imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Лаврентий Гурджиев «Телеграмма. Сталин и Корея»



Командующий вооружёнными силами США на Тихом океане генерал Макартур в те годы писал: «Будущее Европы зависит от исхода битвы с коммунизмом в Азии». В свете событий, разворачивающихся в регионе в XXI столетии, показательна вчерашняя прямолинейность генерала, который будто шлёт с того света циркуляр его сегодняшним коллегам: «Я рассчитывал, что завоевав все районы Кореи, мы сможем... поставить под своё господство всё пространство от Владивостока до Сингапура» […]
Начиная с 1947 года, нечисть с юга свыше пяти тысяч раз совершала военные вылазки и другие провокации против северян. Захватывала господствующие высоты севернее демаркационной линии. Вторгалась на сопредельную территорию взводами, рогами и батальонами, которые были укомплектованы отпетыми головорезами. Обстреливала северокорейцев из стрелкового оружия и артиллерии. Убивала и похищала людей, занималась шпионажем, поджогами, грабежом. Конечно, получала отпор. Высоты отбивались, вражеские подразделения изгонялись. Каждый такой конфликт сопровождался десятками убитых и раненых с обеих сторон.
Готовясь к захвату КНДР, янки заранее сосредоточили на ближних подступах значительные силы. В Японию перебрасывались дополнительные сухопутные контингенты, эскадрильи самолётов, стягивались корабли. В апреле 1950-го план развязывания военных действий в Корее, разработанный Объединённым Комитетом Начальников Штабов, был принят Советом Национальной Безопасности и утверждён президентом США. Спустя десять лет в этом призналась известная своей осведомлённостью «Нью-Йорк Тайме».
Но ещё в январе 1950 года просочились сведения о заседании сеульского кабинета министров, на котором выступил всё тот же генерал Роберте. «План похода - дело решённое, - вещал он перед министрами, которые смотрели ему в рот, ловя каждое слово властного барина. - Хотя нападение начнём мы, всё же надо создать предлог, чтобы иметь справедливую причину».
Перед самым началом войны будущую линию фронта посетил и проинспектировал Джон Даллес - высокопоставленный системник с полномочиями не только североамериканского, но и всезападного масштаба. Он «прославился» в качестве зоологического антикоммуниста, образцового провокатора и профессионального поджигателя войны. Вероятно, сей господин более трезво оценивал южнокорейское воинство. И предложил тому продержаться хотя бы две недели после начала боевых действий, пока Соединённые Штаты не организуют международную кампанию по обвинению северокорейцев в агрессии и не введут в действие собственные силы […]
Первыми разрезали Корею по 38-й параллели японские захватчики, руководствовавшиеся интересами оперативного управления своими войсками. В результате вмешательства янки во внутренние дела Кореи проклятая параллель уже после разгрома милитаристской Японии снова разделила людей, семьи, нацию.
Север и Юг страны пошли противоположными курсами в своём развитии. Так же, как и в Германии после свержения фашизма, западные державы отвергли вес мирные инициативы Советского Союза по недопущению раскола страны. И в Европе, и в Азии их обильно уснащённая демагогией политика выражалась прозаическим своекорыстием: если нельзя захватить и подчинить себе всю страну, отгородим от коммунистов захваченную нами часть.
Нация, семьи будут разъединены? Под угрозой окажутся ценности гуманизма? Да пропади они все пропадом! Интересы капитала - вот сверхценность для долларозащитников.
В мае 1948 года оккупационные власти США, оружием подавляя протест большинства населения, создали сепаратное правительство, которое не помышляло ни о каком мирном объединении страны. Оно сохраняло японскую кадрово-бюрократическую структуру органов управления и не провело никаких реформ для улучшения жизни крестьянства и пролетариата.
Коммунистическая пропаганда, - скривится кто-то, прочитав предыдущий абзац. И попадёт впросак. Ибо это - признания У. Стьюка, североамериканского профессора-историка, издавшего в 1995 году «Корейскую войну», ставшую наиболее полным в США исследованием данной исторической темы, написанным с антикоммунистической и антисоветской позиций.
Он же приводит слова назначенного первым послом США в Южной Корее Дж. Маччио, который без всяких скидок и оглядок на дипломатические приличия охарактеризовал правительство южан, как «некомпетентное и не имеющее широкой поддержки общества». Посол насмешливо относился к неуёмному словоблудию насчёт демократии и свободы главы этого правительства - Ли Сын Мана, который нечего словам «был чрезвычайно авторитарен» […]
Если к началу войны советских военных в Корее практически не оставалось, то США сохранили здесь относительно небольшой, но боеспособный пехотный контингент и числом изрядный офицерский корпус. Западники делают невинную физиономию, когда говорят: но ведь основные свои силы янки всё-таки вывели; разве это не есть доказательство их миролюбия?
Нет, это есть доказательство противоположного. Как выяснилось, они выводили свои войска для того, чтобы обеспечить свободу действий вооружённым и натренированным ими южнокорейским головорезам. И чтобы при этом самим остаться якобы непричастными к кровопролитию. Они вообще любили и любят воевать чужими руками, хотя это не всегда им удаётся.
Офицеры США командовали всеми лисынмановскими полицейскими подразделениями и некоторыми военными частями. Они ногами открывали дверь в любой чиновничий кабинет в любой точке южнокорейской оккупационной зоны, только по недоразумению именуемой государством.
Уже во время осуществлявшейся под их началом «стабилизации тыла» произвол носил дикий характер, хотя освящался «Законом о государственной безопасности».
Процветали шпиономания, доносительство, шельмование и сведение личных счётов. В течение только одного 1949 года было схвачено 478 тысяч человек. 93 тысячи из них погибли в застенках. Были арестованы девятнадцать членов южнокорейского парламента. Режим запретил а разогнал сто тридцать две политические партии и общественные организации. Разгромил редакции и типографии левых изданий. Забастовки.
демонстрации и митинги - никакой протест - не допускались. При подавлении восстания жителей острова Чечжу было убито от 30 до 70тысяч человек. Точное число неизвестно до сих пор.
Волнения шли даже в казармах. В январе 1949-го под руководством североамериканского офицера были расстреляны 69 солдат, которые участвовали в бунтах в Ресу и Сунчхоне. Всего было казнено около пяти тысяч военнослужащих, обвинённых в коммунистических убеждениях.
Следует признать, что неблагонадёжных в южнокорейской армии было действительно много. Как ни усердствовали сеульские генералы, чтобы изолировать ее от местного населения, контакты с ним имели место и разлагающе действовали на солдат, из коих режим старался сделать послушных, нерассуждающих роботов-убийц.
В мае 1949 года два батальона с оружием добровольно перешли на Север. Многие военнослужащие перебегали поодиночке. Некоторые дезертиры подавались к партизанам, действовавшим в труднодоступных районах Юга. На Север перелетел военный самолёт, ушли 2 корабля и 1 судно с экипажами в полном составе. Ясно, что в данном случае разложение армии южан играло положительную роль.
Уже называвшийся Роберте осенью того же года отдал южнокорейским командирам распоряжение выселить из повстанческих районов жителей всех сёл, а сами села сжечь. С противившимися крестьянами безжалостно расправлялись. Но сопротивление нарастало. Из восьми провинций юга восстания полыхали в пяти. Можно сказать, что это были хотя и кровавые, но покамест цветочки. Так, повторяю, развивались события в южной части страны […]
Такого своего сокрушительного поражения в системном мире не ожидал никто. В Вашингтоне царила растерянность, буржуазная пропаганда билась в истерике. К этому времени Совет Безопасности ООН, проведя заседание в отсутствие обладавшего правом вето советского представителя, заслушав лживые от начала до конца сообщения врагов корейского народа, принял незаконное по всем нормам решение.
Юридическое мошенничество в сфере международного права тогда ещё сходило штатникам с рук. В Организации Объединённых Наций они ещё опирались на большинство голосов. Под их давлением всё было перевёрнуто с ног на голову: агрессора назвали жертвой, жертву -агрессором. Янки фактически по собственному хотению присвоили себе право начать войну против КНДР под ооновским флагом и узурпируют сей флаг до сегодняшнего дня.
Почему отсутствовал наш представитель? Он бойкотировал заседания Совета Безопасности и всю Генеральную ассамблею в знак протеста против того, что место Китая в ООН занимало североамериканское послушное орудие - представитель вышвырнутых, с материка на остров Тайвань чанкайшистов[…]
Янки применили излюбленную системниками тактику выжженной земли. С моря корейские города и деревни стирались с лица земли линкорами и крейсерами. Основу морской армады, окружившей Корею, составляли североамериканские ВМС с их авианосцами и другими крупными кораблями. К ним присоединились корабли под флагами Англии, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Франции, Нидерландов, Японии, хотя законы последней запрещали использование её военнослужащих за пре-делами страны. Но чего не сделаешь, когда приказывает большой босс. И под козырёк возьмёшь, и на законы наплюёшь.
В общей сложности агрессоры использовали на морском театре военных действий до 750 кораблей различных классов, как старых, так и новейших типов и постройки.
Им противостоял далеко не новый, малочисленный флот КНДР, преимущественно катерный. Несколько крупнотоннажных судов он потерял сразу в начальный период боевых действий. Поэтому в дальнейшем патриотам приходилось использовать подручные плавсредства, включая небольшие парусно-моторные шхуны, рыбацкие лодки, джонки, сампаны. […]
Забегая вперед, скажу: флот США за три года обрушил на Корею 438 тысяч тонн снарядов. Но в итоге закованные в толстенную броневую сталь дредноуты проиграли утлым лодчонкам.
С воздуха республику утюжила тяжёлая бомбардировочная авиация. Корею залили напалмом - этим страшным зажигательным средством, которое горит даже в воде. США израсходовали на полуострове бомб больше, чем их было сброшено на Германию всеми воюющими сторонами. За несколько месяцев бомбардировок по так называемому «Плану удушения» на каждый квадратный километр столицы КНДР Пхеньяна пришлось более одной тысячи бомб разных типов и калибра.
Когда в мае 1951 года международная комиссия по расследованию военных событий осмотрела столицу, то записала в своём отчёте: «Степень разрушения Пхеньяна достигла 100%».
Отступая, лисынмановцы и янки истребили миллион южнокорейских жителей. Теперь, наступая, они ещё беспощаднее расправлялись с «предателями» — патриотами. Наиболее суровым преследованиям подверглись работники Народных комитетов, активисты земельной реформы и члены их семей. Только за сентябрь 1950 года и только от рук североамериканской солдатни погибло: в Тэчжоне 8644 мирных жителя, в Чхунчжу 2060, в Сувоне 1146, в Ансоне свыше 500... Впереди оставались дни, недели, месяцы, годы непрекращающихся убийств, совершаемых душегубами шестнадцати стран.
Нечего и говорить, что оккупанты на занятой ими территории «отменяли» социалистические преобразования, восстанавливали помещичье землевладение, возвращали бывшим хозяевам национализированные предприятия и т.д.
Поначалу после массового вторжения на полуостров североамериканских полчищ неравенство в силах было таково, что захватчики сумели одни дивизии и полки Корейской народной армии окружить и разбить, другие оттеснить на север. Им удалось не только отвоевать Сеул, но и занять Пхеньян.
Корейские патриоты оказывали мужественное сопротивление. В тылу врага действовали городские подпольщики и сельские партизаны …[…]
В газетах той поры приводились слова: «Я одобряю бактериологическую войну, применение газа, атомной и водородной бомб. Я не могу выражать сочувствие ни больнице, ни церкви, ни школе...». Из какой пещеры донеслись они? Кто был этим звероподобным? Джон Даллес собственной персоной, который как раз в это время присматривался к должности госсекретаря США, и позднее-таки стал им. Вот ещё более потрясающее: «Захватите Сеул. Там много девушек, женщин. Три дня город будет находиться в вашем распоряжении...» Это из приказа другого буржуазного маньяка - командующего «войсками ООН» генерала Макартура[…].
В истории военных преступлений капитализма в истекшем столетии значатся названия, ставшие символами бесчеловечности войны. В этих населённых пунктах была осуществлена особо изуверская расправа над беззащитными, в подавляющем большинстве безоружными людьми, включая женщин, стариков, детей. Это — залитые гитлеровцами кровью Хатынь в Белоруссии, Лидице в Чехословакии, Орадур во Франции. Это
- Хиросима и Нагасаки, подвергнутые атомной бомбардировке североамериканцами в Японии, Дрезден - испепелённый ими в Германии. Это - истребление ими же крестьян южновьетнамской деревушки Сонгми. Это - резня, устроенная израильтянами в палестинском селении Дейр-Ясин, в беженских лагерях Сабра и Шатила в Ливане.
Скорбный список состоит из десятков тысяч названий. Он образует самое многостраничное историческое досье - досье преступлений капитализма. Память человеческая извлекает из него лишь те названия, что стали именами нарицательными. Но почему не стало именем нарицательным корейское селение Рогын? Я отвечу на этот вопрос немного погодя. А сейчас расскажу об «эпизоде» с селением.
Оно находится в уезде Синчхон, провинция Южный Хванхэ. Уезд пи ходи лея под пятой оккупантов менее двух месяцев и за это время потерял четверть населения - свыше тридцати пяти тысяч человек, среди
них множество детей. Бойня шла по всем деревням уезда. Людей стреляли, заживо сжигали, рубили топорами, распинали на кресте, сотнями топили в водохранилище.
102 ребёнка погибли в Рогыне, куда однажды ворвалась солдатня под командованием лейтенанта Гаррисона. По свидетельствам, подтверждённым независимыми международными комиссиями, в том числе представителями общественности США, подоДжи в североамериканских мундирах согнали детей, оторванных от матерей, в бомбоубежище, подожгли его и закидали ручными гранатами горящее помещение. Но и матери не были пощажены. Их облили бензином и заживо сожгли. Ок-купанты подорвали динамитом ещё одно бомбоубежище с сотнями находившихся внутри людей. Кое-кто уцелел, но как только выбирался на поверхность, тут же расстреливался.
Раздев и связав взрослых по нескольку человек вместе, закопали их живьём. Некоторым допрашиваемым забивали в голову гвозди. Одного четвертовали. Другого подвесили за ноги вниз головой и развели под ним костёр. Беременной женщине распороли живот. Колючую проволоку продели человеку в нос, в рот и в уши и с целью устрашения водили несчастного по улице.
Лаврентий Гурджиев «Телеграмма. Сталин и Корея»

38-я параллель. Граница между КНДР и Южной Кореей. 2005
Tags: КНИЖНАЯ ПОЛКА
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments