной территории Шаньдуна.
1 июля было подписано соглашение об аренде Англией Вэй-хай-вэя «на тот срок, пока Порт-Артур будет находиться во владении России», то есть на 25 лет. Англо-китайское соглашение от 9 июня 1898 года предусматривало аренду Англией полуострова Цзюлун сроком на 99 лет и расширение территории Гонконга за счет близлежащих островов до 405 кв. миль. … Опоздав к разделу сфер влияния в Китае, американцы вспомнили о принципах справедливости и свободной торговли. 6 сентября 1899-го была опубликована нота государственного секретаря США Хэя, провозглашавшая доктрину «открытых дверей и равных возможностей». Европейские державы и Япония признали политику «открытых дверей» со скрипом и с большими оговорками; Россия, не имевшая экономических возможностей для конкуренции с другими великими державами, дала уклончивый ответ. В 1900 году, в период «Боксерского восстания», Соединенные Штаты призвали соблюдать принцип территориальной целостности Китая, поскольку он облегчал им конкуренцию с обладателями собственных сфер влияний. …
В общей сложности Англия получила право на строительство железных дорог протяженностью 2800 км, Россия — 1530 км, Германия — 720 км, Бельгия — 650 км, Франция — 420 км, США — 300 км.

Проникновение иностранного влияния, подчинение страны заморским державам и продолжающееся обнищание населения вызвали недовольство у китайцев из всех социальных слоев. Голод и стихийные бедствия 1898 года вызвали восстания крестьянства и бедноты в ряде провинций Китая: в Аньхой, Цзянси, Сычуань и других. Зачинщиками и организаторами выступлений были многочисленные тайные общества, весьма традиционные для Китая. Наиболее массовым из них являлось общество «Ихэцюань», что значит «Кулак, поднятый во имя мира и справедливости»; в 1899 году оно получило название «Ихэтуань» («Отряды мира и справедливости»). Основную массу участников этого движения составляли разорившиеся крестьяне, ремесленники, низы образованного слоя («шеньши»). Наибольшее влияние оно приобрело в северных и северо-восточных районах Китая, особенно в Шаньдуне, где в 1898 году произошли первые антинемецкие выступления.
В марте 1899 года германские войска оккупировали город Ичжоу в Шаньдуне, что вызвало возмущение китайцев по всей стране. Назначенный в декабре 1899 года губернатором Шаньдуна сановник Юань Шикай (бывший китайский представитель в Корее) совместно с германской карательной экспедицией организовал расправы над повстанцами. Однако движение не прекратилось -более того, с октября 1898 по май 1900 года оно выплеснулось за пределы Шаньдуна, охватив провинцию Чжили, а к сентябрю 1901 года — провинцию Шаньси и значительную часть Маньчжурии. Центром восстания стал район Пекин — Баодин — Тяньцзинь.
В мае 1900 года повстанцы разрушили принадлежавшую Германии железную дорогу около Баодина, что послужило толчком ко всеобщему восстанию. Многочисленные отряды повстанцев стали стягиваться к Пекину и Тяньцзиню и 14 июня при поддержке перешедших на их сторону правительственных войск заняли Пекин.
Иностранные послы потребовали от китайского правительства решительной борьбы с повстанцами. Под предлогом охраны дипломатических миссий в Тяньцзине были высажены войска европейских государств, 10 июня отсюда на Пекин выступил объединенный двухтысячный отряд под командованием английского адмирала Сеймура. Встретив сопротивление повстанцев, отряд Сеймура не достиг Пекина и 26 июня отступил обратно в Тяньцзинь,
где в течение некоторого времени был вынужден выдерживать осаду в строениях китайского арсенала.
Тем временем у фортов Таку собралась интернациональная англо-франко-русско-японо-германская эскадра. 16 июня командующему укреплениями был предъявлен ультиматум с требованием о сдаче. На следующий день после отказа китайцев от капитуляции союзники атаковали форты, которые были захвачены после длительной бомбардировки и штурма.
20 июня императрица Цы Си, вопреки позиции части сановников, подписала эдикт, объявляющий войну всем иностранным державам, участвовавшим в интервенции. С повстанцами-ихэтуанями было установлено перемирие. В тот же день в Пекине был убит германский посланник фон Кеттелер, вопреки предупреждениям китайских властей покинувший посольский квартал. Иностранным посольствам было предложено покинуть Пекин, но они отказались выполнить это требование. Началась почти двухмесячная осада посольского квартала в Пекине.
14 июля объединенный отряд иностранных держав занял Тяньцзинь. Тем временем начались боевые действия на границе Маньчжурии и России, повстанческие отряды и подразделения регулярной китайской армии атаковали КВЖД и попытались переправиться через Амур. Одновременно в Шанхае высадились английские, а вслед за ними французские и немецкие войска.
6 августа 1900 года началось наступление на Пекин объединенной армии пяти держав, насчитывавшей в общей сложности 19 000 солдат, из них 8 тысяч японских, 5 тысяч русских, 3 тысячи английских (индийских), 2 тысячи американских и 800 французских (аннамитские стрелки). Кроме того, в кампании приняли участие символические контингента от Италии и Австро-Венгрии — по 50 человек. Германские войска, несмотря на страстное желание кайзера, не смогли принять участие в этом походе — они были скованы операциями в Шаньдуне, а отправленное 27 июля из рейха семитысячное подкрепление еще не успело прибыть.
14 августа союзная армия вошла в Пекин и сняла осаду с посольского квартала. Еще 7 августа китайское правительство, бежавшее в Сиань, обратилось к правительствам иностранных держав с просьбой о мире. 6 сентября императрица Цы Си издала указ, возлагавший всю ответственность за события на повстанцев-ихэтуаней. Императорские войска получили приказ совместно с войсками интервентов подавить народное восстание.
12 декабря 1900-го и концом апреля 1901 года им было организовано 45 экспедиций, в 35 из которых участвовали только немецкие солдаты. Россия, формально находящаяся с Китаем в союзнических отношениях, предпочла уклониться от участия в этих акциях. Русские войска покинули Пекин вскоре после захвата китайской столицы интервентами, еще до прибытия сюда Вальдерзее. Позднее Россия настаивала на выводе иностранных войск из Китая — но в то же время ее войска продолжали оккупировать Маньчжурию, что обостряло противоречия между Россией и другими державами. Вдобавок в октябре — ноябре 1900 года русские войска без противодействия китайцев заняли строящийся на английские деньги порт Нючжуан и участок железной дороги Шанхайгуань— Пекин, а также всю южную Маньчжурию до границы провинции Чжили. Идя еще дальше, командующий Приамурским военным округом генерал Гро-деков предлагал не возвращать Китаю правый берег Амура, ибо «китайцы очень скоро войдут в силу, будут в состоянии со своего берега разгромить наши поселения и сделают для нас невозможным всякое сообщение по названной реке». Лишь 7 сентября 1901 года китайское правительство подписало так называемый «Заключительный прото-кол», предусматривавший уплату Китаем контрибуции в 450 млн лян (а с процентами до 1940 года — 980 млн лян, или 15 млрд рублей золотом), уничтожение укреплений Дагу, запрещение на два года ввоза оружия в Китай и предоставление иностранным государствам права держать войска для постоянной охраны посольств. 8 апреля 1902 года наконец-то было подписано русско-китайское соглашение о выводе русских войск из Маньчжурии. …
Однако 18 апреля 1903 года китайскому правительству были предъявлены дополнительные условия выполнения Россией соглашения — не допускать экономической деятельности иностранцев на очищаемых от русских войск территориях и не отчуждать их в пользу иностранных держав. Китай отказался выполнять эти условия, а 12 августа 1903 года через японского посланника в Петербурге был передан японский проект соглашения по Корее и Маньчжурии. 6 января 1904 года Япония получила ответ России. Она продолжала настаивать на 5-м и 6-м пунктах октябрьского проекта, предлагая в обмен отказ от исключительных прав в Маньчжурии: Россия «не будет чинить препятствий Японии и другим державам в пользовании правами и преимуществами, приобретенными в силу существующих договоров с Китаем, за исключением устройства сеттльментов». В ответ на это предложение 13 января 1904 года Япония фактически выдвинула ультиматум России: ее оконча-тельными условиями были полная свобода рук в Корее и признание равных прав всех государств в Маньчжурии. Российский ответ на этот ультиматум был сформулирован в самом конце января и выдержан в примирительных тонах: Россия соглашалась на равенство прав всех держав в Маньчжурии при условии сохранения территориальной целостности Китая, отказывалась от требова-ния нейтральной зоны в Корее, но продолжала настаивать на неиспользовании территории Кореи в стратегических целях. Текст ответа был окончательно утвержден 2 февраля и на следующий день отправлен в двух экземплярах — один по телеграфу непосредственно в Токио, другой через Порт-Артур. 4 февраля об отправке ответа был официально извещен японский посол в Петербурге Курино. Однако на следующий день Курино получил указание из Токио: «...ввиду промедлений, остающихся большей частью необъяснимыми... прекратить настоящие бессодержательные переговоры» и прервать дипломатические сношения с российским правительством. …
Менее чем через двое суток, в ночь на 8 февраля 1905 года, японский флот внезапно атаковал русские корабли в Порт-Артуре, а утром предъявил требование капитуляции стационерам в Чемульпо. 10 февраля в письме своему сыну американский президент Теодор Рузвельт писал: «И между нами — ибо ты не должен говорить об этом никому, — я был в высшей степени рад японской победе, ибо Япония играет в нашу игру»… Сорок лет спустя после поражения России в войне с Японией Советский Союз не только взял реванш — он добился гораздо большего, дав Китаю свой образ и сотворив из него свое подобие. Точно так же, как Испания когда-то принесла в Америку свой язык и свою культуру. Где сейчас испанская (а тем паче Римская) империя. А большая часть Америки до сих пор исповедует католицизм, говорит по-испански и именуется Латинской. И не будет ли через несколько веков (а может, и десятилетий) вопрос о победителе поставлен по-другому: игру в Китае выиграл Китай — а вот кому удалось ее не проиграть?
.


Владислав Гончаров /из предисловия к книге/
Tags: КНИЖНАЯ ПОЛКА
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments