imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Category:

Гностицизм Иеронима Босха

Гностицизм Иеронима Босха

Мифы и доктрины катаризма имеют особое значение для данного исследования, в котором мы будем рассматривать антиклерикальные символы в произведениях Босха как закодированное послание катаров. Иконография Босха до сих пор недостаточно изучена. Его творчество иногда интерпретировалось как еретическое, однако чаще художника считали эксцентричным, но верным христианином, находившимся под влиянием алхимии и посвятившим свое творчество теме ада и бесов. Такое восприятие искусства Босха основано на неправильной трактовке его мировоззрения. Художник был прежде всего мистиком, который воспринимал материальный мир как тьму в отличие от сферы духа. Он писал яркие картины потустороннего мира, изображал сцены ада. Чтобы понять творчество Босха, следует относиться к его произведениям как к духовному посланию. …

Происхождение дуализма

Давайте начнем нашу беседу о катаризме с того непререкаемого факта, что он является гностической религией. Подобно всем другим членам этой религиозной семьи, катаризм носит явно дуалистический характер, исходя из того, что духовность есть свет, а материя — тьма. Гностическое разделение духа и материи само по себе не является чем-то исключительным, признаки дуализма можно найти во многих религиях. Важно, насколько дуализм определяет основополагающие догмы вероучения, чтобы выделить его из числа прочих. Гностицизм утверждает дуалистический принцип, трактующий материальный мир как энтропию и смерть. Этим миром правит Князь тьмы, и он же является его создателем. Духовный мир существует как отдельная сфера, которой правит Бог. Факт рождения в физическом теле гностики считают ловушкой, из которой очень трудно вырваться. Душа, попавшая в материальный мир и пойманная в колесо реинкарнаций, по их мнению, является духовно «опьяненной», «спящей» или даже «умершей». Она словно впала в забытье и не помнит о своей духовной природе. Но энтропия души не вечна, придет Спаситель из Царства света, чтобы освободить ее. Освобождение души начинается с ее просвещения и заканчивается окончательным ее уходом в духовные сферы света и вечной жизни.

Но что послужило источником дуализма? Каково происхождение многих гностических сект, появившихся в конце прошлой — начале нашей эры? Трудно дать однозначный ответ на эти вопросы. Уолкер полагает, что «гностицизм сформировался на пересечении многих древних культур».
Мифы, символы и идеи мировых религий от Рима до Индии легли в основу учений различных гностических сект. Огромное влияние оказали мифы Древнего Египта, дуалистические доктрины зороастризма, древнегреческая философия, иудаизм и христианство.
Интересно мнение Р.М. Гранта о том, что первыми гностиками были иудеи, которые отошли от собственной веры. Этим объясняется крайне отрицательное отношение гностиков к Ветхому Завету, а также и то, что они часто идентифицируют создателя и Князя мира сего с Иеговой, богом евреев.
Но вне зависимости от того, был или нет гностицизм развит иудеями-отступниками, становится все более очевидно, что значительная часть первых христиан, многие из которых были евреями, исповедовала религию в ее гностической форме. Некоторые исследователи полагают, что даже в учениях Христа можно найти черты гностицизма. Многочисленные доказательства изложены в книгах таких авторов, как Грант и Вельбурн, с которыми читатель может ознакомиться. Гностические идеи, распространившиеся в тот исторический период среди иудеев, были далеко не новыми. Напротив, в них отразились тайные учения самых древних верований и религий.
Насколько далеко в прошлое уходят дуалистические представления? Вполне вероятно, что они существовали в доисторический период. В самых древних, дошедших до нас мифах, можно найти признаки дуализма. Например, миф о Матери-Прародительнице. Самые ранние версии этого мифа, существовавшие на Ближнем Востоке и в Греции, словно списаны с одного прообраза, который имел скрытое дуалистическое значение. В основу месопотамских мифов о Таммузе и Иштар и древнегреческих мифов о Дионисе, о Венере и Адонисе положен один общий сюжет. Древнеегипетский миф об Изиде и Осирисе также представляет собой его несколько измененную версию. Похожие сюжетные линии встречаются в Библии: история Иосифа, жизнеописание Иисуса Христа.
Сказание о Таммузе и Иштар, наиболее древняя версия данного широко распространенного мифа, дает наилучшее представление о его первоначальном значении. Первый месопотамский письменный источник датируется приблизительно 2500 годом до н.э., однако миф появился намного раньше. История повествует о Таммузе, молодом человеке, смерть и новое рождение которого ассоциируются со сменой времен года и природным циклом. Его мать и жена Иштар — великая богиня небес и земли. Летом Таммуз наслаждается своей любовью с Иштар, но это длится недолго. В конце лета он умирает, и убитая горем Иштар спускается в мир мертвых, чтобы спасти его. С ее помощью он возвращается в мир живых. И цикл любви и смерти начинается снова.
Повторяющийся цикл рождения и смерти в сказании о Таммузе может восприниматься по-разному. Чаще всего миф считают рассказом о смерти и воскресении. Все живое берет начало из земли. Растет под солнцем и, умирая, возвращается обратно к матери-земле. При наступлении следующего цикла Прародительница всего живого дает ему новую жизнь. Эта циклическая модель, соответствующая описанию жизни растений, несомненно, в древние времена применялась и по отношению к человеку как схема реинкарнаций. Считалось, что жизнь есть физическое существование на земле, а смерть — это уход под землю, где находится темный загробный мир.
Являлось ли это единственной интерпретацией мифа? Возможно, для верховных шаманов, жриц и священнослужителей эти мифы таили в себе и другой эзотерический смысл. Согласно дуалистической трактовке смерть Таммуза и его уход в мир мертвых означали его падение во тьму физического мира. Из этой темной сферы его спасает Иштар, его мать и возлюбленная. Взаимоотношения Иштар и Таммуза показывают, что она является его духовной сущностью. Иштар вызволяет его из мира тьмы и возносит в мир света. Гностики конца прошлой — начала нашей эры аналогичным образом описывают спасение души, но в их текстах тайная символика становится более определенной. Скорее всего, они не просто повторяли дуалистическую интерпретацию древнего мифа, а раскрывали его изначальный тайный смысл. Шведский ученый Виденгрен придерживается схожего мнения об интерпретации этого послания. В своей книге «Элементы месопотамской культуры в манихействе» он проводит исследование, сопоставляя месопотамский миф о Таммузе, индийские Упанишады и учения гностиков (в частности, манихеев) о душе. На наш взгляд, индийские Упанишады свидетельствуют о том, насколько широко были распространены идеи дуализма. Далее мы будем рассматривать проникновение дуализма в культуру Западной Европы и Ближнего Востока. При сопоставлении манихейства и гностицизма можно найти в них много общего.
Формирование манихейства и гностицизма относится к началу нашей эры, когда уходит в прошлое эпоха матриархата и наступает эпоха патриархата. Идея о Матери-Прародительнице как основе всего сущего преобразуется в образ Бога Отца. В гностических системах Бог Отец полностью отъединен от материального мира. Его Сын (Таммуз в месопотамской мифологии) одновременно проявляет себя в двух ипостасях: и как чистый дух (Спаситель), и как падшая душа.
В манихействе воплощенная душа часто персонифицируется в образе Адама. В такой же трактовке представляет Адама и катаризм. Здесь манихейство и катаризм тесно переплетаются и используют общие символы (далее по тексту они будут подробно рассмотрены, в частности, в главах 5,8 и 9). Но поразительно другое — насколько схож катаро-манихейскии миф об Адаме как коллективной душе человечества с месопотамским мифом о Таммузе. Например, когда Таммуз умирает, он попадает в подземный мир, и Иштар (его дух) оплакивает его гибель:

Бог предан земным страданиям...
Мое сердце плачет, как флейта,
И стремится туда, где всемогущий Таммуз,
Связанный, как ягненок, скован материей и отдан во власть ада...

Катаро-манихейская религия пользуется такими же символами и метафорами, говоря о земных цепях и страданиях, когда душа обретает плоть и опускается из мира света во мрак материальной жизни. В месопотамском мифе, спускаясь во мрак, Иштар постепенно отдает свою корону, украшения и накидку. А в манихействе и катаризме говорится, что души, обретая материальное тело, теряют ауру тела духовного, сотканного из света. И если плоть умершего Таммуза терзают псы и жалят змеи, а он лежит неподвижно, словно в забытьи, то в писаниях Мани и катаров также присутствует понятие сна и забытья, которые настигают душу (или Адама), как только она оказывается заточенной в телесную оболочку.
Вместе с тем находящаяся в состоянии инкарнации душа Таммуза сохраняет божественное знание, которое помогает ему принять спасение. В катаро-манихейской традиции то же самое происходит с Адамом. В древнемесопотамском мифе Иштар спасает Таммуза, спустившись за ним на корабле в обитель смерти:

Она спустилась в мир тьмы на большом корабле... ...чтобы вернуть его из пропасти нижнего мира...

Спаситель (в катаризме — это Иисус, в манихействе — Иисус или Мани) тоже спускается в ад, чтобы спасти души от духовной смерти. И так же как в мифе о Таммузе, спасенная душа на корабле возносится в Царство света и радости, где она снова сливается со своим духом в единое целое.

Манихейство и развитие катаризма

Сопоставляя месопотамский миф о Таммузе с идеями и образами манихейства, Виденгрен отмечает, что основные доктрины манихейства повторяют по сути доктрины других гностических учений. Религия Мани объединила более древние верования, акцентировав и развив некоторые их идеи, для выражения которых использован ряд символов. Манихейство уникально в своей открытости и широкой популярности, а также исключительно по продолжительности своего существования. И это делает его особенно значимым для рассмотрения катаризма.
История этих двух религий начинается с возникновения манихейства. Новая вера сформировалась в Месопотамии в III веке н. э. Она объединила идеи более ранних религий, включая гностическое христианство, зороастризм и даже буддизм. Ее основателем считается гениальный мистик Мани, имя которого впоследствии было настолько опорочено, что до сих пор у многих оно вызывает неприязнь. Мани родился в 216 году н.э. в Вавилоне (рядом с современным Багдадом) в знатной парфянской семье, исповедующей зороастризм. Отец воспитал его в аскетическом духе в соответствии с требованиями гностицизма. Впоследствии Мани отходит от отцовской веры и создает собственную новую религию. Его система отличалась крайним дуализмом. Мани проповедовал, что мироздание состоит из семи небес, которые Бог создал из кожи, содранной с демонов, затем сложил горы из костей мертвых демонов, а почву выстелил из их экскрементов. Эти описания при их буквальном прочтении (а их именно так и воспринимали) производили жуткое впечатление. Вселенная света по контрасту с миром материи была описана как область идеальной чистоты и невиданной красоты. Столь крайние представления о мироздании вызвали негативную реакцию со стороны представителей других религий, но они нисколько не оттолкнули последователей Мани. Несмотря на крайний аскетизм (возможно, именно благодаря ему), манихейство получило широкое распространение.
В отличие от других гностических религий, манихейство было открыто для любого, кто хотел примкнуть к нему. И неважно было, к какому вероисповеданию ты принадлежал ранее. Доктрины Мани провозглашались открыто, проповедники стремились обратить в манихейство как можно больше людей. В 242 году н.э. двадцатишестилетний Мани уже сформулировал основные идеи своего учения, и его проповеди собирали толпы народа. В 277 году н.э. официальной религией в Месопотамии становится зороастризм, однако к этому времени доктрины Мани, изложенные в его книгах, уже получили широкую известность. Созданное им новое гностическое учение быстро распространилось. В IV веке, находясь на пике своей популярности, манихейство распространяет своих многочисленных адептов по всей Римской империи. Вскоре оно становится серьезной угрозой для молодой христианской церкви, но уже в шестом столетии христианство подавляет его в западных областях империи.
К концу VI века кажется, что манихейство совсем исчезло из западных областей Европы, но как мы увидим далее, оно просто ушло в подполье. В то же время в нехристианском мире манихейство исповедовалось открыто. Известно, например, что в восточном направлении оно продвигалось по Шелковому пути, В IX веке манихейство распространилось в Средней Азии, в оазисе Турфан, а с VII по XIV век в Китае. Кроме того, по мнению Оболенского, Рансимана и ряда других ученых, манихейство все еще сохраняло свои позиции на Ближнем Востоке. Оно оказало сильное влияние на павликианство — армянское религиозное учение седьмого столетия. Согласно византийским историкам IX века, павликиане придерживались основных доктрин Мани, но при этом накладывали запрет на чтение любых книг, кроме Нового Завета. Они также переосмыслили идеи манихейства и сделали их более приемлемыми для павликиан-христиан, которые в VIII веке переселились в Турцию и на Балканы, что оказало значительное влияние на развитие там катаризма.
Идеи Мани также были восприняты и другим направлением христианского гностицизма IV века — мессалианизмом. Эта религия зародилась в Месопотамии в начале четвертого столетия. Ее приверженцы вскоре направились в Сирию, где так же, как и в Месопотамии, общались с манихеями. Религиозные учения опирались на идентичные тайные доктрины и придерживались ряда принципов христианского гностицизма. Мессалиане были крайними аскетами. Известно, что они часто уходили в монастыри и становились монахами. Их число продолжало расти, и к пятому столетию мессалианство распространилось в Армении, Каппадокии и на побережье Турции. В VIII веке они, наряду с павликианами, населяли Балканы. Влияние этого учения считается вторым по значению в развитии катаризма.
Примерно в середине X века доктрины павликианства и мессалианизма объединяются и создают новое направление в гностицизме. Эта религия впоследствии становится чрезвычайно распространенной на востоке Европы, особенно в Македонии и на территории современной Болгарии. По имени ее первого священника — Богомил (милый Богу) — она получает название богомилизм. Это не единственное и не самое распространенное название новой религии. История давала ей много имен, мы остановимся на самом известном из них — катаризм.
По мнению Рансимана, катаризм представлял собой обновленную и христианизированную версию манихейства. Религия катаров, подобно учению Мани, была открыта для всех. Рядовые члены этой церкви назывались «слушателями», или «сторонниками», а священники, как и в манихействе, считались избранными». Широкое и быстрое распространение катаризма также напоминало манихейство. Утвердившись в Болгарии и Македонии, катары к XI веку достигли Константинополя, а к XII-му охватили всю Фракию. Активное развитие катаризма в этих регионах сохранялось вплоть до нашествия турок в XIV веке.
Еще на ранней стадии развития в катаризме произошел раскол на две отдельные секты: абсолютные и умеренные дуалисты. Обе секты исповедовали манихейские доктрины, но абсолютные дуалисты были ближе к учению Мани, разделяя зороастрийскую идею о том, что Князь тьмы и материи существовал всегда во Вселенной. Вероятно, они восприняли эту доктрину через призму павликианства. Умеренные дуалисты, напротив, были ближе к зерванитам, современникам зороастрийцев в Месопотамии, которые верили в более древнюю форму двойственности, утверждавшую существование двух божественных начал — Тьмы и Света — как сыновей единого Бога. Умеренные дуалисты, вероятно, опирались на доктрины мессалианизма (включающие и учение зерванитов, и христианские идеи). Они полагали, что Сатана, олицетворение зла, первоначально был любимым старшим сыном Бога. Ведь именно он после падения стал Князем всего материального мироздания. Несмотря на влияние зерванитов, мессалианизма и христианства, близкий к манихейству умеренный катаризм оказался более широко распространенным и просуществовал более длительный период. Именно его признаки мы видим в произведениях Босха.
Еще до распространения катаризма в Западной Европе его догмы получили здесь своих многочисленных приверженцев и миссионеров. В XI веке катары появляются в западных областях Европы, а к XII веку катаризм уже охватил Германию, Фландрию, Францию, Италию и особенно Ломбардию и Лангедок. В ряде стран он становится серьезной угрозой официальной христианской религии, вследствие чего подвергается жесточайшим преследованиям со стороны греческой православной и Римской католической церквей. В ХII-ХIV зеках катары-беженцы присоединились к катарским общинам в Боснии и на Далматинском побережье. В Боснии, где преследования были незначительными, катаризм фактически становится ведущей религией. Боснийские катары (умеренные дуалисты) известны как патарены или члены боснийской церкви.

Новые манихеи в Европе

В средневековой Европе катаров часто называли болгарами. И это является еще одним подтверждением того факта, что их религия появилась в Болгарии. Практически все современные исследователи придерживаются такого мнения, признавая, что у западноевропейского катаризма были прямые связи с восточноевропейским богомилизмом. Кроме того, для Средневековья было очевидным, что катаризм имеет манихейские корни. На протяжении многих лет этот постулат оставался неоспоримым, но недавно ряд ученых подвергли его сомнениям. Принимая во внимание, что катаризм и богомилизм возрождали традиции примитивного христианства, находившегося под влиянием гностицизма, общая философская основа этих религий и манихейства объясняется заложенными в ней универсальными гностическими идеями.
Такое мнение становится сегодня все более популярным. Отчасти оно подтверждается и тем, что писали о своей вере сами катары и их византийские предтечи. Они называли себя христианами и избегали термина «манихейство». Имеется одно небольшое, но существенное исключение: в 1043-1048 годах Ансельм, настоятель храма в Льеже, писал о группе поселенцев в епархии Шалоне
.
Продолжение

Tags: ЭКСПО, язык птиц
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments