imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Category:

Фурсов Андрей Серые волки и коричневые рейхи- III. Тайная история послевоенного мира. Часть I



Во второй статье цикла книжных обзоров «Серые волки и коричневые рейхи. Тайная история послевоенного мира» речь шла главным образом о версии бегства Гитлера из Германии в последние дни войны в 1945 году и о подготовке создания Четвертого рейха. В настоящей статье цикла, при написании которой также активно использован материал исключительно важной и насыщенной фактами книги Дж. Маррса, речь пойдет не только о создании Четвертого рейха, но также о тех, кто активно, прямо или косвенно, помогал создавать оба «коричневых рейха» — Третий и Четвертый: это и Дойче банк (ДБ), и «ИГ Фарбениндустри», и швейцарские банки, и американские корпорации (прежде всего рокфеллеровская «Standard Oil»). В заключение мы поразмышляем о том, что оказалось в сухом остатке деятельности Четвертого рейха и о «коварстве истории» (Гегель). Ну а начнем, пожалуй, с «ИГ Фарбен», реальная история которой, особенно учитывая ее роль в мировой истории ХХ века, еще предстоит написать.
1
«ИГ Фарбен» — уникальная корпорация, мировой химический концерн, сыгравший решающую роль в обеспечении Германии техническими возможностями вести войну против почти всего мира, продержавшись при этом около шести лет. В то же время, будучи не просто корпорацией, а мировой пирамидой картелей, «ИГ Фарбен» стала моделью (впрочем, трудноповторимой) для развития глобальной корпоративной структуры. Ну а создавший ее Карл Дуйсберг с полным основанием считался «величайшим промышленником мира» для своего времени.
Формально концерн был создан 25 декабря 1925 года как объединение шести химических компаний, однако истоки его уходят в последнее десятилетие XIX века. Вообще, когда мы говорим о немецких оружейных, химических и прочих корпорациях и банках, надо помнить следующее. В конце XIX — начале ХХ века тесно связанный с Гогенцоллернами Тевтонский орден распродал большую часть земельной собственности и инкогнито приобрел на полученные деньги банки, а также вложил средства в промышленность — прежде всего военную, химическую и угольную. Часть средств была вложена в несостальной империей Тиссена — до такой степени тесные, что Э. Генри считал необходимым рассматривать их как единое целое («Рур»).
Во-вторых, концерн очень быстро установил связи с американскими компаниями. Так, с «Sterling Drug», с которой «ИГ Фарбен» подписала договор на пятьдесят лет о фактическом разделение мира на сферы влияния, была создана совместная компания «Alba farmaceutical». Кроме того, с 1929 года существовал филиал "ИГ Фарбен". Поэтому за крупными немецкими корпорациями и банками первой половины ХХ века (как минимум) в той или иной мере маячит Тевтонский орден традиционный враг тамплиеров, Приората Сиона и британских масонских обществ.
Первая мировая война стала стимулом для развития военной и химической промышленности. После образования «ИГ Фарбен» возглавили незаурядные личности — Дуйсберг, Карл Бош, Карл Краух и др. 1930-е годы явились периодом расцвета и небывалой мощи «ИГ Фарбен», которая стала государством в государстве, поскольку организационно и по степени мирового охвата превосходила остальные немецкие концерны, да и не только немецкие.
Во-первых, в самой Германии «ИГ Фарбен» установила тесные связи «American IG Chemical Corporation». В-третьих, концерн очень плотно отслеживал и контролировал политическую ситуацию в Германии. Его агенты присутствовали в центральных комитетах всех партий Веймарской республики.
Отдел концерна «Бюро НВ-7» занимался не только финансово-экономической, но и политической разведкой. Финансирование отдела осуществлялось не только самой «ИГ Фарбен», но и ДБ, принадлежавшим Варбургам. После прихода к власти Гитлера Бюро, в котором восемнадцать месяцев проработал будущий принц Нидерландов Бернхард, тесно сотрудничало с «Абвером», а сама система управления НСДАП в значительной степени была смоделирована по образцу «ИГ Фарбен».
“И.Г. Фарбениндустри” контролировала самые крупные в Германии концерны либеральной прессы (Ульштейн и “Frankfurter Zeitung”) и имела своих тайных агентов в центральных комитетах. Блестящий аналитик и стратегический разведчик, левый глобалист Эрнст Генри в своей знаменитой работе «Гитлер против СССР» цитирует материалы газеты «Deutsche Front» об «ИГ Фарбен»: «“И.Г. Фарбениндустри”, вторая по мощности индустриальная держава Германии, располагающая капиталом в 1,75 миллиарда марок и армией рабочих, равной 175 тысяч человек, имеет производственную, торговую и рекламную сеть, охватывающую весь земной шар. Это было в Германии далеко не тайной.
Почти всех веймар-трест, который почти в той же мере, что и Рур, создал новую экономическую мировую мощь Германии после войны; который своим синтетическим азотом, синтетическим бензином, синтетическим каучуком и искусственными тканями произвел настоящую техническую революцию и основал в Центральной Германии новые индустриальные комплексы, простирающиеся на целые провинции — Лейна и Оппау; трест, который, наряду с тяжелой промышленностью и почти наравне с ней, стал признанной “второй половиной” германской финансовой олигархии, “державой Лейна”, державой, по некоторым причинам, более “прогрессивной” и эластичной, чем “держава Рура”, но так же, как и последняя, жаждущей контролировать национальное богатство. Верно ли, что эта капиталистическая группа восстала по каким-либо соображениям против Гитлера? Когда все “левые” партии в Германии, за исключением коммунистов, образовали в 1931 и 1932 гг. совместный “единый фронт” для борьбы за переизбрание Гинденбурга на пост президента, против кандидатуры Гитлера, то не кто иной, как глава химического треста доктор Дуйсберг стал официальным председателем “Объединенного Гинденбурговского комитета” и “Бюро уполномоченных по избранию Гинденбурга”». Впрочем, «ИГ Фарбен» никогда не складывала все яйца в одну корзину, концерн работал впрок с разными политическими силами. Так, в самой НСДАП он сделал ставку на Гитлера — именно на него, а не на Г. Штрассера или Э. Рема. И Гитлер не остался в долгу, обеспечив концернам то, что Э. Генри назвал «неофеодализмом королей сырья и энергетики».
К июню 1941 года «ИГ Фарбен» окончательно сформировалась как транснациональный гигант, роль которого в обеспечении военного потенциала рейха была настолько велика, что Ф. Рузвельт приравнивал «ИГ Фарбен» к вермахту. Она обеспечивала в различных отраслях военной промышленности от 35 до 100 процентов выпуска продукции. В частности, на предприятиях «ИГ Фарбен» производился «Циклон-Б» — пестицид, который использовался как средство дезинфекции помещений концлагерей и (согласно показаниям коменданта Освенцима Р. Хесса, которые из него буквально выбивали самым жестоким образом) для умерщвления узников.
Тем не менее англо-американцы производственные корпуса концерна никогда не бомбили. После войны руководство «ИГ Фарбен» оказалось под судом. Большую часть оправдали, меньшая оказалась ненадолго в тюрьме Ландсберг в довольно комфортных условиях. Саму «ИГ Фарбен» Эйзенхауэр предлагал разбить на части еще в 1945 году, однако это произошло только в 1952-м, и на месте концерна появилось 12 разных структур. Когда в середине 1950-х годов объем химического производства в ФРГ достиг уровня 1936 года, три меньших по размеру компании были поглощены более крупными, а к середине 1970-х три наиболее крупных компании заняли место среди 30 крупнейших корпораций мира (сомневаюсь, что такое могло произойти без вливания нацистских денег; впрочем, это — только предположение), причем каждая из них («Bayer», «BASF», «Bosch») оказалась более прибыльной, чем «ИГ Фарбен» когда-то.
«ИГ Фарбен» контактировала с более чем 700 компаниями в мире; в это число не входят ни компании, представляющие корпоративную структуру самой ИГ, покрывающую 93 страны, ни 750 бормановских корпораций. Концерн «ИГ Фарбен» находился так- же на вершине денежных трансфертов рейха — как и Дойче банк, значительную роль в деятельности которого играл его председатель доктор Герман Йозеф Абс. Именно он консультировал Бормана по вопросу, как скрыть и защитить депозиты, размещенные в швейцарских банках. Абс не позволил немецким оккупационным властям во Франции закрыть два американских банка — «Morgan et Cie» и нью-йорк ский «Chase» — или хотя бы установить над ними контроль. В этом у него было полное понимание с лордом Хэтли Шоукроссом, лидером финансового центра лондонского Сити и члена советов директоров многих международных компаний. И это понимание тоже работало на бормановский «Полет орла». А председатель концерна барон Шницлер в рамках программы рассредоточения кадров проделал следующий трюк. Появившись в Мадриде, он сообщил, что бежал от гестапо. Это была «легенда». На самом деле фон Шницлер из Мадрида должен был управлять перемещением денег через Испанию в Южную Америку при посредничестве двух испанских банков с характерными названиями: «Banco Aleman Transatlantico» и «Banco Germanico» (владельцем обоих был Дойче банк). Только по этому каналу в Буэнос-Айрес было переправлено около 6 миллиардов долларов.
Во время войны Дойче банк координировал транзакции рейха с золотом, купив 4446 килограмм у Рейхс банка и продав их Турции. Это золото было награблено в Европе. Согласно «Книге рекордов Гиннеса», самым крупным нераскрытым ограблением банка в мировой истории было исчезновение всей немецкой государственной казны (treasury) в конце войны.
Швейцарские чиновники утверждали, что во время войны их политика строилась на равноудаленности от союзников и держав «оси». На самом деле швейцарские «весы» отчетливо перевешивали в нацистскую сторону. Именно швейцарские банки обеспечивали жизненно необходимые рейху каналы превращения награбленного в деньги; они финансировали операции нацистской разведки за рубежом, обеспечивая фонды для подставных компаний в Испании и Португалии. Из награбленных нацистами 579 миллионов долларов 410 миллионов в конце войны находились в Швейцарии. Американцы и англичане знали об этом, но их юридическое давление на «альпийских гномов» ни к чему не приводило — у них не было «ключа», то есть номеров счетов, на которых лежали награбленные нацистами богатства, и паролей к ним.
«И тут союзникам повезло. В одном из лагерей для военнопленных они разыскали хранителя чудовищного “золотого счета” Третьего рейха, штурмбанфюрера СС Бруно Мелмера, скрывавшегося под личиной нижнего армейского офицерского чина. На допросе с пристрастием Мелмер назвал союзникам банк, номер счета, куда поступало золото Рейхсбанка, и известный только ему пароль. А так как на “металлический счет”, открытый на имя Мелмера, поступало золото из нацистских концлагерей, это грозило Швейцарии обвинением в пособничестве военным преступлениям гитлеризма. Швейцарская оборона была прорвана. После этого 25 мая 1946 года в Вашингтоне было подписано секретное соглашение между швейцарской дипломатической миссией и правительствами США, Великобритании и Франции о “возвращении из Швейцарии золота, незаконно вывезенного Германией из оккупированных стран во время войны и отправленного в Швейцарию”. В соответствии с ним Швейцарский национальный банк (SNB) перевел 250 млн “обеспеченных золотом швейцарских франков” в золотой пул Тройственной комиссии».
В Bank of England швейцарские банки тайно перевели нацистское золото на сумму 40 миллионов фунтов стерлингов, а англичане поделились с Федеральным резервом США и Banque de France; затем швейцарцы передали США нацистского ценного имущества на 197 миллионов фунтов. Иными словами, замаранные сотрудничеством с нацистами, швейцарские банки начали активно сотрудничать с банками союзников, дав им возможность наживаться на награбленном. Это позволило «гномам» оставить себе две трети попавшего к ним нацистского золота.
Однако «наказания без вины не бывает» (Бл. Августин), и в 1990-е годы грянул скандал. Всемирный еврейский конгресс обвинил швейцарские банки в незаконном хранении «золота холокоста» (чуть позже эксперты доказали, что денежная единица Швейцарии, франк, отлита главным образом из зубного золота). На помощь израильтянам бросился президент США Клинтон, учредивший комиссию по золоту холокоста (сами США «закрыли тему» до 2055 года), и бюрократ Айзенстат заставил «гномов» выплатить сначала 8 миллиардов, затем еще 6 миллиардов долларов. 150 швейцарских страховых фирм признали себя банкротами. А вот банк «Credit Suisse» вывернулся: во всех его отделениях одновременно произошли пожары, уничтожившие всю отчетность: нет бумаг — нет дела. И виновных нет. Впрочем, можно сказать, что швейцарцы, выражаясь простым языком, «огребли по полной». Хотя, конечно же, осталось у них много, а еще больше хранится в США — получается, что именно на них сработал своим грабежом Адольф Гитлер. И здесь самое время взглянуть на американское участие и в помощи нацистам в вывозе немецких капиталов, и в присвоении награбленного ими.

2

Значительная часть богатства была вывезена из Германии Фрицем Тиссеном через его банк в Голландии, который в свою очередь владел «Union Banking Corporation» (UBC) в Нью-Йорке. Два крупных бизнесмена — члены совета директоров UBC поддерживали Гитлера: Джордж Герберт Уокер и его зять Прескотт Буш, отец и дед президентов США. Адвокатами, обслуживавшими эти сделки, выступали члены Совета по международным отношениям (СМО) братья Даллесы — Аллен и Джон Фостер. В конце 1942 года следствие установило связь Буша и нацистских денег с бывшим офицером СС, одним из видных сотрудников «ИГ Фарбениндустри»; он же секретарь одного из членов совета директоров этой корпорации; он же — будущий основатель Бильдербергского клуба нидерландский принц Бернхард. В суде Буша защищал Аллен Даллес, выигравший дело. Еще одним держателем акций UBC был железнодорожный магнат Э. Р. Гарриман, сын Э. Н. Гарримана, наставника Прескотта Буша. Другим держателем был Аверелл Гарриман, назначенный в 1943 году послом в СССР. Братья Гарриманы (банк «Brown Brothers Harriman» — старейший частный банк Америки) были членами йельского тайного общества «Череп и кости», тесно связанного с глобалистами из СМО.
Записи слушаний суда 1942 года над Прескоттом Бушем были уничтожены 11 сентября 2001 года, поскольку помещение, где они хранились в здании Мирового торгового центра, сгорело — там же и тогда же (какое совпадение!) сгорели файлы по делу «Энрон». Не менее скандальный характер имели связи с нацистами рокфеллеровской «Standard Oil», перевозившей нефть в Испанию. Франко оплачивал ее из фондов, разблокированных и переданных Федеральным резервным банком нацистской Германии из хранилищ Банка Англии, Банка Франции и, конечно же, Банка международных расчетов (как же без него?!). Из Испании нефть транспортировали в Гамбург: немецкие танки и самолеты, используя горючее «Standard Oil», убивали американских же солдат — с 1944 года, а до и после этого — советских.
Рокфеллерам контакты с нациста- ми вышли боком — причем с неожиданной стороны. Вот как представляет ситуацию Дж. Маррс. В 1944 году Нельсон Рокфеллер был назначен на разведдолжность координатора внутриамериканских дел министром обороны Форестоллом. Главной за- дачей Рокфеллера было монополизировать латиноамериканское сырье и не подпустить к нему европейцев. Рокфеллер и его друзья перехватили наиболее ценную собственность англичан в Латинской Америке. А если те начинали протестовать, Рокфеллер блокировал им доступ к сырью, столь необходимому в борьбе с Гитлером. Вскоре почти вся Латинская Америка оказалась под неформальным контролем Рокфеллеров. Однако, когда Нельсон в обход Трумэна попытался продавить в ООН членство пероновской Аргентины, он лишился своей должности и полностью вернулся к «деланию денег». Его главным партнером в этом в ту пору был Джон Фостер Даллес — «доверенное лицо в Фонде Рокфеллера» и коллега-заговорщик по упрятыванию (smuggling — «контрабанда») денег государств «оси» в безопасные места.
В 1947 году Бен Гурион отчаянно пытался набрать голоса, чтобы обеспечить принятие резолюции о разделении Палестины и, таким образом, создании государства Израиль. Он обратился к Рокфеллеру, который вовсе не хотел заниматься этим вопросом. И тогда Бен Гурион применил элементарный шантаж. Маррс ссылается на бестселлер Джона Лофтуса (американский адвокат с беспрецедентным доступом к секретным материалам ЦРУ и НАТО и к бывшим разведчикам-оперативникам) и Марка Аарона (австрийский радиожурналист) «Тайная война против евреев: как западный шпионаж предал еврейский народ», которые со ссылкой на американских разведчиков рисуют следующую картину: «Затем (к Рокфеллеру. — А. Ф.) заявились евреи с их досье. У них были его (Рокфеллера. — А. Ф.) банковские счета с нацистами, его подпись на корреспонденции, связанной с созданием Немецкого картеля в Южной Америке, записи его разговоров о перевозке денег из Ватикана в Аргентину». Рокфеллер пробежал досье глазами и начал холодно торговаться; в обмен на голоса представителей Латинской Америки в ООН ему нужны были гарантии, что евреи будут держать язык за зубами. А также — никаких свидетельств на Нюрнбергском процессе, никаких утечек в прессу о нацистах, живущих в Южной Америке или работающих на Даллеса и никаких сионистских боевых команд по их душу. «Выбор прост, — объяснил Рокфеллер “гостям”.— Либо вы имеете возмездие, либо страну, но никак не то и другое вместе».
29 ноября 1947 года Генассамблея ООН приняла решение, которого добивались евреи. Арабский мир был шокирован тем, что латиноамериканцы в последнюю минуту поменяли свою позицию. «Евреи выменяли свою новую страну на молчание, — пишет Маррс, — но они не собирались безропотно подчиняться условиям обмена. До сегодняшнего дня израильские лидеры в свою очередь шантажировали западных нанимателей нацистских беглецов и военных преступников, что гарантировало безоговорочную поддержку Израиля и его политики». Ну а теперь из осени 1947-го вернемся в весну 1943 года
. ПРОДОЛЖЕНИЕ
Tags: drittes reich, Андрей Фурсов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments