imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Последний император России. Тайна гибели ч III

ЧАСТЬ 2
Агафонов (муж сестры Якимова): «Якимов пришел к нам проститься; вид его меня прямо поразил: лицо осунувшееся, зрачки расширены, нижняя губа во время разговора трясется; взглянув на шурина, я без слов убедился в правдивости всего того, что мне передала с его слов жена: ясно было, что Анатолий за минувшую ночь пережил и прочувствовал что то ужасное, потрясающее».
Якимов сам ничего не видел. О событиях, которые происходили в расстрельной комнате, он узнал со слов других охранников: Клещева, Дерябина, Брусьянина и Лесникова. И рассказанное его не удивило и не испугало – оно его «ужаснуло». Он что, барышня из Смольного института, которые, как говорят, даже слово «яйцо» считали неприличным и, краснея, называли сей продукт «куриным фруктом»? Он не знает, что такое гражданская война? Не знает, чем занимаются в городе товарищи чекисты? Ничего не слышал про расстрелы? И то, что ему рассказали его товарищи, Якимова не только ужаснуло, но и «потрясло». Он осунулся, зрачки расширены, губы трясутся. Что же такое должны были ему рассказать, чтобы взрослый и здоровый 30 летний мужик даже на следующий день после этого был на грани помешательства? Якимов был на войне. Он ушел на нее добровольцем. После Октябрьского переворота входил в состав полкового комитета 494 го Верейского полка. Они там, в этом полку, наверное, цветы разводили, неужто он впервые столкнулся с реальностью становления большевистской власти только утром 17 июля 1918 года, когда ему рассказали об убийстве семьи императора? Не может быть, чтобы его довели до такого состояния подробности добивания жертв. Нет, ему рассказали нечто такое, от чего у вполне психически нормального Якимова волосы встали дыбом, от чего весь его внутренний мир раз и навсегда перевернулся. У нас есть и собственные воспоминания А. Якимова: «Рассказы Клещева, Дерябина, Брусьянина и Лесникова были столь похожи на правду, и сами они были так всем виденным ими поражены и потрясены, что и тени сомнения ни у кого не было, кто их слушал, что они говорят правду… Рассказ об убийстве Царя и его семьи на меня подействовал сильно. Я сидел и трясся».
Это он говорит на допросе. Н. Соколов пишет про Якимова следующее: «Мечтал о лучшей жизни и считал царя врагом народа. Осуждал большевистский террор, но до конца оставался в охране и занимал начальнический пост: разводящего. Ушел вместе с красными при оставлении Екатеринбурга. Но когда они оставили Пермь, не пошел за ними и в рядах армии Адмирала дрался с ними». Как видно из этой характеристики, жизненная позиция Якимова после расстрела Семьи радикально изменилась. После расстрела Семьи он стал противником большевистского режима. Причем активным противником: сражался против красных с оружием в руках. Но начальственная должность в охране царя и его семьи уже определила его дальнейшую судьбу: Якимова арестовали, и в 1919 году он умер в тюрьме. А. А. Якимов: «Брусьянин не мог вынести этой картины, когда покойников стали вытаскивать в белых простынях и класть в автомобиль: он убежал со своего поста на задний двор». Брусьянин стоял на посту № 3 – во дворе дома у калитки. Мимо него проносили носилки с убитыми.
И вот он видит, как несут первого. Брусьянин видит только одеяло и по напряжению, по репликам носильщиков понимает: груз нелегкий. Самого трупа охраннику не видно. Что в этой картине страшного?
Несут второго. Тот уже на носилках и завернут в простыню. То есть опять Брусьянин не видит ни сочащихся кровью ран, ни выражения предсмертной муки на лице убитого. Нет, реакция Брусьянина неожиданна и необъяснима. Он бросает пост и убегает на задний двор. Уж не знаю, с винтовкой или налегке. Что же он такое увидел? Уж никак не одеяло с трупом в нем, не простыню с мертвым телом. Он увидел нечто настолько ужасное, что забыл об ответственности часового. Но Брусьянин не думал, что, убегая с поста, подвергает свою жизнь смертельной опасности. То, что он увидел, было настолько страшно, настолько ужасно, что лишило его чувства самосохранения, лишило хладнокровия, способности соображать и совершать обдуманные поступки. Что же все таки он увидел?..
Какие то действия в расстрельной комнате, которые смертельно перепугали Брусьянина, потрясли Якимова, вызвали гнев и отвращение к убийцам «мясникам» у Дерябина, – эти действия могли происходить только в тот промежуток времени, когда расстрел и добивание жертв завершились, но их трупы еще не начали выносить. В это время и было совершено то, что заледенило кровь в жилах тридцатилетних, опаленных войной и далеко не сентиментальных мужчин.
К показаниям, полученным следствием на допросах, нельзя относиться без настороженности. Каждый, оказавшийся в кабинете следователя, не имел права забывать о самосохранении. Свидетельства же Юровского, Кудрина и прочих, полученные в годы советской власти, содержат неимоверное количество лжи. Они подвергались коррекции, редактировались. Из них старательно выхолащивалось все, что не должно стать известным. В них старательно и порой не без изыска вставлялись детали, призванные представить убийство в максимально благопристойном виде. Но все таки участники событий проговаривались. В их оговорках как раз те крупицы правды. Как раз те элементы мозаики, которые позволяют всей правде выйти на свет. П. С. Медведев: «У каждого было по нескольку огнестрельных ран в разных местах тела». Мне не раз приходилось проводить осмотр трупа на месте происшествия при убийствах. Если на трупе есть одежда, ни один судебно медицинский эксперт (а это специалист в своем деле, в отличие от Павла Медведева) не скажет сразу следователю о количестве ран на теле потерпевшего. Для такого заявления он должен эти раны сначала увидеть.
Романовы пришли на расстрел одетыми. Медведев, по его словам, не видел расстрела. Сейчас для нас не важно, действительно не видел или сам тоже стрелял. Важно, что он заходил в комнату после расстрела. Видел Романовых и их слуг уже мертвыми. И он заявляет, что у каждого трупа по несколько ран. Более того: эти раны – в разных местах. Как он это установил? Трупы лежат в разных позах: кто на спине, кто лицом вниз, у кого то руки под туловищем. По повреждениям на одежде все раны не увидеть. А пулевые повреждения в одежде порой нелегко найти даже после того, как она снята и исследуется в лаборатории. Притом – все в крови. А каким образом П. Медведев увидел, что на телах убитых есть повреждения и на передней, и на задней поверхности тела?
Как специалист в области судебной медицины, со всей ответственностью заявляю: для того чтобы говорить о нескольких ранах в разных местах тела, Медведев должен был УВИДЕТЬ эти раны. Есть только один способ увидеть раны, которые находятся под одеждой. Для этого труп надо РАЗДЕТЬ. А. А. Якимов: «Когда все они были убиты и лежали еще в этой комнате, они стали осматривать: расстегивать одежду и искать, должно быть, вещи». Трупы если и не раздевали, то, по крайней мере, расстегивали одежду. Невольно возникает вопрос: зачем это скрывалось? Ведь признали, что драгоценности с трупов сняли. Но будто бы сделали это не в доме, а в лесу. Какая разница где? В доме и логичнее, и удобнее. Под крышей, при неважном, но все же электрическом освещении. Там, в комнате, было легче контролировать ненадежных братишек. Зачем врали? Для того чтобы представить обнаружение драгоценностей случайностью? Получив подтверждение, что трупы раздевались в комнате и там же с них были сняты драгоценности, мы получаем ответ на еще один вопрос: почему трупы носили в машину завернутыми в простыни? Обычно одетые трупы так не носят. Только накрывают простыней или одеялом. Но поскольку трупы были раздеты, пришлось завернуть их в простыни. А как проходило раздевание? Да очень просто: одежда частью разрывалась, частью разрезалась. Иначе санитары были бы по уши в крови. С одеждой убитых и погибших при несчастных случаях так поступают и сегодня. Если одежда не нужна для дальнейшего исследования (а иногда – несмотря на то, что нужна), ее разрезают или рвут. Так поступали и с одеждой Романовых. Чтобы разрезать одежду – нужны ножи. Мы добрались до момента, когда в руках убийц появились НОЖИ. Вот и первый опознавательный признак, который позволил Дерябину назвать убийц «мясниками».
Версии о том, что большевики отрезали у Романовых головы, придерживались М. Дитерихс и Н. Соколов. Доказательств этого немного. В книге Н. Соколова «Убийство царской семьи», вышедшей в 1991 году, автор написал: «На глиняной площадке у открытой шахты трупы обнажили. Одежду грубо снимали, срывая и разрезывая ножами… Скрытые драгоценности, конечно, были обнаружены… Главная цель была уничтожить трупы. Для этого прежде всего нужно было разделить трупы на части, разрезать их…»
По Дитерихсу, операция по отделению голов Романовых проводилась в лесу: «…18 июля Исаак Голощекин решил произвести „перезахоранивание“ тел под своим личным руководством и лично им надуманным способом… Прежде всего Исаак Голощекин отделил у них головы. Выше уже упоминалось о тех слухах, которые распространились в Москве в среде советских деятелей с приездом туда после убийства Исаака Голощекина и в связи с привозом им Янкелю Свердлову каких то тяжелых, не по объему, трех ящиков. Что в этом отношении говорят исследования на месте? Прежде всего, найденные кусочки шейных шнурков и цепочек носят следы порезов их, что могло произойти при отделении голов от тел режущим или рубящим оружием. Далее, при операции отделения голов с тел катились порядочные по величине и весу фарфоровые иконки; их швырнули далеко в траву… и в костре они не были. Наконец, зубы горят хуже всего; между тем при всей тщательности розысков нигде, ни в кострах, ни в почве, ни в засыпке шахты ни одного зуба не найдено (выделено у авт. – Ю. Г.)» .
Сегодня ни у одного исследователя тех событий нет сомнений, что М. Дитерихс был не во всем прав. Нельзя говорить о высокой тщательности работ по розыску тел. Об этом мы поговорим несколько позже. Сейчас нам важно другое: версия об отделении голов появилась не на голом месте. Следующим аргументом М. Дитерихса в пользу его версии можно назвать гулявшие по Москве слухи о том, что в Кремль привезли головы Романовых. Дитерихс даже приводит слова неизвестного большевистского чиновника: «Ну теперь жизнь обеспечена; поедем в Америку и будем демонстрировать там в кинематографах головы Романовых». Наконец, самый веский аргумент М. Дитерихса: отсутствие в кострах зубов. Этот аргумент можно бы признать решающим и неопровержимым, если бы следствие доказало и показало, в каком именно костре сжигались тела. Ответ Патриархии к следователю Соловьеву в книге «Покаяние» с материалами Правительственной комиссии нельзя признать удовлетворительным. В. Н. Соловьев заявил, что «проверено соответствие позвонков каждому из черепов и остальных костей скелета. Отсутствующих позвонков шейного отдела позвоночника не имеется, равно как и данных, свидетельствующих об отчленении голов». Если это так, то почему у профессора В. Л. Попова на схематическом изображении скелетов, извлеченных из екатеринбургского захоронения, заштрихованы шейные отделы позвоночников у трех скелетов (а еще у четырех – верхнегрудные отделы позвоночников и возможно, что штриховка захватывает нижние шейные позвонки)? А в подписи под схемой профессор поясняет: «затушеваны недостающие кости»? Автор верит В. Л. Попову, с которым имеет честь быть знакомым и которого имеет право считать своим учителем. Что же касается ответа В. Н. Соловьева на вопрос об отчленении голов, то он не только не соответствует действительности, он еще и лукав. «Отсутствующих позвонков нет» – это неправда. А вторая часть фразы об отсутствии «данных, свидетельствующих об отчленении голов», – лукавство. В. Соловьев предлагает нам формулу: нет «данных, свидетельствующих об отчленении голов». Кому не попала в руки схема из книги В. Попова, тот и не знает, что позвонков не хватает. А нет позвонков – нет и данных. Если власть идет на подлог или сокрытие какого то факта, это не может быть случайностью.
Напомню: из захоронения на Коптяковской дороге среди прочего извлекли два зуба. Установили (В. Л. Попов), что они принадлежат подростку лет четырнадцати. Но потом оказалось, что костей Наследника в захоронении быть не должно, его труп должны были сжечь в костре. И тогда было проведено исследование ставших лишними зубов, в ходе которого оба подозрительных зуба были безвозвратно утрачены. Казалось бы, проведи повторное «исследование» и докажи, что первый вывод о принадлежности зубов подростку 14 лет неточен. Но это было невозможно. Авторитет В. Л. Попова в отечественной, да и не только в отечественной судебной медицине слишком высок, чтобы так грубо уличить его в ошибке. А свою ошибку с подкинутыми в захоронение зубами надо было исправлять. Иначе что получалось? По официальной версии, труп Наследника и один из женских стали сжигать, одновременно закопали все остальные. Естественно, что закопали быстрее, чем сожгли. Но как тогда зубы могли попасть в могилу? Да только в том случае, если голову Наследника отрубили (даже не отрезали, а именно отрубили, иначе зубы не могли выпасть, не старик). Отрубили до того, как закопали остальных. Но Правительственная комиссия назначалась не только для того, чтобы признать подлинным сомнительное захоронение. Она назначалась еще и для того, чтобы опровергнуть «измышления», что головы у трупов были отрублены. Значит, зубы, из лучших побуждений подброшенные в захоронение, должны были исчезнуть. Что и произошло.
Изъятие абзацев из показаний П. Медведева и А. Якимова, приведенных в вышедших у нас в 1990 году книгах Н. Соколова и М. Дитерихса – неопровержимое свидетельство того, что эти абзацы содержат информацию, которая РАСКРЫВАЕТ много лет охраняемую ТАЙНУ. Ложь В. Соловьева в официальном ответе главе Православной церкви – это тоже ДОКАЗАТЕЛЬСТВО. Доказательство того, что в вопросе об отчленении голов Романовых властям есть что скрывать. Если принять версию отчленения голов, становится понятным и поведение А. Якимова. Становится ясным, о чем ему рассказали, что Якимов пережил такое потрясение. Мог ли А. Якимов, тридцатилетний мужчина, прошедший войну, пережить сильнейшее нервное потрясение и впасть в длительную депрессию, услышав рассказ о том, как стреляли и как добивали Романовых? В отличие от Дерябина и Брусьянина, Якимов сам ничего не видел. Но даже рассказа своих товарищей ему хватило, чтобы возненавидеть большевиков, перейти на сторону белых и сражаться против большевизма с оружием в руках? Что же было запредельного, нечеловеческого в том рассказе?.. И не он один, П. Медведев после расстрела как минимум два раза выбегал из комнаты с позывами на рвоту. Автор – судебно медицинский эксперт. Работа не из тех, подробности которой можно смаковать. Скажу только, что умею и могу выполнять все то, что является содержанием моей работы. Без мешающих эмоций, без неуместных переживаний. Работа есть работа. Но я не могу смотреть, когда в теленовостях показывают, как в мусульманский праздник режут горло барану. И уж тем более не смотрю, когда показывают видеоматериалы боевиков со сценами казни заложников или пленных. Одно дело работа, другое – наблюдать, как совершается злодейство. И потому автору понятно поведение Якимова, Брусьянина, Дерябина и П. Медведева. Ни сам расстрел, ни добивание жертв, ни вид лежащих без движения тел, ни лужи крови и ее запах, ни раздевание трупов и снятие с них драгоценностей, ни переноска трупов под простынями – ничто это не могло вызвать бурную и яркую реакцию у взрослых мужчин. Но процедура отрезания голов, их переноска за волосы в машину – это и стало той самой запредельной для психики взрослых людей нагрузкой. Неадекватной – если допустить, что с трупами ничего не делали. Но если принять, что отчленение голов было, то реакция свидетелей выглядит как более чем адекватная. На каком основании свидетели расстрела утверждали, что на теле Демидовой тридцать две (!) раны? То что ран тридцать две – сразу не определишь. Их надо СЧИТАТЬ. А так как они на разных частях тела, то тело надо ПЕРЕВОРАЧИВАТЬ. Представить тридцать две пулевые и штыковые раны на кистях рук и на лице невозможно. Большинство их оказалось ПОД ОДЕЖДОЙ. Могли ли они сосчитать раны, не снимая с Демидовой одежду?
Головы носили в другую машину. Не в ту, в которую грузили трупы, а в другую. Потому что маршрут трупов и голов был разный. Трупы предстояло увезти в лес. А головы ожидало путешествие в Москву. А другая машина стояла как раз за воротами, где нес вахту Брусьянин. Та машина стояла между окружавшими дом заборами, у парадного крыльца дома
Машин было две. И это не вымысел. Об этом говорила свидетельница Старкова. Ее сын, служивший охранником в доме, рассказывал, как их, рабочих, не пустили в караул. И как он видел, как из ворот дома выехали два больших автомобиля. Машин должно было быть две. На одной увезли трупы и окровавленную одежду. На другой везли головы, которые предстояло отправить в Москву. Пути этих машин не совпадали. У нас нет оснований утверждать, что машины выехали вместе. Наши свидетели видели ту, что ушла в три или около трех. Вторая могла уйти намного позже.
В ходе собственного документального расследования я последовательно изучил события, которые начались в Доме особого назначения в Екатеринбурге поздно вечером 16 июля 1918 года. И теперь могу с полной уверенностью заявить, что знаю, как всё происходило в действительности. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года узникам Ипатьевского дома объявили, что в связи с предстоящим переездом им необходимо перейти в комнату первого этажа. Арестанты поверили тюремщикам. Слова Юровского подтверждал грузовик, который могли видеть из окон своих комнат Николай Александрович, Александра Федоровна, их дети. На дворе была хотя и летняя, но все таки ночь. Сколько времени предстоит провести в дороге, куда их отвезут и что их там ждет, арестанты не знали. Ехать предстояло в кузове грузовика.
А на руках Семьи – больной Алексей Николаевич. Сама Александра Федоровна тоже не могла похвастаться здоровьем. Исходя из этого, она приняла решение, которое сообщила дочерям: одеться теплее, спрятанные в предметах одежды ценности взять с собой. Теплая одежда должна была защитить их от сквозняка в кузове грузовика.
Кроме того, под теплой одеждой были незаметны толстые лифы с зашитыми в них драгоценностями. Поэтому, когда узники вышли из комнат и под конвоем пошли на первый этаж, они были тепло одеты. Стреляли не только из револьверов, но и из пистолетов. То есть в стрельбе участвовали официальные лица. Расстрел превратился в кровавую бойню. Причиной беспорядочной стрельбы стало стремление каждого исполнителя стать цареубийцей. Исполнителями расстрела были Ш. Голощекин, А. Белобородов, П. Войков, Я. Юровский, М. Кудрин, Г. Никулин, П. Ермаков. Возможно, что участвовали другие члены Уралсовета. Латыши в расстреле не участвовали! Всего в 11 человек выстрелили не менее 65 раз! Стрельбу прекратили, и тут выяснилось, что убили не всех. Демидова поднялась на ноги. От ее голоса очнулся и зашевелился в кресле Наследник. Две девушки у стены продолжали сидеть, закрыв головы руками. Началась вторая, еще более ужасная, фаза убийства. «Добейте этих!» – командует Юровский, кивая на сидящих у стены сестер. Сам направляется к стонущему Цесаревичу. Выстрел, другой, третий… Безжизненное тело Алексея падает из кресла на пол. Когда стали укладывать на носилки Анастасию Николаевну, она открыла глаза и закричала. И еще раз оторопели убийцы. Анастасия не только жива. Она внезапно резко вскакивает на ноги. Убийцы расступаются, открывая ей дорогу к выходу из комнаты. Юровский растерянно моргает. Анастасия бросается к двери. Еще четыре шага – и она окажется в прихожей. Кудрин поднимает на уровень глаз руку с «кольтом». Анастасия делает второй шаг. До порога – меньше метра. Кудрин стреляет, и Анастасия (убитая уже в третий раз!) падает… Кудрин подходит к ней, нажимает курок, но вместо выстрела раздается сухой щелчок. Кончились патроны. Он быстро достает из кармана «браунинг» и стреляет еще раз. А как еще можно объяснить пулевое отверстие во входной двери? И второе – в косяке той же двери. Сразу после расстрела распорядились снять с тел все ценное. При этом кое кто из присутствующих попытался присвоить дорогие безделушки. Это не осталось незамеченным. Потом настало время сделать то, что так тщательно скрывается по сей день. У трупов отрезали головы. Зачем это было нужно? Для того чтобы отвезти в Москву и предъявить высшему руководству неоспоримые доказательства того, что Романовых больше нет в живых. Вы говорите, что ни у Ленина, ни у Свердлова не было оснований не верить Голощекину с Юровским. У автора есть подтверждение, что отрезание головы врага – не пережиток Средневековья. Этим в совсем недавние времена занималась столь серьезная организация, как КГБ. В 1999 году вышла книга Л. Млечина «Председатели КГБ. Рассекреченные судьбы» На странице 510 он рассказывает про знаменитый штурм дворца Амина в Афганистане не менее знаменитой группой «Альфа»: «В ночной атаке спецназ КГБ поубивал бойцов охраны Амина, которые не могли поверить, что их атаковали русские, а также случайно находившихся во дворце людей, семью Амина и его самого. Амину отрезали голову и доставили ее в Москву в качестве вещественного доказательства». Попутно решалась вторая задача: затруднить опознание убитых в случае непредвиденного развития событий.
Трупы погрузили в грузовик, который после расстрела никуда НЕ ПЕРЕЕЗЖАЛ. Вынести трупы во двор из расстрельной комнаты было удобнее, чем тащить через все комнаты первого этажа. Так и сделали. Именно по этой причине позже нашли много крови не только в комнатах первого этажа, через которые носили головы, но и на крыльце с южной стороны дома. Для переноски трупов из оглобель и простыней изготовили носилки. За оглоблями ходили в сарай, за простынями на второй этаж. Кроме того, трупы ЗАВОРАЧИВАЛИ в простыни. Так поступают только тогда, когда на трупах нет одежды. В остальных случаях трупы просто накрывают простыней или одеялом. Но одежда на трупах была снята, сорвана или разорвана. Почему Юровский и его коллеги утверждали, что машина (всего одна, а не две) опоздала на полтора часа? Для того чтобы СКРЫТЬ ВРЕМЯ, в течение которого трупы обшаривали, снимали с них драгоценности, а главное, чтобы СКРЫТЬ время на обезглавливание. Для этого же придумали версию, что машина Люханова после расстрела переехала из под окна расстрельной комнаты к главному входу. Вся эта ложь служила одной цели: из за опоздания машины у тюремщиков было немногим больше часа на то, чтобы разбудить арестантов, дождаться, пока они соберутся, препроводить в расстрельную комнату, расстрелять и вынести в машину. Если верить Юровскому, машина пришла в час тридцать, а в три часа «или несколько позже» трупы уже повезли в лес. При этом из полутора часов, что были в распоряжении тюремщиков, от сорока минут до часа Семья истратила на неспешные сборы к эвакуации. Если бы машина пришла в половине второго, а Романовы собирались пусть даже сорок минут, у тюремщиков оставалось бы менее одного часа на всю «акцию» – от препровождения арестантов вниз до погрузки трупов в машину. (конец книги)
Итак, фальсификация захоронения была необходима, только по одной причине: фальсифицированные останки как бы обладали головами. Остальное скрывать и фальсифицировать не имеет никакого смысла, и нет никаких оснований отпираться от факта, что трупы сожгли, семь бед – один ответ. Но сожжение предполагало и расчленение, тогда появляется вопрос о головах, а он не должен всплывать ни при каком раскладе. Автор убедительно доказывает факт отделения голов, но, будучи атеистом, находит этому прагматичное объяснение и даёт отрицательный ответ на вопрос РПЦ о ритуальности убийства. При этом в его исследование не вошел ответ на вопрос о. В. Чаплина: «Что за странные надписи были на месте расстрела?» Но он тоже требует своего ответа. Куда увезли головы, почему информация о них больше нигде и никогда не всплывает? Очень интересный отрывок показаний Кудрина: «…раздается … моих товарищей справа и слева». Эти «товарищи» – не Юровский и тем более не Ермаков. Потому что в следующей фразе Кудрин говорит: «Юровский и Ермаков также стреляют в грудь Николая почти в упор». Получается, что «товарищи» – это кто то другие. О ком же это Кудрин говорит так почтительно? А. Г. Кабанов: «…присутствующие при этом товарищи, сначала, не входя в комнату, где находились приговоренные начали стрелять через проем открытой двухстворной двери…»
Г. И. Сухоруков: «Когда арестованные были введены в комнату, в это время группа людей, что раньше вошла в одну из комнат, направилась к комнате, в которую только что ввели арестованных. … Они и я остановились в дверях комнаты… Одновременно с выстрелом Юровского раздались выстрелы группы людей, специально призванных для этого». Вот прямое свидетельство о том, что «группа товарищей» приехала ночью в ипатьевский дом принять непосредственное участие в убийстве. Кроме того, в Ипатьевском доме жила очень загадочная фигура: некто Рудольф. Про него известно, что он прислуживал в доме Юровскому и не говорил по русски, потом Рудольф таинственно исчез. Из воспоминаний участвовавшего в расследовании цареубийства Р. Вильтона: «Еврей с черной, как смоль, бородой, прибывший, по-видимому, из Москвы с собственной охраной к моменту убийства в обстановке крайней таинственности, — вот вероятный автор надписи, сделанной после убийства. Не менее интересна комиссия Б.Немцова, который вроде как племянник Н.Ельциной, родственнице Якова Свердлова, которого и называют главным инициатором расстрела царской семьи. Уральский Совет абсолютно подконтрольная Я. Свердлову контора, о чем есть вполне подробное расследование В. Шамбарова. Процесс принятия решения об убийстве царской семьи описан в книге Юри Лина «Под знаком Скорпиона». Ниже приводится краткая выдержка из этой книги: «Приказ об убийстве царя и его семьи на самом деле пришёл из Нью-Йорка. Ленин почти ничего не говорил об этом вопросе. Большевики были вынуждены бежать из Екатеринбурга настолько поспешно, что у них не оказалось времени для уничтожения всех лент с телеграфными сообщениями. После взятия Екатеринбурга «белыми» эти ленты обнаружил в здании телеграфа Николай Соколов [автор подробного расследования, проведённого в 1919 году под руководством вождя «белого движения» Александра Колчака], который их собрал, но не смог расшифровать. Расшифровка была проведена группой экспертов в Париже лишь в 1922 году. Председатель Центрального Исполнительного Комитета Яков Свердлов направил телеграмму Якову Юровскому, извещавшую, что после того как он сообщил Якову Шиффу в Нью-Йорк о приближении Белой армии к Екатеринбургу, он получил приказ от Шиффа ликвидировать царя и одновременно его семью. Этот приказ был доставлен Свердлову через американское представительство, которое в ту пору находилось в Вологде. Юровский решил проверить действительно ли приказ относится ко всей семье или же только к бывшему императору. Свердлов подтвердил, что должна быть уничтожена вся семья, а Юровский назначался ответственным за исполнение приказа. В ноябре 1924 года Соколов рассказал своему близкому другу, что его издатель побоялся опубликовать эти щекотливые факты. Они были удалены из издания. Соколов показал другу оригиналы телеграфных сообщений и их расшифровки. Месяц спустя Соколов скоропостижно скончался. В то время он должен был отправиться в США для дачи показаний в пользу автомобильного магната Генри Форда, против которого подали судебный иск Кун, Лоуб и Ко. за публикацию книги «Международное еврейство».
Книга Соколова «Убийство царской семьи» была издана в Берлине в 1925 году без вышеупомянутой информации. Эти факты были обнародованы только в 1939 году в периодическом издании «Царский вестник». Роль Якова Шиффа в убийстве царской семьи стала известна российской общественности только в 1990 году». Юри Лина, бывший гражданин Эстонии, ныне живущий в «либеральной» Швеции, обнаружил, что свобода выражения мнения, по крайней мере для него, имеет весьма ограниченное применение. книга «Под знаком Скорпиона» фактически оказалась под негласным запретом, поскольку её невозможно купить в книжных магазинах, а Amazon.com сдерживает её продажу при помощи чрезвычайно высокой цены (сейчас $ 157,95).
В то же время сам факт отделения головы уже носит ритуальный характер, это не возможно доказать, но можно понимать. Говорящие головы терафимов – наследие шумерского оккультизма. Кроме того голова – не только оккультный, но и вообще традиционно культовый элемент: «Древние верили, что голова и волосы содержат не только жизненную силу человека, но и являются хранилищем его духовной сущности, которая возрождалась в новом теле после того, как старое было поглощено смертью» - Жорж Батай «Поскриптум к казни». Тца-тца латиноамериканских шаманов использовалось именно для удержания души хозяина головы для использования её для предсказаний. В праздник под названием «День черепов» боливийцы приносят в церкви для ежегодного освящения черепа своих родственников, которые они хранят дома, как защитные талисманы. На третий год извлекают черепа из захоронений афонские святогорцы. Православие не предполагает перерождения в новом теле, но такая концепция есть в иудаизме или в индуизме. Приведу еще одну цитату безусловного авторитета как минимум по индуизму - Мирча Элиаде (Мифестофель и Андрогин): «В Индии отделение головы от туши во время жертвоприношения символизировало распад изначального единства». Перерождение по буддистской традиции, кстати, происходит внутри кармического круга, который составляют ближайшие родственники и наиболее близкие друзья, поэтому уничтожение всей семьи и прислуги может быть также наполнено особым смыслом, как уничтожение рода. И так можно и о других смысловых осях истории задуматься, которая по Марксу развивается вокруг того, что порабощенные аристократией народы, свергая её, отвоёвывают себе всё новые и новые права.

«Истинная патриотическая любовь к Родине не бывает мелочной. Она великодушна. Это не слепое обожание, но ясное видение всех недостатков страны. Такая любовь не озабочена тем, как ее будут восхвалять, а больше думает о том, как помочь ей выполнить ее высшее предназначение. Любовь к Родине по силе своей близка любви к Богу. Любовь к своей Отчизне сочетает в себе преданную сыновнюю любовь и всеобъемлющую любовь отцовскую, часто трудную, и эта любовь не исключает любви к другим странам и всему человечеству. Во всех видах любви, которые выше простых инстинктов, есть что-то таинственное, и это же можно сказать о патриотизме. Патриот видит в своей стране больше, чем видят другие. Он видит, какой она может стать, и в то же время он знает, что много в ней остается такого, что увидеть невозможно, так как это является частью величия нации. Хотя и видимы ее поля и города, ее высшее величие и главные святыни, как и все духовное — это сфера невидимого».

из записей Императрицы Александры Феодоровны за 1915 год



 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments