imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Category:

Геннадий Черненко «БИОЛОГИЧЕСКАЯ РАДИОСВЯЗЬ — ФАНТАЗИЯ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ»


В фантастическом романе Александра Беляева «Властелин мира» один из героев, инженер Качинский, делает удивительное открытие. Он находит способ чтения чужих мыслей и, наоборот, — мысленно воздействовать на других людей. Роман этот известен, однако мало кто знает, что прототипом гениального инженера писателю послужил реальный человек, московский изобретатель Бернард Бернардович Кажинский, разрабатывавший подобную же «фантастическую» идею.

Странный сигнал

О том, как пришла она ему в голову, Кажинский рассказал сам. Произошло это летом 1919 г., когда он, тридцатилетний инженер-электрик, жил на Кавказе, в Тифлисе. В те дни его друг, юноша девятнадцати лет, тяжело болел. Он лежал дома, и Бернард Бернардович ежедневно, после работы, навещал больного. Однажды, возвратившись уже ночью к себе (дом его находился на расстоянии километра от квартиры заболевшего), Кажинский лёг и крепко заснул. Ничто не нарушало ночную тишину. И вдруг сквозь сон он услышал нежный звон.
Так звенит серебряная ложечка, ударяясь о край стакана из тонкого стекла. Неожиданный звук разбудил инженера. Он приподнялся, зажёг свет и посмотрел на стол, думая, что там хозяйничает кошка. Но нет, ни кошки, ни посуды на столе не было. Кажинский инстинктивно взглянул на часы: было ровно два часа ночи. Не придав этому случаю особого значения, он погасил лампу и снова погрузился в сон.
Следующим вечером Бернард Бернардович, как всегда, отправился к заболевшему другу. Но странное дело, чем ближе подходил он к знакомому дому, тем сильнее и сильнее чувствовал непонятную тревогу и волнение. Ещё издали стало ясно, что в доме происходит нечто необычное. Двери были распахнуты. Толпился народ. «С замирающим сердцем я не вошёл, а вбежал в квартиру, — рассказывал Кажинский. — Мой юный друг лежал мёртвым». Около покойного стояла убитая горем мать и родственники. Помогая перенести тело умершего с кровати, Кажинский задел ночной столик и неожиданно услыхал тот же звук — нежный звон, какой слышал минувшей ночью.

На пороге таинственного

«Меня охватило чувство, которое и объяснить трудно, — вспоминал Бернард Бернардович. — С каким-то непонятным страхом бросаю взор на столик: на нём стоит тонкий стакан с серебряной ложечкой. Машинально схватил её и слегка коснулся края стакана. Знакомый звук раздался снова. «Но как же я мог услышать его у себя дома?», — раздумывал я вместо того, чтобы помогать отчаявшимся в своём горе старикам или попытаться утешить их каким-то словом участия. Неотвязчивая мысль о «вещественности» услышанного мной ночью звука овладела всем моим существом».
Забыв о горе, он стал расспрашивать о том, что же произошло. Оказалось, смерть наступила как раз в тот момент, когда мать тщетно пыталась дать умирающему сыну микстуру, зачерпнув её из стакана. Это было в два часа ночи. «Мне чуждо суеверие, — рассказывал Кажинский, вспоминая те минуты, — а тут меня обдало холодом: я понял, что вот здесь, у ещё неостывшего тела моего товарища, совершается таинство приобщения к великой истине природы».
Теперь Кажинский уже нисколько не сомневался, что звук, услышанный им сквозь сон, и звон чайной ложечки на столике перед кроватью умершего был одним и тем же звуком. Им овладело страстное, необоримое желание раскрыть природу загадочного явления. «С того памятного дня, — писал Бернард Бернардович, — мысль об этом не оставляла меня буквально ни на минуту. Я постоянно придумывал разные аналогии, выдвигал всевозможные предположения, однако долго не находил ответа на главный вопрос: каким образом я мог воспринять на расстоянии «передачу» серебряного звона?».

Что такое мысль?

В конце концов он остановился на такой смелой идее: человек — это живая радиостанция. Головной мозг одновременно и радиопередатчик, и радиоприёмник. В процессе мышления он излучает электромагнитные волны, являющиеся носителями его мыслей. Эти волны могут быть приняты другим человеком, одинаково настроенным с передающим. В этом случае принимающий мозг работает, как радиоприёмник.
Такова, рассуждал Кажинский, природа телепатии, «чтения» мыслей на расстоянии — таинственного явления, известного давным-давно. Значит, это при помощи «мозгового радио» принял он в момент смерти друга звуковой сигнал. Его, очевидно, мысленно переслала мать умиравшего. Но ведь ещё изобретатель радио А.С.Попов утверждал, что человеческий организм не имеет органа чувств, «способного замечать электромагнитные волны». Однако так ли это на самом деле?
Инженер-электрик погрузился в литературу по физиологии нервной системы человека и животных. В этом большую помощь ему оказал старший брат Казимир Бернардович, врач-оториноларинголог. Он познакомил брата-инженера с трудами корифеев медицинской науки, таких, как И.М. Сеченов, В.М. Бехтерев, Н.Е. Введенский, А.В. Леонтович. Перед Кажинским стояла нелёгкая задача — найти в нервной системе «детали», которые могли бы выполнять те же функции, что и элементы передающих и принимающих радиостанций. Как позже Кажинский писал, он «окунулся в мир ультрамалых величин и объектов, близких к пределу видимости даже через микроскоп».

Живые «радиодетали»

Ожидания не обманули его. Чем глубже постигал он новую для себя науку, тем всё больше находил в нервной системе элементов, очень сходных с деталями и устройствами радиостанции. Так, спиральные извивы нервов можно было считать аналогами катушек самоиндукции. Нервные тельца, так называемые колбочки Краузе, сходны с антенными рамками. Нашлись элементы, которые могли выполнять роли конденсаторов, детекторов, усилителей и даже генераторов электромагнитных колебаний.
Но хоть всё это и выглядело весьма правдоподобно, однако требовало научной проверки, тщательных лабораторных испытаний и обсуждений со специалистами-биологами. «Построенная мной рабочая гипотеза: мысль — электромагнитная волна, — вспоминал Бернард Бернардович, — неизменно пользовалась большим вниманием всюду, где бы я не говорил о ней».
Наступили 20-е гг. Кажинский жил теперь в Москве. Аудитории, где он выступал с лекциями о биологической радиосвязи, всегда оказывались переполненными. Настолько увлекала всех неожиданная идея: человек — это живая, ходячая радиостанция!
Наиболее важными стали две лекции, которые Бернард Бернардович прочёл в феврале 1922 г. Тогда в Москве состоялся Всероссийский съезд Ассоциации натуралистов (была такая организация энтузиастов науки, сокращённо АССНАТ). Съезд проходил в помещениях Петровско-Разумовской (будущей Тимирязевской) академии. Кажинский докладывал о сущности своей гипотезы. Его слушали видные учёные.
Ни кто не отверг идею «мозгового радио», напротив, рекомендовали продолжить исследования. Три дня спустя он по вторил лекцию «Человеческая мысль — электричество» для студентов академии. И снова огромный зал оказался заполненным до отказа.

Электромагнитный микроскоп

По ходатайству съезда, Кажинский получил разрешение работать в лаборатории профессора А.В. Леонтовича — известного своими трудами в физиологии нервной ткани. Возможность работать рядом с таким учёным для Кажинского было большой удачей. Хотя Леонтович к гипотезе «мозгового радио» относился сдержанно, но её не отрицал. Он и сам считал, что нервный импульс имеет электрическую природу.
Кажинский, по его словам, «прильнув к микроскопу, окунулся в новый, незнакомый и загадочный мир». Теперь уже не по описанию в книгах, а воочию Бернард Бернардович смог убедиться в своей правоте: нервная система действительно напоминала радиосхему.
«При каждом таком наблюдении, — признавался он, — я испытывал чувство огромного восторга». Да и не только он один. В Москве Кажинский познакомился с профессором А.П.Модестовым, председателем АССНАТа — человеком, восторженно влюблённым в науку и весьма популярным в то время среди самодеятельных исследователей. Летом 1922 г. он побывал у Кажинского, чтобы своими глазами увидеть «радиодетали» нервной системы.
«Оторвавшись от микроскопа, — вспоминал Бернард Бернардович, — Модестов пришёл в неистовый восторг и, крепко обняв меня, провозгласил это настоящим открытием. Он потребовал, чтобы я немедленно засел за написание научного отчёта о своих работах и подготовил их результаты к опубликованию». А неутомимым инженером уже владела мысль создать электронный прибор, который мог бы улавливать радиоволны, излучаемые мозгом человека. И он разработал такой прибор, названный им «электромагнитным микроскопом». Но задача оказалась крайне сложной и трудной. Дело было совершенно новым. Как ни старался усовершенствовать Кажинский свой «электромагнитный микроскоп», всё же добиться нужной чувствительности прибора ему так и не удалось.

Опыты итальянского профессора

Тем временем важные новости стали приходить из-за рубежа. Оказалось, что идея «мозгового радио» пришла в голову не только одному Кажинскому. Вслед за русским инженером выяснением возможности и природы передачи мыслей на расстояние занялся итальянский психиатр, профессор Миланского университета Ф.Каццамали.
У итальянского профессора условия для работы были куда лучше, чем у Кажинского. Знаменитая фирма Маркони предоставила в распоряжение Каццамали сложные и дорогие приборы, а также своих сотрудников — опытных радиоинженеров.
Каццамали, по его утверждению, удалось принять мозговые радиоволны напряжённо думающего человека.
Это были волны с очень короткой длиной — от 10 до 100 м. В наушниках якобы слышались какие-то насвистывания, треск, гуденье. Чем сильнее нагружался мозг, тем громче звучали сигналы. Каццамали писал: «Когда эмоции субъекта делались более интенсивными, в телефоне слышались свисты и закономерно изменяющиеся, модулирующие, тоны, похожие на звуки скрипки».
Особенно ясно это проявлялось, когда испытуемый находился в состоянии гипноза. Для опытов отбирались люди нервнобольные — истерики и эпилептики, мозговая активность которых путём внушения могла быть доведена до высокой степени напряжения. Если же испытуемые находились в состоянии депрессии (подавленности, угнетённости), радиосигналы затухали, а то и вовсе исчезали.
Кажинский не смог ни подтвердить, ни опровергнуть наблюдения Каццамали экспериментальным путём. Зато ему удалось принять участие в других удивительных опытах, также значительно подкреплявших реальность передачи мысли на расстояние, а значит, и его гипотезу «мозгового радио».

В «клетке Фарадея»

В 20-е гг. прошлого века в Москве, на Старой Божедомке, работала Зоопсихологическая лаборатория знаменитого дрессировщика Владимира Леонидовича Дурова, «фабрика рефлексов», как он сам её называл. Здесь велись различные, нередко поразительные опыты, связанные с изучением психики животных. В частности, Дуров успешно осуществлял мысленное внушение собакам довольно сложных заданий, и животные почти всегда успешно их выполняли.
Узнав об этом, Кажинский предложил Дурову провести опыты совместно по разработанной им методике. Главная цель их состояла бы в том, чтобы доказать: нервная система собаки излучает электромагнитные волны. Ему представлялось, что в экспериментах на животных доказать это будет легче, чем на людях. Прежде всего Кажинский сконструировал и построил специальную камеру, похожую на телефонную будку, так называемую «клетку Фарадея».
Стенки её были сделаны из железных листов и железной сетки. При закрытой дверце такая камера радиоволны не пропускала внутрь себя и не выпускала наружу, то есть служила экраном. Для предстоящих опытов это имело крайне важное значение. Опыты ставились следующим образом. Дуров заходил в камеру и усаживался на стульчик. Подопытная собака оставалась снаружи. Дуров начинал привычную для него процедуру внушения.
Скажем, по бессловесному приказу собаке следовало принести из соседней комнаты блокнот. Если дверца была закрыта, собака мыслей индуктора, внушающего, не воспринимала: сказывалось экранирующее действие железных стенок камеры. Но стоило дверцу отворить, и, следовательно, дать выход радиоволнам, исходившим из мозга Дурова, как собака бросалась выполнять задание.

Рукотворный разум

В тот день, когда Бернард Бернардович читал на съезде АССНАТ свою сенсационную лекцию, одним из его слушателей оказался основоположник космонавтики Константин Эдуардович Циолковский, приехавший из Калуги также для научного выступления. Они познакомились, а когда учёный уехал домой, между ними завязалась переписка, продолжавшаяся более десяти лет. Константин Эдуардович живо заинтересовался гипотезой о «мозговом радио». Он верил в то, что передача мысли на расстояние существует. «Явления телепатии не могут подлежать сомнению, — писал он Кажинскому.
Не только накопилось огромное количество соответствующего материала, но чуть ли не каждый поживший семьянин не откажется сообщить о лично им испытанных телепатических явлениях. Почтенна попытка объяснить их с научной точки зрения».
Поддерживая Кажинского, Циолковский писал, что мозговую радиосвязь также нельзя отвергать, что изучение этого феномена «может привести к распознаванию сокровенных тайн живого микрокосмоса, к решению великой загадки мыслящей материи».
В 1923 г. в издании АССНАТ вышла небольшая книга Б.Б.Кажинского под названием «Передача мыслей» о его исследованиях нервной системы и гипотезе «мозгового радио». В ней утверждалось, что разгадка природы телепатии, освоение «мозгового радио» коренным образом изменит жизнь людей. Кажинский мечтал о создании аппарата искусственного мышления. Он писал в своей книжке: «Быть может, тогда мы бы научились техническим путём излучать мощные мысли в целях облагораживания человечества, нравственного подъёма и прочего. Вот какие перспективы рисуются нам в будущем! Фантазия ли это? Ответ даст само будущее. Поживём, увидим».

«Ищите, спорьте, экспериментируйте»

Мнения насчёт гипотезы Бернарда Кажинского звучали разные. Например академик П.П. Лазарев, знаменитейший биофизик, считал «возможным улавливать мысль в виде электромагнитной волны» и признавал это «одной из интереснейших задач биологической физики». Того же взгляда придерживался и профессор Л.Л. Васильев, нейрофизиолог, много сил отдавший изучению феномена мысленного внушения.

Мозг способен рождать радиоволны.

С этим соглашались и соглашаются многие учёные. Но какова сила этого излучения? По расчётам известного физика В.К. Аркадьева мощность биорадиосигнала должна быть настолько малой, что он вряд ли смог бы покинуть даже пределы черепа. Но природа — мудра, и в процессе эволюции, как известно, преодолевала самые неприступные преграды, находила выход, казалось бы, из самых «безвыходных» положений. Так не произошло ли подобное и на этот раз?
Б.Б.Кажинский сохранял веру в идею биологической радиосвязи до последнего своего дня. Незадолго до смерти он написал вторую книгу о «мозговом радио», в которой рассказал историю этой необыкновенной идеи и призывал к её дальнейшей разработке: «Дерзайте, стройте аналогии, ищите, спорьте, экспериментируйте!». Он скончался в 1962 г. на 73 году жизни. Оправдается ли его вера когда-нибудь, пусть не скоро? Что же, ответим его словами: поживём, увидим.

2016, № 02 (995) «Техника — молодёжи»
.
Tags: Антология Таинственных Случаев
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments