imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Как Китай утратил мировое лидерство

Оригинал взят у sosedgeorg в Как Китай утратил мировое лидерство
То, что происходит в мировой экономике последние десятилетия — это возвращение Азии к статусу, которого она когда-то лишилась.


До 1830 г. на Китай приходилось 30% мирового производства, который упал до 3--4% в первой половине XX века
©

Почему к концу XX века — и, как многим кажется, внезапно — Китай и Азия в целом начали столь стремительное развитие? На этот вопрос, которым занимается современная политэкономия стран Востока, нельзя ответить, анализируя лишь текущую экономическую ситуацию. Чтобы понять, что происходит с Азией, надо сделать глубокий исторический анализ. Только в этом случае можно понять, почему столь мощное развитие Китая и других стран Востока не является случайностью, аномалией, но представляет собой скорее возвращение на утраченные некогда позиции.

Отечественные и европейские исследователи долгое время находились под влиянием теорий, которые говорили, что в социально-экономическом плане Восток всегда будет следовать за «передовым» Западом. Например, Макс Вебер говорил о «догоняющем развитии» Востока относительно Запада. На идее об опережающем развитии Запада базировались интеллектуальные построения Монтескье, Маркса, Тойнби, Броделя, Валлерстайна. Утверждалось, что на Западе значительно раньше и в значительно более эффективном виде сложились товарно-денежные отношения и банковско-финансовая система, которые обеспечили более высокую устойчивость капитала и бо́льшую успешность хозяйствования. В результате чего Запад реализовал идею поступательного экономического развития и в XIX веке буквально раздавил вечно погруженный в себя Восток.

Однако за последние десятилетия мы заметно пересмотрели наши взгляды на Восток.
На мой взгляд (и я здесь присоединяюсь ко многим своим коллегам), как раз Восток всегда опережал Запад, и его «выпадение» в XIX веке по социально-культурному и экономическому развитию — это скорее сбой механизма, чем норматив развития. Если мы посмотрим на развитие Китая до середины XIX века, то есть до активного прихода туда европейцев, то увидим, что он производил по разным подсчетам от 23% до 32% мирового ВВП. И лишь когда европейцы превратили Китай в полуколониальную державу, объем его ВВП начал падать.

Например, ВВП Китая в 50-е годы ХХ в. падает до 5% от мирового. И когда сегодня Китай начинает производить в районе 15% от мирового ВВП, а вместе с Индией он вскоре, несмотря на колебания рынка, будет производить как минимум четверть мирового ВВП, мы понимаем, что происходит восстановление традиционной модели. И здесь важно понять, чем эта традиционная модель характеризуется.

Прежде всего, Китай опережал Запад по уровню развития экономических институтов. Например, уже в XII–XIII веках в Китае существовали крупные организации, которые мы могли бы назвать корпорациями, в которых работало по 400-500 человек.

Товарно-денежные отношения — не только печатание денег, но и, например, кредитование, выпуск векселей — тоже были весьма развиты уже к XII веку.

Китай создал банковскую (или «квазибанковскую») систему задолго до того, как она появилась в Европе. Это было связано с тем, что страна занимает огромную территорию, и перевозка грузов, например, с юга на север по Великому каналу не просто занимает много времени — она опасна, так же как и торговля по Великому Шелковому пути. Поэтому выпускались те бумаги, которые мы сегодня назвали бы векселями, и которые обслуживались соответствующими структурами. В Китае также существовали крупнейшие торговые дома и поддерживалась свобода бизнеса. А, например, в области текстильного производства и окрашивания тканей доиндустриальная Европа находилась под влиянием индийских и китайских технологий и, по сути, подражали в этом плане азиатам.

Другой важный момент — сохранение индустриального и производственного опыта. Дело в том, что Европу постоянно накрывали эпидемии, которые выбивали до трети населения. Так, население Лондона было практически полностью уничтожено чумой. Известный американский исследователь Кеннет Померанц четко показывает, в чем заключалось различие в сохранении опыта. В Европе эпидемии уносили именно людей, то есть носителей производственного опыта. А в Китае основными несчастьями были разливы рек, налеты саранчи, уничтожающие то, что именуется «капиталом»: дома, поля, посевы, которые потом восстанавливаются.

Другое очень важное различие заключалось в структуре питания и связанной с этим продолжительности жизни. В Китае и Японии эти показатели были выше, чем в доиндустриальной Европе. Если в ряде стран — Англии, Германии, Франции — средняя продолжительность жизни колебалась в районе 30-37 лет, то в Китае она превышала 40 лет. Таким образом, в «производственном цикле» китаец или японец находились значительно дольше, накапливая тем самым больше производственных навыков.

Другой показатель: уровень урбанизации, которым всегда так гордилась Европа. Если число городов в Азии было меньшим, чем в Европе, то количество населения, которое проживало в городах, было выше.

Азия отставала от Европы только по нескольким параметрам, но они оказались критичными. Во-первых, Азия не развивала свою военную силу. Даже к XIX веку и Китай, и Япония находились в этом плане в глубочайшем средневековье. Второе, как очень точно говорит об этом Ян Моррис в книге «Почему Запад господствует — пока» («Why the West Rules — For Now»): огромную роль сыграло умение европейцев сохранять зерно. Наконец, третий фактор: Азия не была агрессивна относительно внешнего мира. Что китайская, что японская политика оперировали все в том же «азиатском пространстве». Китай, по сути, свернул свой интерес к внешнему миру после XIV века, в то время как Европа в поисках новых рынков пошла вовне, захватив сначала Юго-Восточную Азию, и наконец, пришла в Китай, который почти ничего не знал об «экономическом» мире.

Таким образом, то, что происходит в мировой экономике последние десятилетия — это возвращение Азии в тот статус, которого она когда-то лишилась.



источник

К 2020 г. промышленное производство Китая, согласно действующему плану развития, увеличится еще в 3 раза. По объему промышленного производства Китай в 2020 г. превзойдет развитые страны, вместе взятые, если они откажутся от неолиберальной экономической модели, в 1,5раза, если не откажутся — то минимум в 2 раза.
Во времена Марко Поло (середина XIV века) и затем в XV—XVI веках Китай по размерам экономической массы превышал Европу в несколько раз. К 2020 г. при консервации существующих тенденций в области экономической политики соотношение экономических масс Запада и Китая вернется к уровню XV—XVI веков.
Как было сказано выше, в 2000 г. «статистическое производство» проката составило 131,5 млн т, а в 2004 г. 297,2 млн т. И разумеется, такой скачок (в 2,26 раза от уровня в 131,5 млн т) невозможен. В данном случае сведения были скорректированы в направлении приближения к более полному отображению объема производства проката. Масса денег для сделок (агрегат М1 ВВП) в среднем за 2004 г. составила 9,0 трлн юаней, включая наличные деньги (агрегат МО) в сумме 2,04 трлн юаней. Соответствующая величина ВВП никак не меньше, чем 40 трлн юаней. Номинальная же — 13,65 трлн юаней. Из этих данных следует, что для экономики Китая характерен огромный теневой ВВП и, кроме того, правила исчисления ВВП в КНР отличаются от таковых в развитых странах. Именно поэтому и получилось, что при номинальном ВВП в 13,65 трлн юаней капиталовложения в основные фонды КНР составили 7,0 трлн юаней, а прирост сбережений — 2,6 трлн юаней.
В случае увеличения курса юаня до реального уровня покупательной способности промышленного юаня (чего домогаются от КНР США) Китай со своими огромными приростами сбережений и положительным экспортным сальдо может в ограниченное время превратиться в опасного конкурента ведущих финансовых держав на финансовом рынке, как он превратился в их конкурента на товарном рынке. Согласно полностью доминировавшему в соответствующих кругах Запада в 80-е годы мнению, разгром Советского Союза решал на перспективу все проблемы, с которыми мог столкнуться Запад. Сегодня нетрудно видеть, что эта точка зрения абсолютно ошибочна. Стратегическим системным конкурентом Запада и в 80-е годы было «Срединное государство» (так китайцы называют свою страну). Разгромив Советский Союз, Запад уничтожил не столько своего противника, сколько евразийский противовес возрождающемуся мощному «Срединному государству». Упорствуя в ставке на неолиберальную экономическую политику и продолжая навязывать ее России, Запад лишь ухудшил собственное стратегическое положение.
Общий итог западной политики к 2020 г. (завершающему году очередного 20-летнего плана развития экономики КНР): соотношение экономической массы Запада (ЕС и США) вернется к уровню, на котором соотношение экономических масс Европы и Китая находилось в XV—XVI веках, в период расцвета империи Мин.
вить сохранение на перспективу даже в 10—15 лет свободного движения товаров и услуг в глобальных масштабах.
В 30-е годы система мировой торговли была делиберализована в результате всеобщего экономического краха. Ныне она с течением времени будет неизбежно делиберализована в связи с появлением на мировом рынке гигантской китайской промышленности. Как пойдет процесс, показывают попытки США (кстати, в экономическом плане вполне оправданные) уже сейчас навязать КНР систему торговых квот и тем самым ограничить присутствие Китая на американском рынке.
Соответственно ВТО из организации, призванной обеспечить свободное движение товаров, вполне может превратиться с течением времени в организацию, занятую регулированием движения товаров и услуг на основе распределения квот на рынках, то есть она может превратиться в мегакартель.
В этой ситуации вступление России в ВТО не имеет никакого смысла, если только оно не имеет целью обеспечение максимизации торгового присутствия Китая в российском экономическом пространстве ценой вытеснения российской промышленности и промышленности всех прочих стран, включая развитые.
В связи с проблемой эволюции Всемирной торговой организации нужно иметь также в виду, что брэнд «ВТО» не отражает в полной мере реальное содержание тех ограничений, которые членство накладывает на ее участников. ВТО возникла на базе ГАТТ (организации, действительно занимавшейся исключительно торговлей и тарифами) путем ее переименования. Но марка была изменена не случайно. В своем современном качестве ВТО занимается не столько либерализацией движения товаров и услуг, сколько либерализацией движения капиталов. Членство в ВТО ныне предполагает фактически национальный режим для иностранных инвесторов. Если, например, инвестором является полугосударственная или даже чисто государственная (унитарная) компания Китая, то и она пользуется национальным режимом в странах — членах ВТО.
Широкая публика обычно не улавливает этого обстоятельства, по инерции считая, что ВТО занимается лишь тарифами
.

Русская Доктрина (Москва Яуза-Пресс, 2008 г.)
Tags: chinatown, КНИЖНАЯ ПОЛКА
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments