imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Самодержавие часть II

НАЧАЛО

Самодержавие и империя

Сейчас для того чтобы подчеркнуть независимость России кремлевские идеологи во главе с В. Сурковым придумали термин «суверенная демократия». Стоило его только презентовать, как российские либералы дружно его стали клеймить. Одни заговорили о дремучести термина, другие о его абсурдности. Так, например, Л. Шевцова вообще заявила, что слово «суверенитет» -- устаревшее и приличные люди его давно не употребляют ... Кстати, как будто специально для наших доморощенных демократов термин «суверенная демократия» в скором времени употребил тогдашний вице-президент США Дик Чейни. И разъяснил, что в сообщество суверенных демократий входят в первую очередь семь стран «большой восьмерки» и к нему могла бы присоединиться Россия. Разумеется, когда она как следует демократизируется. Чейни спокойно совмещает демократизаторский империализм с суверенитетом тех же США. В то время как суверенная демократия по-российски, если верить толкованию А. Чадаева, предполагает активное сопротивление империализму, авангардом которого и выступают США. Можно долго спорить о том, как между собой в принципе соотносятся империализм и суверенитет применительно к ситуации отдельно взятой России или США. Нас в этом пассаже второго лица в Америке больше занимает собственно использование некого термина (и здесь даже не важно, где его придумали — в Кремле или Белом доме) для подчеркивания полной независимости. Значит, г-н Чейни всем остальным странам отказал в этом праве? Но чем плохо тогда русское слово «самодержавие»? Только монархическим оттенком?
Как ни странно, но если к слову «суверенитет» российские либералы относятся плохо, то слово «империя» из их уст звучит все чаще и чаще. Сначала г-н Чубайс вдруг разразился идеей построения в России «либеральной империи», а потом г-н Касьянов предложил нам заняться созданием «империи свободы». Правда, их тоже бросились критиковать, а некоторые не слишком знакомые с историей поспешили сравнить формулу Чубайса с «горячим снегом». Напомним, что подобное словосочетание уже было в мировой практике. Либеральной империей именовали Францию времен Наполеона III. Да и Россию в конце правления Александра II Освободителя современники уже называли именно так. Вопрос как раз не в терминологии, а в том, что слово «империя» прозвучало.
То, что не получилось и не могло получиться у Чубайса, вполне по силам другим политикам. Поверить тем, кто разрушил советскую империю, вместо того чтобы ее либерализировать, народ не мог. Чубайс, конечно, попытался это отрицать, дескать, он был призван в правительство уже после событий в Беловежской пуще. Но команда Гайдара, которая являлась костяком СПС, уже вовсю работала в Москве: она была у власти, она нашептывала основные идеи Ельцину. Это в недрах младореформаторов родилась мысль, что «прицепные вагоны» (союзные республики) мешают России двигаться к капитализму и их надо убрать, «отцепить», что и было успешно проделано, что российским автономиям нужно дать как можно больше суверенитета, что чуть не развалило собственно Россию. Строить то, что тобой же и было сломано - - это признавать свои ошибки, а г-н Чубайс этого делать не желает.
Можно сказать, благодаря Чубайсу (хоть что-то полезное сделал) понятие «империя», которое долгие годы несло только негативный оттенок, а благодаря нашим «друзьям» из-за океана и вообще ассоциировалось исключительно со словосочетанием «империя зла», приобрело, по крайней мере, нейтральный смысл. Да еще и инициировался в обществе интерес к этой форме государственного устройства.
Состояние нашего государства требует немедленного осмысления этого понятия и возвращения ему первоначального значения. По большому счету, для России понятие «империя» - это синоним понятия «держава». Империя, несмотря на это до сих пор воспринимается, как нечто ужасное, в то время как у любой империи было и много позитивных моментов. Во всяком случае, в империях цивилизованных, империях старых, блестящих.
В них было много такого, что не снилось национальным государствам. Империя — это такое государственное устройство, которое ... существует только тогда, когда создаются имперская идеология и мифология. Имперская идеология, как бы она ни называлась: христианство, идея прав человека (она может быть сформулирована какими угодно другими способами), это — государственная идеология, которая выравнивает права разных этнических групп. В империи существуют только граждане или подданные. Когда возникла первая блестящая империя, Персидская империя, главная задача Царя Царей заключалась в том, чтобы обеспечить процветание провинций. Богатые провинции — богатая империя. С тех пор Персидская империя рушилась многократно, завоевывалась, разрушалась, но и регенерировалась, восстанавливалась в сопоставимых границах из раза в раз.
Империя естественное состояние для России. Другой она и быть не может. Возможно, в процессе общего труда новая Российская империя и окажется либеральной, но не в смысле Чубайса и его либерал-экономизма, а в смысле либеральной империи Александра II Освободителя, но все-таки, в первую очередь, Россия должна стать просто империей.
Современный историк В. Махнач утверждает, что кроме трех типов государств: «унитарное государство», «федерация» и «конфедерация», принятых в классической схеме XX веке, отдельным типом государства является «империя», которая разнится как с унитарным государством, так и с федерацией. Неутихающие споры в нашей стране о форме и типе власти, виде государственного устройства настоятельно требуют обратиться к первоначальному смыслу этого понятия, и, уж конечно, не к чубайсовской либеральной.
Империи представлены в истории весьма немногими примерами, но существовали такие государства в течение длительного времени. Продолжительность жизни империи в среднем превышает продолжительность жизни государства неимперского типа. Вся история империй на Земле насчитывает примерно 2500 лет. Каждая империя полиэтнична (здесь исключений нет).
Характерными чертами империи являются:

- определенная структура взаимоотношений с провинциями;
- стержневой (имперский) этнос;
- имперская элита;
- система взаимоотношений между входящими в империю этносами.

Империя отличается от унитарного государства наличием провинций, т.е. территорий, населенных различными этносами, которые сохраняют в рамках империи, во-первых, культурное своеобразие; во-вторых, в той или иной степени обычаи и элементы своего законодательства; в-третьих, свою традиционную власть, но не всегда. Так было в Римской империи, подданными были и египтяне, и сирийцы, и кельты. В составе Российской империи, кроме восточно-христианского большинства, жили также народы западной культуры, исламской культуры, культуры северного буддизма. Этносы, входившие в империи, различались не только по религиозной принадлежности, но и по принадлежности к той или иной великой культуре. И никакой ассимиляции входивших в империи этносов не наблюдалось.
В провинциях Римской империи сохранялось традиционное для данной местности управление. Это видно уже по отношению к рабству. В Элладе было патриархальное мелковладельческое рабство, а в Палестине -ветхозаветное рабство с обязательной нормой: отпускать рабов на волю в юбилейный год. В Египте вообще рабства не было, а было зависимое крестьянство. В Российской империи, во многих ее провинциях также действовали свои законы. Традиционное управление сохранялось и в Прибалтике, и в Финляндии, и в Польше, и в Армении, и в мусульманских провинциях.
Как справедливо отмечает В. Махнач, «когда сегодня некоторые политики, патриотического круга особенно, требуют упразднения национальных образований в составе России, одновременно выказывая симпатию к ее имперскому прошлому, они предлагают принципиально не имперское решение. Разумеется, проще всего жить в государстве, населенном представителями одного этноса, хотя это почти никогда не достижимо. Но во всех других случаях наилучший вариант жизни народов в одном государстве дает империя».
Принципиально отличие империи от федеративного государства, также состоящего из провинций, заключается в том, что империя всегда создается вокруг одного государствообразующего этноса. Этот этнос и определяет продолжительность жизни империи и ее распад. Империя обычно распадается с обскурацией стержневого этноса или в случае его отказа от исполнения своей роли.
Имперская аристократия формируется за счет представителей народов, входящих в империю. Так происходило во всех известных империях, в том числе и в России. С присоединением каждого народа имперская элита России обогащалась талантливыми людьми, которые служили уже не только своему народу, но и всей империи в целом. Излишне перечислять татарские, грузинские, армянские, немецкие (из прибалтийских), польские, молдавские и т. д. фамилии известных всем людей, являвшихся российской элитой. Да на имперском престоле побывал и «сын татарин», говоря пушкинским языком.
Цементирует империю не только терпимость к провинциям, наличие стержневого этноса и общеимперской элиты, но также и сила. Именно необходимость быть сильным государством приводит к тому, что все империи принимают монархический принцип правления либо имеют составные политические системы, в состав которых входит монархический элемент.
Однако империю цементируют и определенные принципы взаимоотношений с входящими в ее состав этносами. Неверно считать, что в империи живет один большой имперский народ и много малых. В империи, как показывает история, живет большой народ, несколько средних и значительное количество малых. В. Махнач вывел общий принцип взаимного тяготения народов: «малый» народ всегда с «большим» против «среднего».
Яркий пример этого — ситуация с Абхазией, которая входила в состав различных империй: Римской, Византийской, Российской. Некоторое время ориентировалась и на Турецкую. И ни один их этих имперских народов не угрожал абхазам как этносу. Зато от «среднего» грузинского этноса им пришлось немало натерпеться. (Примечательно, что у Абхазии и сегодня сохранились хорошие отношения с Турцией. Несмотря на грузинскую блокаду, в порты Абхазии заходят суда под турецким флагом, абхазские дети бесплатно обучаются в школах Стамбула и других турецких городов.) То же произошло и с гагаузами, и с осетинами, и с другими народами.
Представляется, -что наиболее удобной, бесконфликтной для этносов в случае многонациональных государств является жизнь в империи. Она универсальна по своей идее, в силу этого она наиболее терпима, она всегда уравновешивает народы.
Возникает вопрос: можно ли считать Советский Союз империей в том понимании этого слова, о котором шла речь выше? Уже по одному отношению к стрежневому этносу и прочим входящим в него этносам можно утверждать, что СССР не был империей. В СССР было предпринято все возможное для уничтожения прежней имперской элиты, взамен которой была выращена квазиэлита, ставшая главным инструментом разрушения страны.
Как писал Л. Тихомиров: «Никогда, никакими благодеяниями подчиненным народностям, никакими средствами культурного единения, как бы они ни были искусно развиваемы, -- нельзя обеспечить единства государства, если ослабевает сила основного племени. Поддержание ее должно составлять главный предмет заботливости разумной политики... Общественный и национальный деятель, забывающий первенствующее значение национальной силы, способной заставить осуществить его планы -- в политическом деле способен лишь вести государство к разрушению. Без силы нет ни политики, ни культуры, потому что нет и самой жизни».
Сегодня идея империи все более захватывает и некоторых, государственно-мыслящих руководителей регионов России. Не зря один из них восклицает: «Россия может быть единым государством только как империя». И подтверждает свой тезис словами русского историка-монархиста И.Л. Солоневича: «Империя российская была, остается и останется империей...»
Здесь стоит особо подчеркнуть, что империя не зависит от размеров государства. Они вторичны. Империя это форма существования государства. И во времена Иоанна Грозного Россия уже была по существу империей, хотя ее территория была значительно меньше нынешней, да и народов входило меньше.
Изложенные взгляды убедительно доказывают, что сильная центральная власть является необходимым условием для существования и развития российской государственности, для блага народов России; что желательно строить не абстрактное федеративное государство, а империю; что никакой монархии в обозримом будущем без духовного возрождения народа не просто невозможно, а категорически невозможно. Тем не менее, возможно, и исполнится в будущем пророчество Максимилиана Волошина: «Каждое государство вырабатывает себе форму правления согласно чертам своего национального характера и обстоятельствам своей истории. Никакая одежда, взятая напрокат, с чужого плеча, никогда не придется нам по фигуре. Для того чтобы совершить этот выбор, России необходим прежде всего личный исторический опыт, которого у нее нет совершенно благодаря нескольким векам строгой опеки. Поэтому вероятнее всего, что сейчас она пройдет через ряд социальных экспериментов, оттягивая их как можно дальше влево, вплоть до крайних форм социалистического строя, что и психологически, и исторически желательно для нее. Но это отнюдь не будет формой окончательной, потому что впоследствии Россия вернется на свои старые исторические пути, то есть к монархии: видоизмененной и усовершенствованной, но едва ли в сторону парламентаризма».
.

Из книги Владимира Петрова «Если не мы то кто»
Tags: КНИЖНАЯ ПОЛКА, РУССКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments