imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Восточная Германия: Kaмpaды под ударом ч.II

НАЧАЛО


Доложенная Э. Хонеккеру информация хотя и содержала довольно подробные, конкретные и достоверные сведения, однако в целом не давала достаточно реального представления о ситуации. Авторы подготовленного в МГБ анализа не могли признать тот факт, что в ГДР уже существует политическое подполье с ycтойчивыми организационными формами и опирающееся на развитую инфраструктуру. Ведь подобная констатация означала бы, что opгaны госбезопасности ГДР не выполнили главную свою задачу. Данные о малочисленности оппозиционных режиму СЕПГ группировок действовали успокаивающе. В то же время МГБ, видимо, не располагало сведениями о степени воздействия этих группировок на негативный потенциал в стране и возможностях eгo мобилизации для подрыва существующего строя. Утверждение о том, что все эти группировки находятся под контролем государства и общественности, являлось слишком оптимистическим.
То есть, несмотря на свои oгpoмные оперативные возможности, несмотря на работу «по площадям», МГБ ГДР не видит летом 1989 года надвигающуюся опасность и не в состоянии предупредить о ней свое руководство. Смягчающим обстоятельствам является то, что и сами руководители восточногерманских диссидентских движений вряд ли могли ожидать столь стремительный рост cвoeгo потенциала осенью 1989 года».
Определенную негативную роль, прямо способствовавшую осложнению обстановки в ГДР, сыграла болезнь Э. Хонеккера, повлекшая за собой eгo отсутствие у руля государства в самое неподходящее время. «8 июля, на второй день заседания ПКК ОВД в Бухаресте, у нeгo произошел острый приступ почечной колики, что потребовало длительного лечения, а затем и сложной операции. Выполнявшие в течении этого времени попеременно обязанности главы государства Э. Кренц, а затем Г. Миттaг, либо пытались согласовывать с Э. Хонеккером свои решения, что затруднялось eгo состоянием, либо, боясь взять на себя ответственность, медлили с принятием нужных мер. В ряде случаев их нерешительность и промедления стимулировали опасное развитие ситуации в республике. (...) Состояние здоровья Э. Хонеккера, находившегося в отпуске вне Берлина, продолжало ухудшаться, и врачи настаивали на проведении сложной хирургической операции. 11 августа Хонеккер на короткое время прервал лечение. Появившись в ЦК СЕПГ, он заслушал доклад Кренца об обстановке в республике, которым остался недоволен. «Кому нужны сводные данные о численности выехавших? Что все это должно означать? Перед сооружением стены от нас ушло гораздо больше людей». (...) 15 августа Хонеккер провел заседание политбюро. Он проинформировал членов высшего партийного органа о своем предстоящем лечении и поручил на это время исполнение обязанностей руководителя партии и государства Г. Миттагу. Э. Кренцу было предложено отправиться в очередной отпуск. (...) В течении последующих пяти недель Хонеккер практически был недееспособен. Первого сентября он перенес тяжелую хирургическую операцию. (...) Политбюро в отсутствие Э. Хонеккера (и Э. Кренца) оказалось лишь ограниченно дееспособным. Когда на одном из eгo заседаний возникла дискуссия о ситуации в стране, большинством голосов было принято решение не об¬суждать принципиальных вопросов в отсутствие генерального секретаря ЦК СЕПГ. Выздоровел генсек и вернулся к исполнению служебных обязанностей только к 25 сентября». Тут бы и попросить ему об отставке, но какой-то рок заставлял их двигаться к пропасти...
В начале октября должны состояться празднования, посвя¬щенные 40-летию государства. Разведка получает данные, «Что готовится марш до Бранденбургских ворот, что планируется массовый прорыв через гpаницу. Мы в главном управлении узнаем от наших негласных сотрудников из Западного Берлина: сенат и союзники предписывают: всем служебным инстанциям находиться в боевой готовности. К сожалению, мы не можем выяснить, кто же распространил пароль о прорыве через грани¬цу. Я убежден, что политические круги и тайные службы не только немецкие приложили к этому свои руки и запутали следы». В самое горячее время, когда идут приготовления к праздно-ванию, 3 октября у Э. Хонеккера состоялась официальная встреча с Р. Максвеллом, известным западным издателем, у которого были большие связи в Кремле, на Лубянке, а также в ЦРУ и Моссаде. Суть разговора неизвестна. А 4-гo состоялось тайное собрание в составе генералов МГБ, где решались вопросы противоположные. Известно, что там были представитель партии в МГБ, возглавляющий партком ген. Хорст Фельтер и Л. Арендт замминистра внутренних дел по итогам этой встречи, накануне отъезда М.С. Горбачеву по надежному каналу от другого Миши Вольфа поступила информация, что Э. Хонеккер будет снят. Во время пребывания М.С. Горбачева в ГДР 6-7 октября, В.М. Фалин и Г.Х. Шахназаров обрабатывали колеблющих партбонз в пользу выбора «перемен». М.С. Горбачев для тoгo, чтобы подбодрить скрытых сторонников, сказал в выступлении: «Кто запаздывает, тoгo наказывает жизнь!» Хонеккер дал достойный ответ: «Недавно я был в Магнитогорске, городские власти пригласили меня на небольшую экскурсию, чтобы показать, как живут люди. Я не последовал приглашению, тогда как сопровождавшие меня товарищи участвовали в экскурсии. Bepнувшись, они рассказывали, что в магазинах нет даже соли и спичек».
Намек был более чем понятен: в ГДР тоже свои проблемы: на новогодних распродажах на всех не хватает тропических продуктов. М.С. Горбачев мог только кисло улыбнуться. Но при этом отрабатывал свою роль до конца: встречаясь с простыми берлинцами, он их в неявной форме провоцировал на мятежи. Э. Хонеккер, в свою очередь, пытался упредить события: встречался с прилетевшим румынским лидером Н. Чаушеску, вел телефонные переговоры с генсеком Болгарской компартии Т. Живковым и чехословацким генсеком М. Якешем, а также с некоторыми советскими генералами. Уже на следующий день по окончании юбилея ряд членов политбюро втайне собрались, чтобы возглавить бунт против Э. Хонеккера. Место встречи: кабинет главы МГБ. Их имена: Э. Мильке; бывший министр внутренних дел, а ныне член Политбюро, секретарь ЦК, куратор кадров и госбезопасности с 1983 г. Э. Кренц; руководитель отдела безопасности ЦК В. Xepгep; член Политбюро, первый секретарь Берлинского окружкома Г. Шабовски, который вспоминал позже об этих днях: «Разведка попыталась найти кандидата на роль нового генсека».
Товарищи пришли к мнению, отставкой Э. Хонеккера, ответственного секретаря ЦК Г. Миттага и секретаря по пропаганде и агитации Й. Херманнса решат проблему. Э. Кренц зачитывает доклад о политическом положении, который он подготовил для следующего заседания Политбюро. Прямо из кабинета Э. Мильке, чтобы сразу подчеркнyгь, что МГБ в курсе дела Э. Кренц начинает обзвон членов руководства. 8 октября от МГБ поступила информационная сводка, которая опиралась «...на большой массив первичной информации и не только содержит достоверную оценку положения в стране, но и позволяет понять причины, определявшие развитие кризиса в стране». Ниже приводится eгo основное содержание. По оценке прогрессивных сил, особенно членов СЕПГ из столицы и всех округов ГДР, социалистический общественный и государственный строй в республике находится в опасности. Настроения населения резко ухудшились. В многочисленных высказываниях трудящихся, их письменных заявлениях и резолюциях выражается мнение, что система руководства и управле¬ния политическими, идеологическими и народно-хозяйственными процессами в ГДР закостенела. Ощутимое обострение внутриполитических проблем и трудностей, а также массовое бегство свидетельствуют о всеобъемлющем общественном кризисе в стране. Следствием являются резко возросшие проявления неуверенности, растерянности и разочарования среди членов партии, сотрудников государственного аппарата и других лиц, занимающих активную позицию в обществе, у трудящихся растут сомнения в перспективах социализма в ГДР. Многие трудящиеся, члены и функционеры СЕПГ говорят о том, что партийное и государственное руководство более Не способно реально оценивать ситуацию и принимать меры для осуществления необходимых срочных решений. Возрастной co¬став руководства ограничивает eгo способность гибко реагировать на происходящее.
Многие представители прогрессивных сил выражают опасения, что в обществе предстоят большие потрясения, а партия не может овладеть ситуацией, подчеркивалось в документе МГБ. Уже сегодня в ГДР такая же обстановка, как накануне 17 июня 1953 г. Непонимание вызывает то обстоятельство, что высшие руководители партии и государства до сих пор не обратились напрямую к народу. Они упустили шанс и не использовали свои выступления по случаю 40-летия ГДР, чтобы ясно и открыто сказать о возникших проблемах и наметить пути их решения. Информационная политика партии является глубоко ошибочной. Между СМИ ГДР и населением образовалась пропасть. Нельзя понять, почему не ведется дискуссия с оппозиционными силами и не дается отпор их идеологическому наступлению. Сложилась такая ситуация, когда многие позитивно настроенные солидаризируются с целями оппозиционных движений.
Прогрессивным силам становится все труднее находить убедительные apгyмeнты в разъяснительной работе с трудящимися. Освобожденные партийные функционеры зачастую не в состоянии дать ответы на вопросы членов партии. Партийцам, задающим «неудобные» вопросы, нередко грозят партийными взысканиями. Во многих трудовых коллективах в агрессивном тоне ведутся дискуссии о существовании в ГДР привилегированного класса и о широком распространении спекуляции и коррупции. В заключение документа приводились конкретные требования, выдвигаемые членами СЕПГ в отношении улучшения положения в народном хозяйстве ГДР, развития социалистической демократии, устранения перекосов в информационной политике и т.д. Примечательно, что этот каталог требований по существу во многом совпадал с лозунгами, провозглашенными оппозиционными движениями. Примечательно и то, что в документе, подготовленном в Центральной гpуппе анализа и информации МГБ, вещи были названы своими именами, без традиционных стилистических ухищрений». 17 октября состоялось Политбюро. В самом eгo начале В. Штоф объявил: «Предлагаю, чтобы Хонеккер оставил пост генсекретаря». В ходе заседания выступил и э. Мильке. В eгo биографии, написанной п-ком И.Н. Кузьминым, приводятся слова шефа спецслужбы: «Я расскажу о таких вещах, которые бы хотел унести с собой в могилу». Под этим обычно понимают, что кроме компромата на членов Политбюро, снятых в 1985-м, был сфальсифицирован и так называемый «красный чемодан» на caмого Э.Хонеккера: якобы во время отсидки в 1935 1945 гг. он не совсем правильно вел себя на допросах в гестапо, но при этом сидел он в каменном мешке Моабита и чудом спасся. В ответ Хонеккер предложил озвучить их немедленно, на что э. Мильке промолчал. На пленуме, состояв¬шемся в этот же день, Э. Хонеккера и eгo ближайшего сторонника Миттага сняли со всех постов. Э. Кренц был избран генсеком. Первый секретарь Дрезденского окружкома Х. Модров, избранный в Политбюро, должен стать следующим кандидатом на высшие посты в начавшейся чехарде. Он признает, что «некоторое время мне пришлось посещать посольство СССР тайно». Начальник разведки в отставке М. Вольф говорил: «Для меня Модров был верным выбором».
Началось весьма активное 24 часа в сyтки вещание западногерманских и западноберлинских СМИ. Под воздействием пропаганды толпы пытались сокрушить Берлинскую стену. Но армия и полиция пока крепко держали оборону.
30 октября Э. Мильке отправил в ЦК доклад, в котором сообщал, что толпы «провоцируют офицеров на применение неконтролируемых действий». 4 ноября состоялся примерно полумиллионный митинг на Александер-плац. На нем выступил и М. Вольф, представленный как «генерал из Штази», если eгo первые фразы были встречены аплодисментами, то потом раздались свистки. Когда он высказался за перестройку и за связь социализма с истинной демократией, добавив, что не надо всех сотрудников Штази без разбора делать «козлами отпущения», ответственных за всю нацию, свистки стали громче. Градом послышались возгласы «Долой!.. 6-гo опубликован проект закона о передвижениях. Heприемлемость eгo подогревает толпу. 7-гo Совет Министров, а 8-гo Политбюро уходят в отставку, но Э. Мильке продолжает выходить на работу, а Э. Кренц остается генсеком.
9-гo произошло открытие границы между двумя германски¬ми государствами. В тот день с yтpa два полковника Штази и два завотделами МВД за несколько часов написали Правила пересечения границы. По словам посланника СССР Максимычева, эти четыре компетентных специалиста нарушили полученные указания. Они расширили сферу деятельности новых постановлений до беспредельности. Э. Мильке находился в своем кабинете, и около 21.00 у нeгo состоялся разговор с Э. Кренцем: «Кренц. Что делать? Мильке. Если не принять немедленного решения, то мы потеряем контроль. Кренц. Что ты предлагаешь? Мильке. Ты генеральный секретарь. Тебе и принимать решение». Э. Кренц это подтверждает: «Мне позвонил министр гocбезопасности и сказал, что на границе что-то происходит. После консультаций с министром обороны Я ему сказал: «Пусть откроют границу, чтобы у нас был порядок и спокойствие». Мильке сказал: «Ты прав, сынок». Смысл Правил разъяснила первая прогpамма телевидения ФРГ, которая в 23.00 объявила, что границы ГДР немедленно открываются для всех. Так называемое «твердолобое» руководство ГДР только в тот момент осознало, что принятый документ является частью заговора. 9-гo вечером выступил на пресс-конференции г. Шабовски с информацией, что все граждане ГДР могут незамедлительно и безотлагательно пересечь границу.
9-гo же (по окончании 10-гo заседания ЦК) состоялся актив парторганизации МГБ. В нем принял участие руководитель отдела по безопасности ЦК В. Xepгep. Замминистра Р. Миттиг информирует о заседании ЦК, и пытается оправдать деятельность МГБ. В эти дни от УОО по ЗГВ требовалось одно: обеспечивать непреклонное выполнение приказа: «Сидеть в казармах, что бы ни случилось!» Военная контрразведка немцев контролировала ННА. Ни один солдат не помог гибнущей стране. 12 ноября 1989 г. в посольстве СССР состоялось совещаний. Были В. Фалин, М. Вольф, Г. Модров, Г.Ф. Титов и некоторые другие. Любопытно то, как представляют посланца Москвы: «Фалин давно участвовал в собраниях Бергдорфского клуба, который в 1970 г. начал секретную координацию своей деятельности с некоторыми советскими руководителями. Туда Фалин иногда направлялся с Георгием Арбатовым, советником Брежнева, и с Генрихом Боровиком, председателем Комитета защиты мира, родственником Владимира Крючкова. Э. Кренца решили скомпрометировать тем, что eгo сын якобы был доносчиком. Перетасована советская команда, отвечающая за Германию: Г.Ф. Титов переведен замначальником
ПГУ, через год поближе к Дню чекиста он получит звание генерал-лейтенанта. Новым представителем назначен А. Новиков. 13 ноября состоял ось выступление Э. Мильке в Народной Палате ГДР, которое транслировалось по телевидению. 17 ноября было ликвидировано старое МГБ и на eгo месте создано Beдомство национальной безопасности во главе с ген. л-том В. Шванитцем. 5 декабря в Берлине впервые собирается центральный «круглый стол». 7 декабря на eгo заседании было при¬нято решение о роспуске МГБ. Модров дал указание юристу одного из сельхозкооперативов Коху и выделил ему 20 сотрудников, из них была сформирована рабочая группа по безопасности. Кстати, в этой связи часто указывают на то, что когда было сформировано Ведомство ФРГ Федерального уполномоченного по изучению документов МГБ ГДР под руководством, то ему было выделено 3500 чел. 7-гo же арестовывают и Э. Мильке. 7 марта eгo освободят. 26 июля 1990 г. он будет вновь арестован. В подвале eгo виллы обнаружат документы об убийствах полицейских. Они лягут в основу судебного преследования. После 87 заседаний суд присяжных приговорит eгo к 6-гo-дам л/св. В 1995-м он выйдет из тюрьмы, и 21 мая 2000 г. генерал армии Герой Советского Союза, дважды Герой Труда ГДР, кавалер 9 советских орденов и проч. и проч. умрет.
15 января нового года происходит демонстрация, переходящая в захват здания Штази в берлинском пригороде Лихтенбер¬гe, станция метро «Магдалененштрассе» (ул. Норманенштрас¬се). Призыв к штурму прозвучал так: «Надо воспрепятствовать дальнейшему уничтожению архивов!» Офицеры были выдворены из своих кабинетов. Сама акция частично сопровождалась хаосом и эйфорией: документы и портреты вождей выбрасывались из окон, часть обстановки и имущества перекочевала в руки штурмовавших в качестве сувениров. Но благодаря интенсивному вмешательству представителей гражданских коми¬тетов, комплекс зданий удалось взять под контроль, чтобы приступить к расследованию деятельности МГБ уже силами западногерманской спецслужбы. Bceгo же из 15 региональных Управлений МГБ в 6 удалось проникнyгь анархистским бандам и участникам нескольких групп, управляемых на расстоянии Иностранными спецслужбами. В Дрездене, например, толпа пыталась штурмовать здание МГБ по адресу: Ангeлькаштрассе, 4. Во двор вышел человек среднего возраста, достал автомат Калашникова, передернул затвор, представился переводчиком, но сказал, что будет защищать доверенный ему пост до конца. Толпа остановилась, глянула в глаза, прочитала там три буквы: «К», «G» и «В», и... предпочла как-то незаметно рассосаться. «Переводчика» звали Путин. Владимир Владимирович Путин. П.М. Дистель назначен новым главой объединенного МВД ГДР Психоз по отношению к бывшим сотрудникам Штази дocтиг очень высокой отметки, в стране набирал силу скандал: в процессе работы над документами Штази выяснилось, что все лидеры новых «демократических партий» бывшие (а бывших там не бывает неофициальные сотрудники (Inoffizielleг Mitaг beiteг) МГБ. После Рождества «Правда» публикует статью, направленную на разгром немецких партструктур (своих уже мало): «главное сейчас выиграть гонку со временем. Новое коалиционное правительство обнародовало свои цели. Это ¬ намерение провести широкие демократические реформы, демократизацию экономики, политических структур вплоть до общин. В определенной степени нам поможет почти пятилетний опыт Советского Союза. Однако старые структуры объективно будут противодействовать нововведениям, а сломать их одним махом невозможно нельзя допустить анархии в стране.
Непростое экономическое положение, большая задолженность в свободно конвертируемой валюте, запущенная экология эти и другие вопросы требуют быстрого использовании различного сотрудничества с Западом, включая кооперацию. Кредиты, совместные предприятия. Конечно, существует опасность, что капиталисты обнимут нас так крепко, что могут задушить. (...)
Был рассмотрен вопрос о причинах кризиса в партии и обществе. Доклад группы, в работе которой принимал участие и нашел большую поддержку делегатов (Чрезвычайного съезда СЕПГ в декабре 1989 г., который проходил в два этапа. А. Ш.). Считаю, что у партии есть достаточно сил для радикального обновления. Оно присутствует во всех сферах ГДР. Нужно вернуть ей функции политического и идеологического руководства. Для этого следует изменить, сократить партийный аппарат. (...)
Мы убеждены, что в кризисе, в котором оказалась партия и все общество, повинно не только прежнее руководство, но и сами закостеневшие структуры». Подписано более чем скромно: Маркус Вольф. Делегат чрезвычайного съезда СЕПГ ПДС, писатель.
26 января 1990 г. при обсуждении германского вопроса на узком совещании в кабинете М.С. Горбачева (в присутствии его, Председателя Совмина Н. Рыжкова, министра иностранных дел Э. Шеварднадзе, советника М.С. Горбачева Маршала Советского Союза С. Ахромеева, помощников Горбачева А.С. Черняева, Г. Шахназарова, члена Политбюро А. Яковлева, секретаря ЦК Зав. Международного отдела В. Фалина, eгo зама Р.П. Федорова, В.А. Крючков сказал, задав тон обсуждения, следующее: «Дни СЕПГ сочтены. Это не рычаг и не опора для нас. Модров фигypa переходная, держится за счет уступок, а уступать скоро будет нечего. Стоит обратить внимание на социал-демократическую партию ГДР. Наш народ боится, что германия опять станет угрозой. Она никогда не согласится с нынешними гpаницами. Постепенно надо начинать приучать наш народ к воссоединению Германии. Наши войска в ГДР фактор общеевропейского процесса. Необходимо активно выступать в поддержку наших друзей бывших сотрудников КГБ и МВД в ГДР». 24 мая ГРУ Национальной Народной Армии ГДР приказало своей aгeнтуре свернуть деятельность и возвращаться домой. А 31-го такой же приказ отдала и политическая разведка. 15 июля во время встречи в Железноводске г. Коля и М.С. Горбачева на вопрос канцлера о предоставлении иммунитета от уголовного преследования разведчикам ГДР сей патологический предатель ответил, что немцы цивилизованная нация и сами разберутся с этой проблемой.
2 октября в 24.00 ГДР прекратила свое существование. Состоялись «свободные, демократические» выборы. В бюллетене «Мир разведки»(NQ 170 от 22 мая 1991 г., Париж) отмечалось, что ряд высших должностных лиц прошли в число депутатов ландтагов новых земель, что гарантирует им юридическую неприкосновенность. Отмечалось также, что бывшие служащие из управлений НАVI (паспортный контроль) и НА/РS (безопасность номенклатуры) остались на прежних местах.
Лишь 10 лет спустя поступило конкретное сообщение, pacкрывающее Большую Игру и роль в ней отдельных лиц: «Из Берлина сообщают, что награждение высшей наградой ФРГ Гор6ачева за «сдачу ГДР и развал Берлинской стены» предварялось продолжительными встречами между Шредером и Горбачевым в последние месяцы. (...) Согласно дополнительным источником в решении немецкого правительства о награждении Высшим орденом ФРГ Горбачева имеется еще и секретный раздел, где нaгpaд удостоены еще два высших представителя Горбачевского руководства «за значительный вклад в объединение Германии». Невозможность сделать это публично связывается с Положением одного в то время в секретной службе СССР (Крючков), а втоpoгo с нынешней ролью в политическом Процессе России (Примаков»). Как говорится, без комментариев.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments