imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

«Волчья яма» Талгата Нигматулина

Чуть меньше зрителей в кинопрокате-84 собрала криминальная драма киргизского режиссера Болотбека Шамшиева «Волчья яма» – 21 миллион 400 тысяч зрителей. Но этот фильм знаменателен скорее не своим сюжетом, а личностью исполнителя главной роли – актера, с которым была связана самая громкая трагедия кануна перестройки. Этот актер был чрезвычайно популярен у советской молодежи, по сути став одним из последних суперменов советского кинематографа: уже спустя два-три года после его гибели благодаря видео к нам придут другие супермены, с Запада, вроде Брюса Ли, Арнольда Шварценеггера и Сильвестра Сталлоне. Советского супермена звали Талгат Нигматулин.
Его особенная популярность у молодежной аудитории базировалась на том, что он был профессиональным каратистом. А карате в Советском Союзе конца 70-х – начала 80-х годов было самым популярным видом спорта среди молодых людей. Отметим, что Нигматулин в детстве был довольно слабым ребенком (родился вскоре после войны и переболел рахитом), поэтому частенько становился удобным объектом насмешек со стороны своих сверстников в детдоме, куда его отдала мать, не имевшая возможности прокормить всех своих детей (отец Нигматулина погиб незадолго до его рождения). Талгат тогда буквально стал боксерской «грушей». Били его чуть ли не каждый день, причем никакие слезы и уговоры на малолетних садистов не действовали, и даже более того – еще больше распаляли их садизм. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Именно тогда Нигматулин дал себе слово в будущем обязательно заняться спортом, чтобы пресечь насмешки и нападки сверстников на корню. Вскоре его мечта сбылась – он записался в секцию легкой атлетики, а чуть позже увлекся карате, которое в Узбекистане пропагандировали выходцы из Кореи. С тех пор руку на него уже никто не поднимал.

Поступив во ВГИК в 1967 году, Нигматулин не оставлял и занятия спортом – карате. Поэтому, закончив институт, он и в кино играл в основном сильных героев: это были лихие парни, ловко скачущие на лошади, метко стреляющие из всех видов оружия и прекрасно дерущиеся. Глядя на этих героев, ни у одного из зрителей даже и мысли не возникало, что в далеком детстве этот актер служил для своих сверстников боксерской «грушей». Да и как иначе, если в реальной жизни Нигматулин старался во всем походить на своих экранных героев. Он стал чемпионом Узбекистана по карате, а в первенстве Союза по этому виду спорта занял 6-е место. Все опасные трюки на съемочной площадке он выполнял самостоятельно, что не являлось для него чем-то сложным.

Справедливости ради стоит отметить, что Нигматулин играл не только суперменов. Были в его киношной карьере и серьезные роли: например, в фильмах «Провинциальный роман», «У кромки поля». Кроме этого, Талгат писал рассказы, которые имели большой успех в Узбекистане, а также стихи (одно из них – «Русские березы» – стали текстом известной песни). Прочитав его произведения, кинодраматург О. Агишев посоветовал Нигматулину поступать на Высшие режиссерские курсы. Нигматулин так и сделал, поступив в мастерскую известного литовского кинорежиссера Витаутаса Жалакявичуса (автора знаменитого литовского истерна 1965 года «Никто не хотел умирать»).

Самой звездной ролью Нигматулина принято считать роль морского пирата Салеха в боевике «Пираты ХХ века». Как мы помним, фильм вышел на всесоюзный экран в 1980 году и стал одним из кассовых лидеров – его посмотрели 87 миллионов 600 тысяч зрителей. Не последняя роль в этом успехе принадлежала Нигматулину, который хотя и сыграл очередного своего киношного злодея, но в паре со своим однокурсником Николаем Еременко смотрелся очень даже неплохо. Именно этот фильм стал путеводной звездой для миллионов советских мальчишек, которые толпами бросились записываться в секции карате.
Правда, длилась эта эйфория недолго, и вскоре на карате начались настоящие гонения. На наиболее авторитетных каратистов, таких, как А.Штурмин, В. Гусев, В. Илларионов, были заведены уголовные дела. Высшей точкой в этой кампании стал май 1984 года, когда власти, обеспокоенные ростом насилия среди молодежи, бросились «закручивать гайки». Именно тогда свет увидел приказ Спорткомитета СССР, согласно которому карате было запрещено на всей территории Советского Союза как «не имеющий отношения к спорту рукопашный бой, культивирующий жестокость и насилие». Статья 219 УК РСФСР (такие же статьи появились и в уголовных кодексах всех союзных республик) устанавливала, что за обучение приемам карате после применения административного взыскания виновные наказываются лишением свободы на срок до 2 лет или штрафом до 300 рублей, а при наличии корыстной заинтересованности – штрафом до 500 рублей. Если же эти действия совершило лицо, ранее судимое за незаконное занятие карате, либо обучение было связано с получением материальной выгоды в значительных размерах, то виновный наказывался лишением свободы на срок до 5 лет с конфискацией имущества либо без конфискации.

И все же, несмотря на столь суровые меры, карате в стране продолжало существовать и развиваться. Как и в других подобных случаях, репрессивные меры государства не ликвидировали проблему, а лишь загнали ее внутрь, в подполье. Секции карате продолжали существовать, прикрываясь вывесками дзюдо, общей физической подготовки и даже… аэробики. На почве интереса к карате в стране стали появляться различные секты так называемых приверженцев восточной философии. Загадочный мир Востока тогда манил многих наших сограждан, уставших от идей марксизма. В конце 70-х – начале 80-х годов газеты буквально соревновались друг перед другом в количестве статей об экстрасенсах, филиппинских врачах, индийских йогах и прочих чудесах. В одну из таких сект угораздило попасть и Талгату Нигматулину.

Еще в конце 70-х актер всерьез заинтересовался идеями дзен– буддизма. На этой почве он познакомился с 33-летним Абаем Борубаевым из Каракалпакии. Этот весьма неординарный молодой человек, отец которого возглавлял областную газету, имел влиятельные связи в Средней Азии. Получив диплом экономиста, Абай некоторое время руководил комсомольской организацией на одном из промышленных комбинатов. Но лавры комсомольского вожака его явно не прельщали, и Абай «ушел в народ», став в прямом смысле странником. В конце 70-х он попадает в город Бируни, где во время праздника на мусульманском кладбище в Султан-Баба Абай познакомился с 48-летним Мирзой Кымбатбаевым, который к тому времени имел стойкую славу среди местных жителей как народный целитель, в научных кругах обычно именуемый словом «экстрасенс». Способности Мирзы настолько поразили Абая, что он предложил ему съездить в Москву и продемонстрировать свои умения столичной богеме. Мирза согласился.

В 1980 году они приехали в Москву, где их принимали весьма знатные люди: писатели, ученые, общественные деятели различных рангов. Один из известных писателей сопроводил Мирзу письмом, в котором, в частности, говорилось: «Кымбатбаев Мирза… наделен необычными способностями, накладывающими свой отпечаток на весь образ его жизни. Известно, что за последнее время такого рода способности, проявляющиеся в нетрадиционных способах лечения при помощи биотоков, телепатии в телекинезе и пр., становятся предметом пристального научного внимания. Кымбатбаев Мирза относится к числу людей, обладающих уникальными способностями, наблюдение за которыми может много дать для развития современной науки о законах человеческой психики. Молодой ученый Борубаев Абай установил с ним взаимодействие и ведет записи научного характера. Просим оказать содействие этой работе».

После столь лестных отзывов именитых людей дела Абая и Мирзы пошли в гору. Феноменальные способности Мирзы, например, изучала лаборатория в Фурманном переулке в Москве. У них стали появляться ученики во многих городах Советского Союза. Конечной же целью Мирзы и Абая было открытие так называемого Института изучения человека.

Между тем контакты Нигматулина с Абаем и Мирзой объяснялись большей частью желанием Талгата глубже познать идеи духовно-психических контактов между людьми, заглянуть за край обычного человеческого сознания. К тому же Талгат к тому времени уже перерос своих экранных героев-суперменов и мечтал утвердиться в мире кино в другом качестве – серьезного режиссера. В итоге он снял десятиминутный фильм о Мирзе и Абае под названием «Эхо».

В 1983 году Нигматулин снялся на «Киргизфильме» в картине «Волчья яма». Это была криминальная драма, где Талгат играл главную роль – молодого человека по имени Самат, который погибал по вине человека-оборотня, которого он любил и которому всецело доверял. Спустя полтора года после съемок в этой картине Нигматулин в точности повторил судьбу своего экранного героя. Только теперь «волчьей ямой» для него стала вильнюсская квартира одного художника, где его забили до смерти по приказу духовного наставника актера – Абая Борубаева. Люди до сих пор гадают, почему Нигматулин, будучи чемпионом Узбекистана по карате, даже пальцем не пошевелил, чтобы защитить себя от гибели.

Между тем трагедии предшествовал раскол, произошедший в «школе» Мирзы и Абая в начале 1985 года. Тогда несколько их учеников из Вильнюса решили прекратить с ними отношения и заявили об этом в открытую. В целях выяснения обстановки на место выехал сам Абай. Затем он вызвал своих сподвижников: кандидата исторических наук, бывшего сотрудника академического института, инструктора по карате 40-летнего В. Пестрецова и двух его учеников. Прибыв в Вильнюс в феврале 1985 года, они остановились на квартире художника Андрюса на улице Ленина, дом 49. Вскоре туда же были вызваны и Мирза с Нигматулиным. Последний в те дни собирался выехать в Кишинев, досниматься в многосерийном фильме «Сергей Лазо», а заодно и показать свой 10-минутный фильм про Абая и Мирзу. Но отложил поездку в Кишинев на несколько дней и приехал в Вильнюс. Как оказалось, на свою погибель.

Именно Нигматулин пытался как-то успокоить Абая, который вел себя крайне агрессивно, натравливая своих учеников на «раскольников». Но слова актера лишь распалили Абая – тот назвал и его предателем. Во время посещения квартиры одного из «раскольников» Абай и его ученики устроили в доме драку. Нигматулин был единственным, кто не бил хозяина дома. Когда все они вышли на улицу, жена хозяина квартиры решила разъединить Нигматулина с его товарищами, схватила с его головы шапку и убежала. Нигматулин пошел ее искать и разминулся с Абаем. Это стало последней каплей, что переполнила чашу терпения Абая, который давно завидовал славе Нигматулина. Когда за месяц до этого в журнале «Советский экран» вышла большая статья про актера, а на обложке красовался его портрет, Абай был вне себя от ревности. Но тогда он сдержался. Теперь же вся его злость на актера и ревность вышли наружу.

Когда Абай со своими учениками вернулся на квартиру на улице Ленина, Нигматулин был уже там. Не снимая пальто, Абай прошел в комнату и, указав на Талгата, приказал: «Бейте этого предателя». «Обкуренные» ученики (в секте весьма широкое хождение имели наркотики) набросились на артиста. Удары сыпались один за другим. «За что?» – успел только спросить Талгат, прикрываясь руками. Бьющих было трое, и Нигматулин, чемпион Узбекистана по карате, мог бы легко разделаться с ними без посторонней помощи. Но приказ отдал его учитель, ослушаться которого Нигматулин не смел. Он думал, все это продлится недолго, учитель одернет своих учеников, как только увидит, что Нигматулин смирился. Однако конца побоищу видно не было. Вошедшие во вкус истязатели наносили удары все сильнее и изощреннее. Бил Нигматулина и его учитель – Абай. Как рассказал на суде один из истязателей: «Талгат лежал на полу, не защищался. Абай разбежался и ударил. Как по мячу. Будто пробил пенальти. И тут все поняли – всё. Это убийство!..»

Избиение актера продолжалось с двух часов ночи до десяти утра с небольшими перерывами. Соседи, которые слышали крики убийц и стоны жертвы, несколько раз звонили и стучали в дверь квартиры художника, требуя прекратить безобразие. Когда это не помогло, вызвали милицию. Наряд прибыл оперативно и застал в квартире разгоряченных молодых людей. На вопрос: «Что здесь происходит?» – хозяйка ответила, что отмечается защита диссертации ее мужа. Милиционеры обошли квартиру и ничего подозрительного не обнаружили. Между тем Нигматулин заперся в ванной и молчал, надеясь в дальнейшем на снисхождение своего учителя. Пробыв в доме еще несколько минут, милиционеры уехали. А избиение возобновилось с новой силой. В итоге от этих побоев Талгат Нигматулин скончался. Его предсмертная агония длилась около часа.

Поняв, что произошло непоправимое, хозяева квартиры бросились заметать следы: замыли все кровавые пятна на полу и обоях. Пытались они оживить и Нигматулина, делая ему искусственное дыхание и прямой массаж сердца. Но все было напрасно: Нигматулин хотя и был еще жив, но на все попытки привести его в сознание не реагировал. Тогда хозяева позвонили своему знакомому доктору, надеясь, что, быть может, он поможет. Но и тот лишь развел руками. И предложил вызвать «Скорую помощь».

В 13 часов 22 минуты на Вильнюсскую станцию «Скорой помощи» поступило сообщение о том, что на улице Ленина умер человек. Прибывшие по вызову врачи констатировали смерть от множественных побоев. У Т. Нигматулина на теле обнаружили 119 повреждений, из них 22 – в области головы. У пострадавшего были сломаны четыре ребра с правой стороны груди, сломан нос, произошло кровоизлияние под мягкую оболочку мозга и желудочка с последующим развитием травматического шока. Хозяйка квартиры объяснила все просто: знакомого на улице избили хулиганы, он с трудом добрался до их дома и здесь скончался. Преступники еще лелеяли надежду, что все для них обойдется. Но даже врач, выслушавший эту версию, тут же в ней усомнился: ведь в подъезде не было ни единой капли крови. Всех вскоре арестовали.

Суд над убийцами состоялся через год после трагедии. Абай Борубаев получил 15 лет тюрьмы строгого режима (в заключении он умрет от туберкулеза); Мирза Кымбатбаев – 12 лет; Владимир Пестрецов – 13 лет. Получили свое и остальные участники преступления.

Чуть позднее, во времена гласности, пресса подробно освещала это преступление. Можно сказать, оно имело большой общественный резонанс и вызвало массу кривотолков. Некоторые из писавших пытались найти причину случившегося в политике. Так, журналист В. Стрелков в журнале «Человек и закон» написал следующее: «Именно секретным службам империализма подыгрывают Мирзабай, Абай и многие другие, выдающие себя за экстрасенсов, телепатов, занимающихся ворожбой и знахарством и готовящих плодотворную почву для посева на ней ЦРУ и другими империалистическими спецслужбами ядовитых злаков антикоммунизма и антисоветизма, мистики и мракобесия».

В самом деле, западные спецслужбы, особенно в преддверии перестройки, заметно активизировали свою деятельность в СССР и были заинтересованы в появлении таких людей, как Мирза и Абай. Однако было бы наивным думать, что только они уводили миллионы советских людей в сторону от официальной идеологии. С еще большим успехом это делала и сама власть, особенно в последние годы брежневского правления – в эпоху так называемого всеобщего пофигизма.

Между тем в смерти Нигматулина можно найти предпосылки… будущего развала страны. Об этом говорит как время совершения преступления – за месяц до прихода к власти Михаила Горбачева, так и ряд других фактов. Например, следующих.

Приход к власти Андропова активизировал борьбу с негативными явлениями в жизни страны. В частности, борьбу с коррупцией. И начал ее новый генсек… с Узбекистана. Возникло так называемое «хлопковое дело», которое чуть позже стараниями центральной власти было переименовано в «узбекское». Большей несправедливости по отношению к целому народу трудно было себе представить. С этого момента слово «узбек» для миллионов советских людей стало синомимом слова «коррупция». Так Центром был сделан первый серьезный шаг к разжиганию сепаратизма, к тому, чтобы жители многомиллионной республики (а вслед за ними и жители других регионов) всерьез задумались: а нужен ли нам такой СССР? Аккурат в это самое время и погиб Талгат Нигматулин – узбек по национальности, сумевший стать кумиром для всей многонациональной страны. То есть человек, ставший визитной карточкой Узбекистана в общенациональном масштабе, был жестоко умерщвлен руками людей, олицетворявших собой центральную власть.
Более того, Центр сделал все от него зависящее, чтобы убийцы не понесли максимально сурового наказания: никто из них не был приговорен к высшей мере, хотя факты многочасового умерщвления популярного актера вызвали ужас у всех, кто присутствовал на суде (один из заключенных даже сошел с ума прямо в зале суда). Оказалось, что можно хладнокровно и цинично на протяжении многих часов убивать человека и тебе за это дадут… от 10 до 15 лет тюрьмы. Для миллионов узбеков это было свидетельством того, что Центр руками своих сателлитов (литовцев) целенаправленно мстит Узбекистану за его «коррупционность». Ведь почти в то же самое время в Верховном суде СССР готовился широкомасштабный процесс по «узбекскому делу», где один из его участников будет приговорен к расстрелу всего лишь за мздоимство. И хотя суровый приговор впоследствии заменят на более мягкий, однако сам факт его оглашения вбивал последний гвоздь в крышку того гроба, где вскоре будет покоиться многонациональная дружба народов СССР
.
©
Федор Раззаков "Гибель советского кино. Тайна закулисной войны. 1973-1991"
Tags: post _ussr, КиноMen
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments