imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Расстрел редакции французского еженедельника «Charlie Hebdo»

Загадки официальной версии и смерти ключевых фигур


«Братья Куаши действуют хладнокровно и в высшей степени профессионально. Но при этом они не знали точного адреса расположения офиса редакции. Они почему-то не сделали самого очевидного – заранее не произвели рекогносцировку на местности…»
Серия чрезвычайных происшествий, как известно, началась в столице Франции утром 7 января 2015 года, когда двое неизвестных боевиков в масках расстреляли в офисе редакции французского сатирического еженедельника «Charlie Hebdo» десять сотрудников газеты и смертельно ранили двух полицейских. О деталях этого террористического акта и последовавших за ним событиях уже было сказано много. Ещё больше, уверен, сказано будет. В том числе – и в плане анализа причин случившегося.
Аналитики, журналисты, да и просто внимательно следящие за политическими событиями граждане, придерживающиеся общепринятых взглядов на происходящее в мире, уже успели накидать в огород конспирологов груду камней. Дескать, все конспирологические объяснения случившегося 7 января в Париже – это чушь, бред, дичь и пр. Но во всём ли справедлива такая оценка конспирологических версий трагических событий во французской столице? Думается, нет. Если мы внимательно рассмотрим то, как всё случилось, и то, как развивались события 7-10 января 2015 года, вопросов не убавится, а наоборот – их станет только больше. Итак…


Редакция «Charlie Hebdo» находится, в принципе, в туристическом центре Парижа

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: ОКРАИНА ПАРИЖА ИЛИ ЕГО ЦЕНТР?

Где происходили события? Вопрос, между прочим, не праздный. Во многих российских СМИ, например, в первые часы и даже дни после ЧП говорилось, что офис «Charlie Hebdo» находился на окраине Парижа.
К примеру, 9 января в эфире телекомпании «Дождь» в качестве эксперта по ситуации выступил известный российский журналист Максим Шевченко. Между ведущей программы «Здесь и сейчас» Ликой Кремер и Максимом Шевченко состоялся следующий диалог:
«ШЕВЧЕНКО: … Во-первых, центр Парижа, я не знаю, бывали ли вы в центре Парижа, я неоднократно там бывал, камера там – на каждом здании. Мне вообще непонятно, как два вооружённых человека, которые расстреляли редакцию… Какой это квартал?
КРЕМЕР: Ну, это всё-таки не самый центр Парижа. В тот момент, когда я была в Париже, это была конечная станция одной из линий метро.
ШЕВЧЕНКО: То есть это на окраине, где это?
КРЕМЕР: Это юго-восток, это на востоке».

На самом деле, это не совсем так. Офис «Charlie Hebdo» находится в 11-ом округе Парижа, на улице Никола Аппер, 10 (Rue Nicolas Appert). Это небольшая улица отходит от Пассаж Сент-Ан Попенкур, пересекает Алле Верт и упирается в маленькую улочку Пеле. Всё это находится в треугольном клине между бульваром Бомарше и бульваром Ришар Ленуар, которые, в свою очередь, через несколько кварталов скрещиваются на площади Бастилии.
А площадь Бастилии, извините, это – один из туристических центров Парижа. Рядом – площадь Вогезов; в домах, расположенных по её периметру, в своё время проживала масса известнейших деятелей французской политики, культуры и общественной жизни – кардинал Ришелье, знаменитая куртизанка начала XVII века Марион Делорм, писатели Альфонс Доде, Теофиль Готье, Виктор Гюго (там же сегодня расположен музей Гюго). Относительно недалеко – музей Пикассо, Центр Помпиду, площадь Отель-де-Виль (адрес бывшей ратуши, ныне – мэрии Парижа), напротив мэрии мы видим остров Сите с двумя своими главными достопримечательностями – Дворцом Правосудия и Собором Парижской Богоматери.
Иными словами, офис газеты «Charlie Hebdo» находится на самой границе с районами, которые сегодня с полным основанием можно назвать туристическим сердцем Парижа. То есть, теракт был совершён в самом центре французской столицы. Идём дальше.
Нумерация домов на улице Никола Аппер

КИЛЛЕРЫ НЕ ЗНАЛИ, ГДЕ НАХОДЯТСЯ ИХ ЖЕРТВЫ?

Примерно в 11:20 по парижскому времени (в Москве было 13:20) убийцы подъезжают на автомобиле к редакции газеты. Офис «Charlie Hebdo» располагается в крохотном квартале улицы Никола Аппер, находящимся между улицами Габи Сильвья (Rue Gaby Sylvia) и Алле Верт (Allée Verte), в трёхэтажном доме, имеющем нумерацию 6, 8, 10. Двое нападавших (в масках, с автоматом Калашникова и гранатомётом, между прочим!) ворвались в подъезд с номером 6 над входом и спросили: а не здесь ли находится офис газеты «Charlie Hebdo»? Выяснилось, что они попали в архив редакции. Как сообщало 8 января российское информационное агентство РБК, «поняв, что ошиблись, террористы спросили у двух местных жителей направление, после чего застрелили одного из них – им оказался 42-летний Фредерик Буассо, сотрудник сервисной компании “Sodexo”».
Выяснив, что офис «Charlie Hebdo» находится в нескольких шагах далее – вход в него отмечен цифрой 10 – злоумышленники добежали до редакции газеты, открыв во время проходившей там редакционной летучки убийственную стрельбу. Через десять минут, примерно в 11:30, полиция получила сигнал о нападении и выехала к офису газеты. На входе полицейские столкнулись с убийцами, которые уже выбегали из офиса. Завязалась перестрелка, но никто из полицейских и террористов в ней не был убит.
После чего преступники заскочили в автомобиль. Авто завернуло за угол, по Алле Верт выехало к бульвару Ришар Ленуар. Там, как сообщали СМИ (в частности, уже упоминавшееся агентство РБК) «террористы напали на встреченного ими полицейского. Он был ранен, а затем убит. По информации “Le Monde”, речь идёт о 42-летнем Ахмеде Мерабе”».
Далее преступники продолжили своё бегство и, проехав чуть ли не половину Парижа, оказались в его северных пригородах – небольшом городке Даммартен-ан-Гоэль (население – порядка 8 500 жителей), расположенном примерно в 50 км. от столицы Франции. Что последовало далее, хорошо известно: они забаррикадировались в здании типографии, расположенной в промышленной зоне города, где и были окружены спецподразделениями полиции, жандармерии и МВД.
9 января в 17:00 по местному времени начался штурм здания. Преступники выбежали из типографии, открыли огонь по правительственным силам и были убиты ответными выстрелами.

ДИЛЕТАНТЫ…

Так кем же были нападавшие – профессионально подготовленными боевиками или дилетантами? Вопрос не праздный, но окончательного ответа на этот вопрос так и нет. Любопытно, что уже в первые же часы и дни многочисленные аналитики и комментаторы стали утверждать, что нападавшие были именно плохо подготовленными бойцами-радикалами исламистского толка. Иначе говоря – любителями, дилетантами. С формальной точки зрения, всё так оно и выглядело.
В день убийства на месте преступления были обнаружены документы одного из преступников. Вот что сообщил об этом новостной сайт «Новой газеты» 8 января: «Американская телекомпания CNN со ссылкой на партнёрское издание BFMTV и источники, близкие к расследованию теракта 7 января в Париже, рассказала о том, что на месте преступления – у здания или внутри здания редакции сатирического журнала “Charlie Hebdo” – было найдено удостоверение личности человека, названного впоследствии полицией в качестве подозреваемого в расстреле сотрудников редакции журнала и двух полицейских. Документ, который якобы находится в распоряжении следственной группы, выдан на имя Саида Куаши. Находка, отмечают журналисты, серьёзно помогла расследованию».
В тот же день стало известно имя сообщника 34-летнего Саида – им оказался его 32-летний брат Шериф. Оба родились во Франции и долгое время проживали в Париже.
Братья Шериф и Саид Куаши

Практически сразу, на следующий день после расстрела редакции «Charlie Hebdo», стал известен ещё один удивительный факт. Оказывается, в брошенном братьями автомобиле «Citroen C3»… Я не шучу, далее – цитата из новостного сообщения российского агентства РИА Новости: «Полиция обнаружила флаги джихадистов и бутылки с зажигательной смесью в одном из автомобилей, который накануне использовали нападавшие на редакцию сатирического еженедельника “Charlie Hebdo” в Париже. Как передаёт агентство Франс Пресс, в автомобиле марки “Citroen C3” находилось около 10 “коктейлей Молотова” и два флага. Машина была брошена злоумышленниками неподалёку от парка Бют-Шомон в 19-ом округе Парижа».
В день нападения на офис газеты Президент Франции Франсуа Олланд в одном из своих выступлений называет случившееся террористической атакой. Всё верно: как показывает жизнь, теракты осуществляют не только специально подготовленные профессионалы, но и дилетанты. Но вот вопрос: кто они, братья Саид и Шериф Куаши (Saïd et Chérif Kouachi), дилетанты, или…

… ИЛИ – ПРОФЕССИОНАЛЫ?



Чтобы ответить на этот вопрос, вновь обратимся к сообщениям средств массовой информации. И вновь приведу слова журналиста Максима Шевченко из его комментария ведущей Лике Кремер на телеканале «Дождь»: «Мне непонятно, как два вооружённых преступника, которые расстреляли редакцию, на улице, где их ещё успели заснять [камеры видеонаблюдения], смогли спокойно выехать из Парижа? Предположим, они выехали. Второй вопрос – каким образом два так называемых профессиональных террориста оставляют свои документы в машине? Я вообще не знаю случаев, чтобы профессиональные террористы, которые скрываются под масками, выходили на дело со своими документами. Если вы знаете такие случаи, то назовите мне их.
КРЕМЕР: Вы хотите сказать, что, возможно, это были не те люди и это – не их настоящие имена?
ШЕВЧЕНКО: Просто трудно представить. Или это какие-то два любителя-психопата, которые обзавелись паспортами с пропиской, которые они потом оставляют в машине, но при этом скрывают свои лица. Или это сознательно было сделано для того, чтобы разыграть этот спектакль отвратительный и жуткий, в ходе которого погибло такое количество людей. Потому что я не знаю примеров, чтобы профессионалы действовали под своими именами, обычно выбирают псевдоним […]. Второй удивительный факт заключается в том, как они уходили от погони. И как они позволили себя куда-то заманить, затащить […]. Я не верю в непрофессионализм людей, которых мы видим на видео […]. Два человека, которые двигаются как профессиональные военные, они держат оружие как профессиональные военные, они перемещаются по редакции, выбирая зоны огня, как профессиональные спецназовцы, которые профессионально, жестоко и хладнокровно расстреливают более десятка человек, добивая раненых: между прочим, они добили полицейского. По тому, что мы видим во время расстрела – это абсолютные профессионалы. По всему тому, что обрамляет расстрел – это не просто любители, а любители-идиоты. Поэтому я задаю простой вопрос как журналист: а не является всё это какой-то странной и чудовищной постановкой?».
Безусловно, для кого-то мнение Максима Шевченко может оказаться совершенно неавторитетным. Хорошо, вновь процитируем статью информационного агентства РБК: «Опрошенные “Reuters” эксперты по борьбе с терроризмом заявили, что братья Куаши действовали чрезвычайно расчётливо. “Меня поразило не только их хладнокровие, но и то, как профессионально они отступали, им даже хватило времени, чтобы добить раненого полицейского”, – отметил бывший специалист по антитерроризму Жан-Луи Брюгьер».
Мсье Брюгьер (Jean-Louis Bruguière; родился 29 мая 1943 года) и в самом является авторитетным экспертом. Потомственный, в десятом поколении, судья, он долгие годы занимал судейскую должность, специализируясь именно на рассмотрении дел, связанных с террористической деятельностью. В последние годы занимает должность верховного представителя Евросоюза в США по линии реализации международной «Программы отслеживания источников финансирования терроризма» («Terrorism Finance Tracking Programme»; SWIFT).

НЕ СЛИШКОМ ЛИ МНОГО ЗАГАДОК?

Подведём итог. Два боевика прибывают в офис редакции газеты «Charlie Hebdo» и устраивают там групповое убийство. Эксперты отмечают, что братья Шериф и Саид Куаши действуют хладнокровно и в высшей степени профессионально.
При этом они явно не были террористами-смертниками – в противном случае братья легко могли подорвать себя на втором этаже редакции «Charlie Hebdo» и не пускаться в бега.
При этом один из преступников зачем-то берёт на выполнение опаснейшего задания документ, которые позволяет идентифицировать его личность. Более того, он теряет его на месте преступления!
При этом в автомобиль братья Куаши зачем-то берут два джиххадистских флага и загружают его десятком бутылок с воспламеняющейся жидкостью.
При этом, если верить официальной версии следствия, братья Куаши не знали точного адреса расположения офиса редакции. Улица Никола Аппер – это маленькая, тихая, узкая улочка, каких в том районе множество. Как лучше подъехать, каким путём лучше отходить, где могут быть запасные пути отступления – всё это выясняется заранее. А то, что преступление готовилось – это очевидно. Но если, опять-таки, верить официальной версии, получается, что братья Куаши (профессионалы, как говорит эксперт г-н Брюгьер!) не сделали самого очевидного – заранее не произвели рекогносцировку на местности. Почему?
Более того, вместо того, чтобы действовать быстро, скрытно и, по возможности, тихо, они убивают – в двух буквально шагах от дверей «Charlie Hebdo» убивают! – одного из двух прохожих, которые указали им адрес редакции. Зачем? Это же верный способ привлечь к себе внимание до того, как задание было выполнено!
Не слишком ли много в преступлении на улице Никола Аппер загадок, в самом-то деле? Шериф и Саид Куаши, безусловно, могли прояснить многие из них, но – увы! Они застрелены.
Ещё об одной загадке стало известно ближе к вечеру 10 января: средства массовой информации сообщили о смерти комиссара полиции Эльрика Фреду. Вот как это сообщение выглядело в новостном эфире российского телеканала «Звезда»: «Комиссар полиции Эльрик Фреду, расследовавший теракт в редакции “Charlie Hebdo”, найден мёртвым на своём рабочем месте. По предварительным данным, сотрудник правоохранительных органов застрелился с помощью своего же табельного оружия.
Фреду расследовал дело об обстреле редакции “Charlie Hebdo”, в частности, общался с семьями погибших и как раз завершал свой доклад, который должен был представить начальству в скором времени […]. Мотивы самоубийства Фреду пока неизвестны».
Сообщение «Звезды» дополняет краткая информационная заметка, размещённая 10 января в 19 часов 42 минуты московского времени на сайте издательского дома «Коммерсантъ» («Коммерсант. Ru», «Комиссар, расследовавший нападений на “Charlie Hebdo”, покончил с собой»). Приведу её фрагмент: «Комиссар Эльрик Фреду (Helric Fredou) был обнаружен мёртвым в своём кабинете во французском городе Лимож. Мужчина в возрасте 45 лет застрелился из табельного оружия в ночь на 10 января. Как и многие другие сотрудники полиции, Фреду накануне самоубийства работал по делу о нападении на “Charlie Hebdo”. В частности, он опрашивал семью одного из погибших. Комиссар свёл счёты с жизнью ещё до того, как завершил подготовку отчёта. По данным профсоюза, комиссар находился в депрессивном настроении».

Правда, потом последовали странные уточнения от зарубежных СМИ. Так, английская «Mail-Online» ближе к обеду 12 января сообщила, что Эльрик Фреду, оказывается, застрелился не в пятницу, в ночь с 9-го на 10-ое, а в среду – с 7-го на 8-ое января. И застрелился вскоре после общения с родственниками одной из жертв расстрела в редакции «Charlie Hebdo»: (статья так и называлась: «French police commissioner “shot himself dead in his office after meeting relatives of a Charlie Hebdo victim”»).
Значит, официальная версия такова: опытный 45-летний комиссар полиции Эльрик Фреду работает в полиции города Лимож (префектура департамента Верхняя Вьенна и столица региона Лимузен, расположен примерно в 350 км. юго-западнее Парижа). Работает в полиции он, как пишет «Mail-Online», с 1997 года, а с 2012 года занимает должность заместителя начальника региональной полиции. Фреду, судя по всему, и в самом деле опытный следователь, раз его привлекли к участию в расследовании дела о нападении на редакцию «Charlie Hebdo» – этого чрезвычайного происшествия общенационального масштаба. Причём, как сообщила 13 января газета «Washington Times», Эльрик Фреду был в числе ключевых руководителей расследования.
7 (или всё-таки 9-го?) января он допоздна задерживается на работе. Несложно предположить, почему: ему надо работать над завершением своего отчёта о ходе расследования. В ходе этой работы он принимает решение застрелиться, что и делает. На следующий день официальные лица профсоюза говорят, что Фреду находился в депрессии.

Что могло ввергнуть Эльрика Фреду в депрессию? Семейные неприятности? Нет. Как пишет «Mail-Online», он жил один и не имел детей. Потом, надо понимать, что полиция в любой стране – это не институт благородных девиц: на работу туда принимают людей, скажем так, психологически устойчивых, иначе человек там просто не сможет работать. А тут получается, что замдиректора регионального управления полиции пообщался с родственниками убитых в редакции журналистов, впал в депрессию и застрелился. Версия, прямо скажем, барахло.
Теперь рискну изложить свою, неофициальную версию. Очевидно, что Фреду участвовал в расследовании едва ли не с первых часов. И был одной из ключевых фигур в руководстве следствия. Это значит, что к нему стекалась многочисленная, самая разнообразная информация о ходе расследования. Из этой ли информации, из личного ли общения с очевидцами, свидетелями и потерпевшими, Фреду мог узнать нечто, что ставило крест на официальной версии атаки на офис редакции газеты «Charlie Hebdo». А эта самая «официальная версия» начала складываться уже ближе к концу рабочего дня 7 января. Информация, обладателем которой стал Эльрик Фреду, могла быть настолько взрывоопасной для властей и тех, кто спланировал теракт на улице Никола Аппер, что его могли просто-напросто устранить, представив всё как самоубийство на почве излишней впечатлительности комиссара полиции.
Но тогда возникает другой вопрос: что, на самом деле, стояло за серией ЧП в столице Франции 7 января 2015 года и какую цель преследуют истинные организаторы этого чудовищного представления в стиле театра гиньоль?
Игорь ОСОВИН ©

В 60-е годы во Франции стали издавать журнал Hara-Kiri. Франсуа Каванна решил сделать ни на что не похожее издание. Порнография, издевательства, расизм, бесцензурный юмор, насмешки над обществом и прочие выкрутасы были в каждом номере. Не раз общественность просила закрыть издание. Несколько раз им это удавалось — журнал приостанавливал свою деятельность. И все же в 1986 году журнал закрыли по совсем банальной причине: банкротство.
©

Эффект бумеранга: «Шарли Эбдо» и противоречия западной политики



«Шарли Эбдо» впервые «попал на заметку» исламистских организаций в феврале 2006 года, когда журнал перепечатал знаменитые карикатуры на пророка Мухаммеда, опубликованные впервые в датской газете «Jyllands-Posten» несколькими месяцами ранее. Французское издание добавило к ним собственные карикатуры и в последствие еще не раз размещало подобные изображения Мухаммеда на своих страницах. Однако, западная кампания в защиту свободы слова в ответ на атаки исламских фундаменталистов не всегда была последовательной. Действительно, на первом этапе обострения противоречий вокруг карикатур на пророка Мухамеда, поддержка правительств западных стран, включая Францию, выражаемая «Jyllands-Posten», «Charlie Hebdo» и другим подобным возмутителям спокойствия, была весьма вялой. Так, например, никакой поддержки и одобрения не было высказано после публикации карикатур в 2006 году, а президент Франции Жак Ширак сразу выступил с осуждением, назвав их явной провокацией, и предупредил, что «необходимо воздерживаться от любых оскорблений верований и чувств людей, в особенности — религиозных». В этом конфликте между классическими западными свободами и уважением к исламским религиозным традициям, первым из французских лидеров, недвусмысленно выразившим свою приверженность первой из сторон стал тогдашний министр внутренних дел Николя Саркози. «Лучше пусть будет слишком много карикатур, чем слишком много цензуры», иронично заметил он. Тем не менее, именно во время президентства Николя Саркози пятью годами позже Франция стала первой среди своих партнеров по НАТО, начавших проводить политику, имевшую еще более судьбоносные последствия, не только для гражданских свобод, но и для безопасности стран в целом. Приняв решение о поддержке всей мощью западного альянса ливийских повстанцев против президента Муаммара Каддафи, НАТО объединило усилия с ливийской оппозицией, чьи исламистские убеждения были очевидны с самого начала. От внимания большинства западных наблюдателей ускользнул тот факт, что восстание против Каддафи началось именно с протестов против публикации карикатур на пророка Мухаммеда в 2006 году, взорвавших мусульманский мир, включая будущую «столицу» восстания, город Бенгази. Нет нужды долго искать исчерпывающие доказательства – само название антикаддафистского движения свидетельствует об этом совершенно явно. Восстание официально называлось «революцией 17 февраля», в честь протестов в Бенгази 17 февраля 2011 года, с которых оно началось. Однако, сами протесты в 2011 году были приурочены к пятой годовщине волны демонстраций 2006 года, направленных именно против карикатур на Мухаммеда. Протесты 2006 года быстро скатились к насильственной осаде итальянского консульства в Бенгази. Причиной стало появление двумя днями раньше итальянского политика Роберто Кальдерони, в то время члена парламента Италии, на телевидении в футболке с изображением карикатуры на Мухаммеда. Об этом поступке Кальдерони появилось множество сообщений в арабских медиа, и 17 февраля, после окончания мусульманской молитвы, тысячи молодых людей двинулись из мечети к зданию консульства. Вскоре оно было подожжено и осаждающие неоднократно пытались прорваться вовнутрь. После безуспешного применения полицией слезоточивого газа для разгона мятежников, ливийские силы безопасности открыли огонь и убили 11 человек. Этот инцидент стал толчком к началу восстания оппозиции. В марте 2011 года НАТО пришло на помощь тем самым оппозиционным силам, когда ливийская армия была сконцентрирована вокруг Бенгази, угрожая подавить начавшееся восстание. Воспользовавшись мандатом ООН с необыкновенной агрессивностью, НАТО предоставило военную поддержку с воздуха, в то время как оппозиция, превратившаяся к тому моменту в повстанческую армию, добилась перелома в военном конфликте и двинулась маршем на Триполи. Вскоре между НАТО и ливийскими исламистами сформировался полномасштабный альянс. Мощная бомбардировка Триполи силами НАТО в августе окончательно открыла ворота ливийской столицы для сил повстанцев. Облегчив победу ливийского восстания, НАТО усилило некоторые из наиболее радикальных движений мусульманского мира: часть из них, как показывает история восстания в Бенгази, оказалась в центре волны атак против западных стран в связи с карикатурами на пророка Мухаммеда. Только после падения Сирта, последнего оплота старого режима и убийства Муаммара Каддафи западное общество впервые узнало о некоторых подробностях этой истории. 23 октября 2011 года, через два дня после убийства Каддафи, политический лидер движения Мустафа Абдул Джалиль провозгласил «освобождение, Ливии и одновременно отмену всех ливийских законов, противоречащих шариату. Было неизбежно, что подобная политика запада вызовет эффект бумеранга. Первым и наиболее непосредственным его проявлением стало, разумеется, нападение на дипломатическую миссию США в Бенгази 11 сентября 2012 года. Консервативные американские комментаторы делали все возможное, чтобы доказать, что это нападение было совершено боевиками, связанными с Аль-Каедой и не имеет ничего общего с сатирическим видео «Невинность мусульман». Размещенный на YouTube ролик вызвал гнев мусульман во всем мире. Ими высказывались неявные допущения, что нападение могло быть террористической атакой либо было спровоцировано антиисламским видео, однако не могло быть тем и другим одновременно. Если это еще не было очевидно ранее, история с атакой на «Шарли Эбдо» окончательно доказывает несостоятельность этих допущений. В любом случае, хотя атака на консульство в Бенгази несомненно возглавлялась матерыми джихадистами, в равной степени она была вызвана и антиисламским видеофильмом. Атака в Бенгази могла бы послужить тревожным сигналом для Запада. Однако, вместо этого, Франция и Соединенные Штаты, а также их партнеры по НАТО, применили все ту же политику поддержки исламистских мятежников в Сирии. Даже после того как НАТО объявило войну экстремистам из группировки «Исламское Государство», практически все группы повстанцев, в разное время причисленных западными политическими деятелями к «умеренным», отчетливо заявляют о своей приверженности принципам исламского фундаментализма и готовности сотрудничать с официальным отделением «Аль-Каеды» в Сирии, «Джабхат Аль-Нусра». Это в полной мере относится как к боевикам «Исламского фронта» в Алеппо, так и к участникам «Южного фронта» в окрестностях Дараа. Кроме того, помогая исламскому сопротивлению в Сирии, Запад способствует усилению самых радикальных движений в мусульманском мире, созданию джихадистских анклавов на территории Сирии и проникновению молодых мусульман из Европы в Сирию для участия в джихаде. Точная информация о связах братьев Куаши, исполнителей теракта в отношении «Шарли Эбдо», по-прежнему отсутствует. Однако очевидно, что они и их сообщник Амеди Кулибани, захвативший и убивший заложников в районе станции парижского метро «Porte de Vincennes», принадлежали к одному движению, которое получало поддержку в рамках политики Запада. Так, двое остальных участников этой троицы, сообщник Кулибани Хайят Бумедьен и загадочный «четвертый мужчина», возможный соучастник обоих массовых убийств, согласно сообщениям, ранее бежали из Сирии.
.
©

Максим Шевченко: "Шарли Эбдо: фарс на крови"

Кремер: Скажите, как на ваш взгляд, кто может стоять за этими террористическими актами и как прошли спецоперации, которые были проведены сегодня во Франции одновременно?
Шевченко: Честно говоря, мы теперь не узнаем, кто за ними стоит, потому что мы видим два трупа, живых нет. И все, что нам пока предлагается спецслужбами и французскими властями – это спекуляция. И спекуляция, и массовый психоз со всеми этими бросаниями гранат на территории мечетей, обвинениями мусульман, захватами кошерных магазинов и так далее.
Мне непонятно, как два вооруженных преступника, которые расстреляли редакцию, на улице, где их еще успели заснять, смогли спокойно выехать из Парижа. Предположим, они выехали. Второй вопрос – каким образом два так называемых профессиональных террориста оставляют свои документы в машине? Я вообще не знаю случаев, чтобы профессиональные террористы, которые скрываются под масками, выходили на дело со своими документами. Если вы знаете такие случаи, то назовите мне их.
Или это какие-то два любителя-психопата, которые обзавелись паспортами с пропиской, которые они потом оставляют в машине, но при этом скрывают свои лица. Или это сознательно было сделано для того, чтобы разыграть этот спектакль отвратительный и жуткий, в ходе которого погибло такое количество людей. Потому что я не знаю примеров, чтобы профессионалы действовали под своими именами, обычно выбирают псевдоним. Даже на Донбассе во время войны, там есть разные позывные, люди не действуют под своими именами. Есть Моторола, есть Хмурый, есть Ташкент или кто-то еще.
По тому, что мы видим во время расстрела – это абсолютные профессионалы. По всему тому, что обрамляет расстрел – это не просто любители, а любители-идиоты. Поэтому я задаю просто вопрос как журналист: а не является все это какой-то странной и чудовищной постановкой?
Французский кинематограф дал нам массу политических прекрасных фильмов, в которых подобные ситуации расписывались и просчитывались, и описывались великими актерами от Алена Делона до Депардье неоднократно. Это борьба разных групп во французском истеблишменте. Возможно, кому-то хочется отправить в отставку правительство Олланда за какие-то дела, которые правительство Олланда делает, с которыми не согласны те люди, которые против него борются. Допустим, Олланд является посредником в переговорах с Россией. Почему кто-то может не хотеть отправить правительство Олланда в отставку и не организовать подобный чудовищно-бессмысленный кровавый теракт, который ничего, кроме ненависти не приносит во французское общество и в другие общества тоже? Мы видим, каким эхом он отзывается в России. Это первый вариант.
Второй вариант: допустим, кому-то надо легитимизировать участие Франции на уровне, допустим, иностранного региона в сирийских событиях. Франция считает Сирию и Ливан своими исконными территориями влияния. Напомню, что Сирия и Ливан были подмандатными французскими территориями. Сегодня в так называемой борьбе с ИГ участвуют все, кроме Франции: США, Великобритания, Турция, какие-то скандинавские страны. Францию туда просто не пускают. Я не утверждаю, это всего-навсего версии, подчеркиваю. Не надо потом ссылаться на то, что я это утверждаю. Французскому правительству надо иметь какой-то повод для того, чтобы там участвовать. Чем теракт, совершенный какими-то отморозками, которые представляют собой «Аль-Каиду» Йемена, не является таким поводом?
Третий вариант – это, допустим, какие-то неонацисты, которые хотят внутри Франции разжечь ненависть к мусульманам, которые являются законопослушными гражданами французской республики, которые живут во Франции, которые не являются никакими мигрантами. Даже эти два, которых обвиняют, между прочим, они французские граждане, и не в первом поколении, а, по-моему, во втором или в третьем поколении.
Все, что сейчас происходит в Париже, напоминает настолько грубо слепленную провокацию, что главный вопрос, который у меня возникает в голове: кому надо было так грубо слепить этот омерзительный кровавый спектакль. Понятно, что мусульмане к этому не имеют вообще никакого отношения. Я вам описываю ситуацию: два каких-то ублюдка в масках вошли в редакцию и сказали: «Аллах Акбар, вот вам за карикатуру». А с чего вы взяли, что это мусульмане? Из того, что они вам это сказали?
По материалам телеканала «Дождь»
.
©
Tags: global world order, Антология Таинственных Случаев, М
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments