imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Алексей Торгашев «Творческая биология»

Екатерина Игоревна Шишацкая - биофизик, доктор медицинских наук, заведующая кафедрой медицинской биологии Института фундаментальной биологии и биотехнологии Сибирского федерального университета. Родилась 18 октября 1974 г. в Красноярске в семье ученых: отец- кардиолог, мать -биолог. Лауреат Национальной премии России «Будущее шовных материалов» (2008), премии выдающихся ученых Сибирского отделения РАН (2008), премии имени академика Лаврентьева (2008), Государственной премии Красноярского края в области образования и науки (2009), Лауреат премии Президента Российской Федерации в области науки и инноваций для молодых ученых (2009).

Официально тема работы звучит так: «Разработка высокотехнологичных биомедицинских изделий из разрушаемых полимеров и создание научной основы для их практического применения». Речь идет о том, чтобы создать материал для хирургии и трансплантаций, который сам разрушится в организме без вреда для здоровья. Например, когда имплантируется аналог кости из такого полимера, место вмешательства постепенно зарастает собственной тканью, а материал рассасывается. Это совсем новое направление в медицине, но Екатерина Шишацкая уже планирует в будущем замещать биополимерами пораженные или недостающие ткани. Она нацелена только на результат - наверное, поэтому ей удалось столь многого достичь.

Глубокоуважаемый микроб

- Вы получили премию за разработку полимера, который можно применять в медицине. И наращива-ют его в бактериях. Это какой-то особый вид микроорганизмов или генно-инженерная модификация?

- Нет. У нас дикарь, а не мутант и не генно-инженерный продукт. Это не тот случай, когда вы вводите в микроба плазмиду, и потом он выдает целевой продукт в огромных количествах.

- Со мной вам будет объясняться просто, я по образованию молекулярный биолог. Я помню, плазмида - это молекулярная конструкция с генами, и представ ее вводят в бактерии...

- Молекулярный биолог? Если захочется поработать приезжайте! Молекулярная биолог - это то, что у пас хромает на обе ноги. Есть комплект оборудования но нет хорошего специалиста.

- Давайте теперь поговорим о бактериях. Если у вас дикий штамм, то он производит такой полимер для каких-то своих целей, правильно?

- Если образно, это такой микробный «целлюлит», т.е. запасные энергетические вещества. Когда микробу плохо, он начинает их расходовать. В присутствии биологических агентов вещество начинает разлагаться, в стерильной воде - нет. Естественно, микроб не делает его в таких огромных количествах в естественной среде, это мы его заставляем - все регулируется условиями, субстратом.

- Кто придумал его использовать в медицине?

- Люди занимались микробиологией с «корыстными целями» давно. Потом появилась тема промышленного культивирования. Далее взялись за синтез белка в одноклеточных организмах, которые в теории способны накормить человечество. Те микробы, о которых мы говорим, могут работать по пути синтеза белка и синтеза полигидроксиалканоатов. ПГА. это как раз наш полимер. Сначала, когда люди пытались нарабатывать белок, они боролись с синтезом ПГА, но потом поняли, что эти вещества интересны сами по себе. В 1990-е гг. несколько команд в мире стали их исследовать, в том числе и наша группа тоже. Т.Г. Волова, микробиолог и биотехнолог, руководитель нашего подразделения, вывезла штамм от академика А. А. Заварзина.

- А как называется бактерия?

- Одна из самых прижившихся – Ralstonia. Она, конечно, изменилась, и сегодня наша лаборатории стала собственником высокопродуктивных штаммов. Мы регулируем условия биосинтеза и таким образом задаем свойства конечного продукта - полимера.

- Такая практика синтеза полимеров в мире принята? Производить не химически, а биологически?

- Этот класс биополимеров так и делают. Действительно, микробный биосинтез отличается от химического. Пока он сложнее и дороже. Первые деградируемые полимерные материалы в медицине - полилактидные. сегодня они активно используются, их синтезируют в два этапа - первый микробилогическии, затем полимеризация. Однако при их разложении образуется молочная кислота - это, в отличие от масляной кислоты, нежелательный компонент в организме человека. Наша линейка - именно полигидроксимаслянан кислота, естественный метаболит. Полимеры различные, но они разрушаются до углекислого газа и воды.

- Когда вы их выделяете из бактерий, как это выглядит?

- Получаем мы полимер следующим образом: сначала вытягиваем продукт из клетки, получается что-то вроде киселя, осаждаем, в результате получается нечто наподобие прессованной бумаги. Потом ее измельчаем и получаем порошок. Дальше есть метод отливки из раствора, отливки из расплава, микронизации и др. Наш материал оказался благодатным для обработки разными способами. Начинали мы с самых простых методов с плёнок, которые можно использовать в хирургии, потом наносили раствор на существующие медицинские изделия, например на сетчатые эндонротезы. Потом - шовный материал, хирургическая нить. Швы из таких нитей не надо снимать, они сами рассасываются, причем долго, что важно. На животных нить остается больше года, а прочностные свойства сохраняет больше трех месяцев.

- А что-нибудь более сложное можно изготовить? Часть кости, протез для скрепления костей?

- Да, можно. Мы сейчас работаем над шурупчиками, булавочками как раз для этого.

Посредник

- Заинтересована ли в ваших разработках промышленность, есть ли у вас заказы и попытки купить?

- Мы не спешим продавать разработку, а, как правило, всех интересует тотальная продажа- Сегодня мы сами строим мощности, закупаем оборудование, учим специалистов в Швейцарии и США Три изделия из таких полимеров уже прошли сертификацию FDА, в Россию пока их не поставляют.

-Хорошо, построите вы малое предприятие, а как будете выходить на рынок?

- В нашей стране это должна быть государственная политика, и она существует. В нормативных актах есть такое понятие, как высокотехнологичное лечение, и эту тему надо активно развивать.

- А откуда врача узнают, что такая разработка уже есть? Вывести продукт на рынок - это ведь целая технология...

- Осенью мы ездили по программе Американского фонда гражданских исследований в США смотреть, как внедряются инновации в медицинских продуктах. Там последовательность такая: разработка, затем небольшая компания, доведение продукта, продажа промежуточной компании, которая делает раскрутку и которую потом покупает какой-нибудь концерн Johnson & Johnson например. Со мной очень дружелюбно общались в одной крошечной компании - всего два человека, которые и доводят медицинский продукт. Они мне сказали: «На вашу разработку у нас уйдет год. Найдите инвестора, здесь же Кремниевая долина!»

- И что вы ответили?

- Если честно, я не умею искать инвестора. Думаю, что делать нужно на нашей клинической базе, как в Томске, например, где изготавливают аналоги суставов и сами их ставят. Так же кемеровчане делают и ставят сердечные клапаны. Это наш путь.

- Американцам, значит, не стали отдавать работу. Как вы думаете, кстати, они вас специально возили, чтобы получить результаты?

- Что им от нас может быть нужно? Зачем столь малой компании мы, если они на американцах столько же заработают? Помните, еще Сорос спасал от голода наших ученых в 1990-х гг.?
Наша семья как раз из таких. Вот зачем ему? Сейчас до сих пор дают молодежные гранты. Какой им смысл платить моим студентам, чтобы они писали курсовые?

- Вот вы хотите все начинать на своей базе. А вы уверены, что в Красноярске смогут на хорошем уровне пользоваться вашими разработками? У меня там есть друзья, и все, что я о вашей медицине от них слышал. - сплошной негатив. Особенно в диагностике.

- Представьте: вы владеете современными знаниями и хотите послать пациента в лабораторию. А некуда послать, поскольку нет оборудования, не говоря уже о расходных материалах. Если вы сравните, сколько денег тратится на московскую медицину и на всю остальную страну, то в Москве цифры намного больше. Я все это знаю, сама медик. Хотела бы сказать одну важную вещь, о которой вы меня не спрашивали. Основная вершина, к которой я стремлюсь. - тканевая инженерия: когда человек что-то утратил, он сможет восполнить это с помощью биополимеров. К сожалению, пока в нашей стране тканевой инженерии не существует.

- В лаборатории института вы занимаетесь именно применениями в медицине?

- Если мы говорим о разработке медицинского изделия, то да. А сам полимер - это то, что было сделано до меня, клиника - после меня, а я посередине.

Выбор

- Как вы попали в институт? Вы ведь ил врачей пришли в науку, насколько я знаю.
- Мне наука в отрыве от медицины не интересна совсем. У меня папа врач, мама - биолог, занималась полимерами. Поэтому выбор был предопределен: биология или медицина. Я хотела быть медиком и закончила медицинский вуз. В Красноярске было великолепное медицинское образование - учили еще те профессора, которых в войну эвакуировали из Ленинграда. В 1999 г. я начала работать терапевтом в обычной городской поликлинике, моим участком был Академгородок. Ставка - 650 рублей. У нас и сегодня ставка врача высшей категории 8 тыс. рублей. У меня не было проблем заработать на еду, семья помогала. Но получается, чтобы я могла качественно обслуживать население моя семья должна была вкладывать средства. Когда я это осознала, то стала меньше работать в медицине и больше в науке, потому что там есть гранты.

-Была какая-то альтернатива?

- Была. Идти в аспирантуру и изучать медицину в общепринятом смысле: садишься, читаешь около 500 историй болезней, а потом пишешь диссертацию. С моим темпераментом это невозможно, и не знаю, кому это может быть интересно: анализировать то, что сделал кто-то другой. Поэтому я стала заниматься полимерами. В аспирантуру поступила в 2000 г., а защитилась весной 2003 г. Кандидатская у меня медицинская, а докторская - биологическая.

- Вы любите руками работать?

- Да. Это намного легче, чем писать. Я начинала клеточное направление в нашей лаборатории, де-лала сложные трехмерные изделия. Теперь я научила этому ассистентку, поскольку это должен вести один человек. А сейчас в основном работаю на животных: имплантирую, эксплантирую и т.д.

- Вы доктор медицинских наук, лауреат нескольких премий, автор разных методик, у вас кафедра в университете, группа в институте, вы постоянно ездите в Москву. Еще у вас двое детей, и вы очень молоды. Как вы так много успеваете?

- В том-то и дело, что не успеваю. Если пять лет назад я говорила, что 60% не получается, то теперь -все 80%. Я не какой-то уникум. Недавно к нам пришел молодой медик - 29 лет, он уже доктор наук по специальности «Хирургия». Что такое докторская по хирургии? За плечами десятки прооперированных пациентов, несколько месяцев кропотливой работы с отдаленными результатами. Так что во мне ничего особенного нет. У меня хороший ресурс: семья, мама; а дети уже большие - одному 14. второму 6.

[…]
- У вас в лаборатории вообще хорошо с деньгами?

- Сейчас да. У нас на три года два мегагранта Минобрнауки - 120 и 150 млн. рублей. Тратятся так: не более 60% - на заработную плату, а остальное - на материалы, оборудование.

- Это западный уровень...

- Да. Но только в России гранты получили всего 40 лабораторий. Недавно была встреча с ректором МГУ В.А. Садовничим. Он отметил, что не надо приравнивать науку к остальным видам деятельности. Наука - это всегда «сверх-, это люди, которым всегда чего-то не хватает, которые вечно куда-то рвутся. Это трудно - быть в науке. И не зарабатывание материальных благ стало целью людей в науке. Безусловно, они должны на что-то существовать. Но во всем мире ученые - не самые богатые. Это просто люди с достойным уровнем.
Вместе со мной премию получал Алексей Бобровский. Он считает, что нужно перевести исследования на английский язык, сделать сквозное экспертирование российских работ зарубежными экспертами, раскрыть нашу науку и приравнять ее к мировой. Уровень оплаты тоже: сколько получает ученый во всем мире, столько должен зарабатывать и здесь. Я думаю, это правильно.
.

В мире науки №8 2011 г. Алексей Торгашев «Творческая биология»
Tags: Наука и ЖестЪ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments