imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Category:
С.Е. Кургинян в проекте Специстория
Нужно рассказывать то, что более или менее известно. Известно следующее: жил-был вот такой Гвишиани старший. Один из соратников Лаврентия Павловича Берии и Иосифа Виссарионовича Сталина, кстати, если мне не изменяет память уроженец того же города Ахалциха, что и мой отец. Этот Гвишиани очень долгое время работал на дальнем востоке, он руководил там госбезопасностью, партийной руководителем при нем был Пегов – тоже очень знаковая фигура внутри партийной обоймы того времени, затем Гвишиани-старший переехал в Ленинград, где ему на ряду с другими было поручено разбираться с «ленинградским делом», знаменитым. Он разбирался, и как тогда это делали все, действовал по инструкции и достаточно жестко. Потом в ходе ленинградского дела, этому Гвишиани старшему попался на глаза в виде подследственного молодой Косыгин, будущий председатель Совета министров, премьер, да. Косыгин был убежденным сталинистом, и по каким-то непонятным причинам, Гвишиани старший его пожалел, поскольку в сталинские времена это было не принято и механизсов реализации этой жаллости не было, то речь могла идти только о достаточно экзотических вещах, но из песни слов не выкинешь это было – возникла глубокая интимная связь между старшим Гвишиани и молодым Косыгиным. Косыгин был выведен из под удара, но тут закончилась сталинская эпоха и под ударом оказался сам старший Гвишиани. Я не помню чем это закончилось, так сказать сокрушительным разгромом и тюрьмой или даже чем-то похуже, но залетел он сильно ибо был связан с ленинградским делом, был соратником Лаврентия Павловича и так далее и тому подобное. Но у этого старшего Гвишиани был младший Гвишиани, сын Джермен, знаменитый Джермен. Косыгин не только поддержал Джермена, но и пошел так далеко как никто: он просто выдал за него свою дочь. Джермен Гвишиани стал зятем будущего премьера и уже тогда крупного партийно-хозяйственного работника. Когда же Джермен Гвишиани стал зятем будущего премьера, а сам премьер стал премьером, начались вот те истории, которые были связаны с Институтом Системных Исследований, Венским Институтом, так сказать системных исследований и вообще всей этой каше с системными исследованиями, крайне необходимыми и совершенно обязательными. Джермен Гвишиани стал как бы таким оператором в пространстве социально-политическом, в интеллектуально-спецслужбистском и так далее. Он очень активно оперировал в этом пространстве, и один из известных эпизодов, где он выполнял очень большую роль является Тольятти. Все что связано как бы с заводами по производству автомобилей «жигули». Все понимали, что в этот момент можно выбирать между разными фирмами, и что уж если нужно строить такие заводы, а это был огромный заказ и очень выгодный, то можно выбрать и американские фирмы и там французские, немецкие и любые другие. Была выбрана фирма FIAT, которой руководил потрясающий человек. Потрясающий человек по фамилии Аньелли. Аньелли это была фигура невероятного масштаба, с точки зрения вот её вписанности во внутренние элиты её осведомленности, её позиционирование во всём, что касается западного мира, с огромными волевыми качествами. Этот Аньелли вошел в специальные отношения с Джерменом Гвишиани, никто из нас не знает содержание этих специальных отношений, а даже если бы знал, то я адресую к началу моего монолога: «А мне говорят, ты что говорят орешь, как пастух на выпасе», но такого рода крупные сделки, а их было несколько, да, формировали бекграунд будущего диалога между советской и западной элитой. Джермен Гвишиани не был в центре там, в эпицентре проблем связанных с Римским Клубом, который в этом смысле играл тоже роль некого инструмента, подобно идеологии и создан был, потому что советская сторона хотела вот иметь отношения с Роимским Клубом, а с другими не хотела иметь отношения, и поживей был этот Римский клуб. Он не был в эпицентре этих историй подчеркиваю, он занимался этими системными исследованиями и держался чуть в стороне, но он конечно контролировал и это поле, а главное он контролировал вот это закрытое поле сделок, переводов содержания нашей политики с идеологического языка, диалектика, коммунизм и прочее на язык систем, на технократический язык. Практически это означало деидеологизацию и открывало путь к т.н. конвергенции. Мы теряли идеологическую самость, мы говорили уже не о марксизме, а о чём-то, о теории систем. Но все понимают, что технократический язык плохая замена гуманитарному, потому что мы в гуманитарном некие высшие уровни концептуальной власти прописываются, а в технократическом языке их просто в принципе прописать нельзя. Нельзя на языке формул прописать метафизику, можно на языке иероглифов каких-нибудь или символов, но не на языке формул. Никому это не удалось, даже тем, кто наиболее подробно этим занимался. Итак, он занимался определенной деятельностью по редукции идеологии теории систем, вот этим полем закрытых сделок и отбором элиты. Яссы, если мне не изменяет память, так это кажется называлось, место где варилось эта каша, т.с. Вена. Вена была главной точкой, Москва и все прочее. Джермен в этом смысле держал очень большой клубок этих отношений, естественно не единственный. К этому моменту образовались крупные семейные альянсы. Не только семейство Гвишиани переплелось с семьёй Косыгина, семейство Пеговых, семейство Сусловых, семейство Гвишиани, образовались сложные альянсы такие династийные, я бы сказал внутри советской элиты. И они тоже собой представляют некий уровень, да, достаточно закрытый, хотя конечно не надо преувеличивать их значение. Но если такой Патоличев был связан с Марком Ричи, который потом сыграл огромную роль в нашей приватизации, во всех играх с алюминием и во многом другом, то это еще не значит, что Патоличев был обогащен Марком Ричем. Патоличев, как мы знаем человеком был очень стойким, т.с. в моральном смысле чистым, закончил жизнь в нищете, а Марк Рич купался в роскоши. Не в том дело, что люди начали перемешивать состояния, возникли очень сложные конфигурации, вот эти связи, объемы. И где-то внутри этих объемов нашлось место молодёжи. И молодежь эта была все время глубоко на подхвате, она знала что она на подхвате, у каждого из этих молодых и бойких были свои кураторы, были свои т.с. ну … отцы, которые вели их по жизни прокладывали им дорогу, обеспечивали им возможности определенных коммуникаций, это никуда не ушло. Не надо говорить, что это куда-то ушло в постсоветское время, да были случаи когда отцы оказывались не нужны, а молодежь пускалась рискованно в отвязанное плавание, но во-первых это не всегда кончалось хорошо, во-вторых это происходило далеко не всегда, иногда мы вдруг обнаруживаем следы этих историй самые неожиданные, это гигантский пласт истории, который если их внимательно проследить выходит на каждого из современных наших олигархов на каждый элемент создававшейся вот этой олигархической системы, там всюду есть элитные скелеты в шкафу, там всюду есть пространство элитных бекграундов … Изымать из песни вот эти куплеты, считать, что молодежь эта просто такая вот яркая поросль, которая взяла и неожиданно там с чем-то т.с. начала заниматься, то это не так, не в 88-ом году всё не началось, ни этими людьми, да их просматривали, проглядывали и вписывали в периферию или такой функционально - операциональный слой, но и только. У этого всего конечно есть более дальняя история, те, кто играл в эту историю, т.с.не ушли из большой игры, они всё еще находятся в ней, и в этом смысле кто-то из такой молодёжи сумел разменять абсолютно служебную роль на роль более серьезную, думаю, что Чубайс, например, играет уже не вполне служебную роль, хотя и преувеличивать его роль вряд ли стоит. Кто-то оказался строптив и вылетел из игры, кто-то до сих пор выполняет служебную роль, а корни уходят очень глубоко. Вот то же семейство Аньелли, есть же информация которую вы можете узнать как только поинтересуетесь ну фактически в открытой печати или в печати малотиражной, но она достаточно достоверна. Кто курирует все эти начинания, связанные FIATом на сегодня, ну или я не знаю, не следил в последние годы, лет десять назад точно это курировал муж одной из дочерей Аньелли – граф Серж де Пале – Сергей Палин – один из тех, кто т.с. достаточно всерьез разруливает проблемы связанные с белогрвардейской эмиграцией и вообще с эмиграцией тех волн, за рубежом, в Европе. Палины и Бениксоны – эта история уходящая своими корнями своими очень далеко, один из господ Бениксонов занимался в советское время тем, чтобы активизировать исламские движения на Кавказе и в Средней Азии и этим был знаменит. Серж де Пален контролировал, некое фиатовское пространство, вы думаете таких людей двое - их не двое – их гораздо больше, и все они имеют такие выходы на современность. Кстати о Тольятти: все наверно помнят, что с Тольятти и с игрой вокруг АвтовВаза и этих машин «жигули» связаны наши олигархи, которые сыграли большую роль в постперестроечном периоде.

 
- Передайте на билетик.
- А вот мужчина передаст.
- Сами Вы «передаст» и дети ваши такие же

То что, те, кто продал СССР передасты в самом плохом смысле слова, было и так давно понятно, потерявшие сексуальную ориентацию люди поимели страну: сегодня он насилует матрац, а завтра Родину продаст.
Tags: post _ussr
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments