imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

«Семь сестер» на Ближнем Востоке

Бесспорно, что район Арабского Востока ныне является центром наиболее острых экономических противоречий между крупнейшими империалистическими государствами... [...]
Чтобы понять всю остроту этой борьбы и всё значение ее исхода для обеих сторон, надо знать, что представляет собой объект этой борьбы и каковы масштабы этого объекта. Мы уже говорили, что экономической основой этой борьбы является нефть, но надо конкретизировать, что скрывается под этим понятием.
Для этого достаточно указать, что разведанные запасы этого важного стратегического сырья в арабских странах Ближнего Востока и Северной Африки оцениваются в 30 миллиардов тонн; это свыше 60 процентов всех разведанных запасов нефти в капиталистическом мире. В 1966 году здесь было добыто примерно 470 миллионов тонн нефти, или 35 процентов всей добычи этого топлива в капиталистических странах. Наиболее крупными нефтедобывающими странами являются Саудовская Аравия, Кувейт, Ливия, Ирак и Алжир.
Что случилось бы, если бы монополии оказались перед перспективой хотя бы временно потерять ближневосточную нефть? Это было бы огромной брешью, восполнить которую оказалось бы очень сложно, так как для этого в капиталистических странах нет наличных производственных мощностей. Таким образом, чтобы закрыть эту пустоту, потребовались бы огромные дополнительные капиталовложения. Ведь не следует забывать, что, по имеющимся данным, до ближневосточного конфликта только Западная Европа ежедневно получала около 1 миллиона тонн нефти из арабских стран, что покрывало 65 процентов ее суточного потребления.
Вот свидетельство по этому вопросу одного из наиболее осведомленных американских еженедельников, выпускаемого специально для нефтепромышленников, «Петролеум иителлидженс уикли». Этот еженедельник, подсчитав все резервные нефтедобывающие мощности за пределами арабского мира, пришел к выводу, что они могут дать дополнительно лишь 115—120 миллионов тонн нефти в год.
Между тем это вчетверо меньше фактической добычи нефти в арабских странах. Вот почему западным монополиям не так просто заменить арабскую нефть, даже если им, по словам этого еженедельника, придется «выгрести нефть из резервных источников во всем мире...».
Вот теперь, когда мы знаем, каков экономический объект спора на Ближнем Востоке, посмотрим, кому же принадлежат в настоящее время нефтяные богатства в этом районе. Их собственником является так называемый Международный нефтяной картель, который иначе именуется «семью сестрами» по числу крупнейших нефтяных монополий, которые его образуют. Это прежде всего три подконтрольных семейству Рокфеллеров монополии: «Стандард-Ойл, Ныо-Джерси», «Стандард-Ойл, Калифорниа», «Сокони мобил»; затем «Галф ойл корпорейшн», контролируемая Меллонами, потом крупнейшие английские монополии «Бритиш петролеум» («БП») и «Ирак петролеум компани лемнтет» («ИПК») и. наконец, англо-голландская монополия «Ронял датч Шелл».
При этом следует сказать, что в последние годы американские монополии по количеству добываемой нефти начинают обгонять монополии английские и англо-голландские, которые являются тут «старожилами». Читатель уже знаком с американскими нефтяными магнатами, особенно с Рокфеллерами, а вот с английскими магнатами нефти его следует хотя бы вкратце ознакомить.
«Бритиш петролеум» («БП») — крупнейшая нефтяная компания в капиталистическом мире. Она стоит на третьем месте по производству сырой нефти, на четвертом— по обшей мощности своих нефтеперерабатывающих предприятий и на пятом — по сбыту нефти. Ее заграничные капиталовложения на 31 декабря 1965 года оценивались в огромную сумму — 848,8 миллиона фунтов стерлингов. Ежегодно она продает на мировых рынках свыше 100 миллионов тонн сырой нефти.
«ИПК» в 1925 году получила от правительства Ирака концессию на разведку и добычу нефти сроком на 75 лет. При этом следует подчеркнуть, что почти 25 процентов акций этого английского концерна тоже принадлежат вездесущим Рокфеллерам. Огромный объем добычи нефти на Ближнем Востоке определяет столь же масштабные капиталовложения американских монополий в это дело.
По данным хорошо осведомленного журнала «Бизнес уик», сумма прямых американских капиталовложений в этом раздираемом борьбой районе составляет 2 миллиарда долларов, причем почти вся она вложена в нефтяную промышленность. Но для нефтяных монополий Ближний Восток не только важнейший источник стратегического сырья, не только место, где вложены их огромные капиталы, он и неисчерпаемый кладезь прибылей. Почему же столь велики прибыли, какова их природа?
Когда мы говорим об источниках этих прибылей, надо прежде всего учитывать неглубокое залегание арабской нефти, фонтанирующий характер ее добычи, нищенское жалованье, которое выплачивают монополии местным рабочим и служащим.
Вся совокупность этих обстоятельств привела к тому, что ближневосточная нефть — самая дешевая в капиталистическом мире. По новейшим данным английского журнала «Петролеум пресс сервис», стоимость добычи одной тонны нефти здесь в 1962—1964 годах не превышала 70 центов, тогда как в Соединенных Штатах Америки она приближалась к 11 долларам.
В этой связи становится очевидным, почему «большая пятерка» американских монополий — участниц международного нефтяного картеля в 1965 году добывала у себя в метрополии только 130 миллионов тонн нефти, а за пределами своей страны почти 390 миллионов тонн, в том числе в районе Ближнего Востока больше 200 миллионов тонн. В 1966 году она увеличила здесь добычу уже до 240 миллионов тонн. Но международный нефтяной картель не только отстранил арабские государства от добычи нефти на своей территории, он также совершенно отстранил их от экспорта и переработки этого важнейшего сырья. Вместе с тем монополии установили крайне несправедливую оплату сырой нефти, идущей на экспорт: арабские страны получают за каждую тонну такой нефти меньше половины ее экспортной цены. В результате на долю ближневосточных стран падает только 5—7 долларов за тонну нефти, а монополии, переработав ее, продают тонну нефтепродуктов по цене от 12 до 100 и более долларов за тонну (отдельные виды масел, продукты нефтехимии), оставляя все эти доходы, разумеется, у себя.
В итоге американские нефтяные компании ежегодно переводят из-за рубежа в Соединенные Штаты примерно столько же чистой прибыли, сколько поступает ее от всех американских корпораций, имеющих иностранные инвестиции во всех других отраслях промышленности.
Иначе говоря, доходы от всех американских инвестиций за рубежом дают не больше, чем доходы только от нефтекапиталовложений в основные страны Ближнего Востока. Вскрывая корни такой оперативной и эффективной деятельности американских нефтяных монополий, ливанский еженедельник «Аль-Хуррия» писал: «Они грабят наши природные богатства... Они унаследовали условия концессионных соглашений, оставшиеся еще со времен прямого колониализма, так как они считают, что арабская нация не может заставить Запад отказаться от векового закона господства и эксплуатации».
В результате, как указал представитель Ирака, в Совете экономического единства арабских стран, баррель нефти «на Среднем Востоке» обходится лишь в 2,6 американских цента, в Венесуэле он стоит около 50 центов, а в США еще больше. Английский журнал «Петролеум таймс» свидетельствует, что нефтяные магнаты зарабатывают 1607 долларов в год на одном рабочем в США и 14 285 долларов в год на одном рабочем в Кувейте. А каковы же абсолютные размеры этих огромных прибылей?
По подсчетам специальной египетской службы, произведенным в июне 1964 года, ежегодная прибыль только американских нефтяных компаний достигала фантастической суммы в 2,7 миллиарда долларов, а чистая прибыль одного лишь концерна «БП» в 1965 году составляла больше 2,5 миллиарда долларов, из которых средневосточные страны получили только 22 процента.
Эти данные привели английскую газету «Гардиан» к следующему выводу: «Все эти цифры столь грандиозны, что воспринимаются не как сведения о коммерческих операциях одной фирмы, а скорее напоминают сводки о финансовом состоянии целого государства».
Уже в 1966 году после ряда уступок, которые нефтяные монополии вынуждены были сделать арабским государствам, чистая прибыль «семи сестер», хотя и несколько уменьшилась, всё же составляла не менее 2 миллиардов долларов. И вот на этой столь плодородной для нефтяных монополий земле уже ряд лет идет борьба арабских стран против засилия и экономического диктата нефтяных магнатов.
Ведь и для арабских государств нефть — дело первостепенной важности. Приведем хотя бы два примера ее экономической значимости. От 20 до 90 процентов валютных доходов арабских государств составляют ныне поступления от экспорта нефти. Ирак, например, получает от «ИПК» 132 миллиона динаров ежегодно, что составляет 75 процентов всех доходов иракского бюджета. Вот что такое нефть для арабских стран. А чем бы она могла стать, если бы эти государства освободились от той зависимости, в которой они и сейчас находятся по отношению к нефтяным концернам!
Вот почему в последние годы ряд арабских государств предпринял некоторые меры, чтобы хотя бы ограничить аппетиты нефтяных магнатов и увеличить свою долю участия в эксплуатации нефтяных богатств своих стран. Создана Организация стран (арабские государства, Иран, Индонезия, Венесуэла) — экспортеров нефти (ОСЭН). Увеличена доля прибылей, получаемых нефтедобывающими странами от нефтяных монополии. ОСЭН также ставит своей задачей установление контроля над уровнем добычи и экспорта нефти, вводит квоты добычи нефти для каждой страны, которые являются обязательными для западных нефтяных монополий.
До 1950 года арабские страны, предоставляя концессии нефтяным монополиям, получали от них лишь 20 процентов прибыли от экспорта нефти. За последние 17 лет в результате ожесточенной борьбы, которая принимала в различных странах разные формы, доля прибылей, падающих на нефтедобывающие страны, была увеличена до 50 процентов. Наконец, с 1966 года Международный нефтяной картель вынужден был повысить и эту ставку, и ныне нефтедобывающие страны получают до 58 процентов чистой прибыли. В 1966 году настала очередь вступить в борьбу и для тех арабских государств, через территорию которых проходят нефтепроводы для транспортировки нефти, добываемой в других странах.
Так случилось с Сирией, по территории которой проходит нефтепровод, транспортирующий нефть, добываемую в Ираке. На этой почве возник острый конфликт между новым сирийским правительством, пришедшим к власти в 1966 году, и уже известным нам «ИПК». Он продолжался с ноября 1966 года по март 1967 года. Монополисты тоже не дремали. Они предприняли ряд попыток свергнуть левое сирийское правительство, организовать реакционные перевороты, поссорить Сирию и Ирак.
В этой обстановке сирийское правительство действовало решительно и, закрыв на некоторое время нефтепровод, заставило монополии пойти на уступки. Вскоре очередная конференция арабских стран потребовала нового увеличения своей доли в прибылях, которые нефтяные монополии извлекают на их территориях. Всего этого было достаточно для того, чтобы монополии и представляющие их империалистические правительства оценили новое сирийское правительство как весьма для них опасное и нежелательное.
Так шаг за шагом затягивался тугой узел ближневосточного конфликта. Тем более, что действия Сирии вызвали своего рода цепную реакцию: «ИПК» пришлось вскоре пойти на уступку Ливану, через территорию которого также проходит нефтепровод, — уступку, аналогичную той, которую этот концерн сделал Сирии.
Вскоре Сирия выдвинула те же требования, которые она предъявила «ИПК» и перед другой компанией, также пользующейся нефтепроводом, проходящим по ее территории. Так и системе эксплуатации арабских стран нефтяными монополиями появились весьма значительные и весьма чувствительные для эксплуататоров бреши. Одержанные успехи дали в свою очередь новый толчок усилению борьбы арабских народов за право распоряжаться своими богатствами. Всё говорило о том, что лето 1967 года может стать переломным в этой борьбе.
Язык цифр весьма убедительно рассказывал о достижениях арабских стран в их единоборстве с монополиями: за 6 лет (с 1960 по 1965 г. включительно) доходы арабских стран от экспорта нефти увеличились почти в два раза — с 1 миллиарда 160 миллионов долларов до 2 миллиардов 252 миллионов долларов. Таким образом, свыше 1 миллиарда долларов чистой прибыли в год перешло из карманов господ монополистов в государственный бюджет арабских стран. Понятна поэтому ярость руководителей нефтяных монополий в отношении прогрессивных режимов в арабских странах.
Монополисты стали подумывать о реванше, пока не поздно, — ведь в перспективе им уже виделся кошмар национализации, которая окончательно похоронила бы все их надежды. Эти настроения четко выразил председатель нефтяного концерна «Ройял датч Шелл» Стивене, выступая перед акционерами в Лондоне в разгар ближневосточного кризиса: «Мы убедились на опыте, что правительства развивающихся стран слишком часто выходят за рамки своей основной роли... Уменьшилась былая надежность наших капиталовложений. Постоянно возрастает тяжесть налогов. Всё еще велика антипатия к частным предприятиям, особенно к большим корпорациям. Мы встревожены такими обстоятельствами...». В начале 1967 года всё говорило о том, что нефтяные магнаты торопят развязку.

Нейтралитет по-американски

Теперь, когда мы знаем, чьи интересы были поставлены под угрозу на Ближнем Востоке, нам станет ясна и позиция Объединенных Штатов Америки в том конфликте, который разразился там в жаркие июньские дни 1967 года. По ряду соображений, о которых речь пойдет ниже, официальные лица США, когда готовился и начался конфликт на Ближнем Востоке, говорили о строгом нейтралитете Соединенных Штатов в этом конфликте. Однако обычно хорошо осведомленные американские органы печати придерживались совершенно иного мнения.
В июне 1967 года «Нью-Йорк тайме» указывала: «Характеристика государственным департаментом позиции правительства (США) как нейтральной «в мыслях, словах и делах» остается смешной, учитывая американские обязательства и американские интересы в этом районе». А «Уолл-стрит джорнэл», выдавая затаенные желания своих монополистических хозяев, писал: «Несмотря на поспешно провозглашенный «нейтралитет» в войне на Ближнем Востоке, политика США явно связана с надеждой на то, что вооруженные силы Израиля легко разобьют арабские легионы».
6 июня 1967 года эта же газета мечтательно рассуждала, что было бы хорошо, если бы ОАР утратила свою роль в арабском мире и между государствами этого района «вспыхнула вражда», а Иордания, Саудовская Аравия и Кувейт «восстановили бы связи с США».
Что касается еженедельника «Ньюсуик», то он в разгар ближневосточного кризиса решил уточнить экономическую подоплеку развертывавшихся событий: «В данной войне основная ставка делалась на нефть». Перед началом конфликта некоторые органы английской и американской печати прямо подстрекали Израиль к решительным действиям. С их страниц звучал голос руководителей нефтяных монополий. Так, лондонский «Обсервер» указывал: «Здесь (в Израиле. — Авт.) нет войск на улицах — они все на боевых позициях. Всеми мыслями и сердцами страна уже участвует в войне. Если противостояние продолжится, то вполне вероятно, что первый удар будет нанесен Израилем. Это было бы в целом популярным шагом. И, несомненно, это принесло бы военный успех».
А по другую сторону Атлантического океана жезл той же эстафеты принял Сайрус Сульцбергер, который в «Интернэйшнл геральд трибюн» писал: «Средний Восток обеспечивает для Европы 55 процентов нефти. Четыре пятых всех известных мировых запасов находятся под контролем арабов... Даже если Соединенные Штаты отступят от выраженного ими политического курса, вряд ли то же самое сделает Израиль. Так что рано или поздно война — большая или малая — кажется почти неизбежной».
Как только военные успехи израильских войск стали очевидными, представители монополий прекратили маскировку и заговорили языком ультиматумов. В те дни председатель «Петролеум индастри ресерч фаундейшн» заявил: «У арабов нет большого выбора: им придется так или иначе иметь дело с английскими и американскими компаниями».
В те же дни стали откровенными и некоторые государственные деятели «нейтральных» Соединенных Штатов. Сенатор-республиканец Мортон многозначительно сказал: «У нас пока нет точного перечня требований, выдвигаемых Израилем... Однако американское правительство предполагает, что эти требования будут гораздо более жесткими, чем в 1956 году». Поднял свой голос и влиятельный член палаты представителей Роберт Сайке, указавший, что Израиль может «ликвидировать все будущие проблемы... путем присоединения к своей территории Синайского полуострова и западного берега реки Иордана... Западные державы будут это приветствовать».
Однако по справедливости надо признать, что наиболее полное раскрытие того, как понимать американский нейтралитет, дал член палаты представителей США Брайан Дорн, заявивший: «Наши обязательства и наши гарантии насчет поддержки Израиля являются такими же реальными и твердыми, как и обязательства и гарантии поддерживать Южный Вьетнам».
В то время как в Вашингтоне высшие правительственные лица вразрез со всеми фактами уверяли всех в нейтралитете США, премьер-министр Израиля Эшкол решил в апреле 1967 года поставить все точки над «и»: «Соединенные Штаты предоставляют нам теперь больше оружия, чем когда бы то ни было за последние годы, и наш военный потенциал вырос как в количественном, так и в качественном отношении... Мы получили заверения, когда обратились к Соединенным Штатам (относительно их позиции на Ближнем Востоке. — Авт.)... Нам сказали: «Мы здесь. Здесь и наш 6-й флот» (базирующийся, как известно, в Средиземном море.— Авт.).
И что характерно: никто из правительственных лиц в нейтральных Соединенных Штатах не опроверг этого заявления. Еще одно обстоятельство необходимо учитывать, когда мы хотим понять ту легкость, с какой Соединенные Штаты благословили Израиль на агрессию: ведь дело в том, что на территориях арабских стран, подвергшихся нападению (Сирия,- ОАР, Иордания), не было никаких крупных объектов, принадлежащих американским нефтяным монополиям, которые - могли бы пострадать в ходе развертывавшихся военных действий.
И когда началась агрессия Израиля, нейтральные Соединенные Штаты (и Англия сделали всё, чтобы затянуть принятие решения в Совете Безопасности о прекращении огня. Цель была здесь совершенно ясной: дать возможность войскам Израиля продвинуться как можно дальше. Затем Соединенные Штаты и Англия с помощью послушных им стран блокировали на Генеральной Ассамблее ООН все попытки принять категорическое решение о немедленном отводе войск агрессора на линию перемирия, существовавшую на момент начала конфликта.
В январе 1968 года премьер-министр Израиля Эшкол прибыл в Соединенные Штаты, где имел несколько встреч с президентом Джонсоном. Результаты этих переговоров вылились в коммюнике, из которого явствовало, что Соединенные Штаты вновь обязались поставлять Израилю оружие, но не было сказано ни одного слова об освобождении Израилем оккупированных территорий.
Нью-йоркская биржа, этот чувствительный барометр не только экономической, но и политической погоды, в самый разгар ближневосточного кризиса явно показывала цену американского нейтралитета. Когда начались военные действия, стоимость акций нефтяных компаний росла изо дня в день по мере продвижения израильских войск, а в конце лета 1967 года цены на эти акции начали понемногу падать. Они стали падать тогда, когда стало ясно, что основная цель израильской агрессии не достигнута, так как прогрессивные режимы в ОЛР, Сирии и Алжире устояли и укрепляются.
Но может быть поставлен один законный вопрос: ведь нефть добывается в таких странах, как Саудовская Аравия, Кувейт, Ирак, и ее нет или почти нет в Сирии, Иордании и ОАР, а ведь именно эти страны подверглись нападению со стороны Израиля. Правда, по их территориям проходят нефтепроводы. Но дело, разумеется, не в них.
Дело в том, что, как мы видели, Международный нефтяной картель должен был в последние годы пойти на ряд уступок только в силу того, что ему противостоял единый фронт арабских государств. А вот инициаторами и создателями этого единого фронта, его так сказать душою нефтяные магнаты не без основания считали прогрессивные режимы ОАР и Сирии.
С другой стороны, властители нефти были обеспокоены тем примером, который Сирия и ОАР давали Арабскому Востоку. Ведь эти две страны избрали путь социалистических преобразований и наглядно показали, что можно, энергично двигаясь вперед по пути прогресса, не находиться в зависимости от «благодетелей» из нефтяных концернов.
Нефтяные магнаты не без основания опасались заразительности такого примера для других арабских стран. Они боялись этого. Их преследовал кошмар национализации всех владений Международного нефтяного картеля на Арабском Востоке. Страны, дающие такой пример, надо было разгромить и поставить на колени.
Наконец, нельзя не учитывать, что Израиль граничил только с Иорданией, Сирией и ОАР, и только этим странам имел реальную возможность нанести чувствительный военный удар. Итак, если бы Израилю удалось свергнуть прогрессивные режимы в ОАР, Сирии, а в более дальней перспективе — в Алжире, то можно было бы надеяться, что постепенно арабские страны станут смирными и будут безропотно и дальше мириться с господством всеми сестер». Таковы были соображения экономические, но были не менее важные и политические. В случае победы Израиля Ближний Восток, вместо того чтобы служить мостом между социалистическим лагерем и странами «третьего мира» на африканском
континенте, должен был превратиться в прочный барьер между ними, — барьер, который, с одной стороны, подпирал бы Израиль, а с другой — сформированные после его победы и послушные США новые реакционные режимы в арабских государствах. Так соображения экономические и военно-стратегические определили подлинную политическую линию Соединенных Штатов Америки в ближневосточном кризисе.
Увязнув огромными военными силами в трясине вьетнамской войны, США, естественно, были весьма заинтересованы в том, чтобы поставленные ими на Ближнем Востоке политические, военно-стратегические и экономические цели были достигнуты без их непосредственного военного участия, более того; если возможно — при сохранении видимости американского нейтралитета. Ведь престиж США был и так слишком подорван вьетнамской войной, чтобы позволить себе роскошь резко ухудшить взаимоотношения с большинством стран африканского континента.
Но американские политики и нефтяные магнаты, очевидно, забыли восточную поговорку: «Правда как жир, она всегда всплывает на поверхность»... Израиль оказался весьма подходящим орудием для выполнения американских планов, так как экспансионистские цели его правителей совпадали с этими планами, а реакционная внешнеполитическая линия израильского сионистского руководства была неизменной на всем протяжении существования этого государства.
Еще в 20-е годы нашего столетия один из ведущих лидеров сионизма Макс Нордау, обращаясь к западным державам, заявлял: «Мы знаем, чего вы ожидаете от нас, хотите, чтобы мы охраняли Суэцкий канал. Мы должны охранять ваш путь в Индию через Ближний Восток. Мы готовы выполнять эту трудную задачу. Однако необходимо, чтобы вы разрешили нам стать силой для того, чтобы мы могли выполнять свой долг».
В 1946 году, когда решался вопрос о создании государства Израиль, Бен-Гурион дал заверения, что если западные державы согласятся «на создание еврейского государства на части территории Палестины, то мы готовы гарантировать, что оно будет базой против России». Таким образом, у истоков рождения этого государства его будущие руководители дали обещание придать Израилю антисоциалистическую направленность.
Вместе с тем Соединенные Штаты и Англия полагались на Израиль в выполнении своих планов еще и потому, что он был тесно связан с США финансовой помощью, которая ему оказывалась, и поставками новейшего оружия.
Когда в 1951 году Бен-Гурнон прибыл в Соединенные Штаты, там было заключено соглашение о займе и военное соглашение, которое держалось в секрете до 1961 года. Сущность этих дипломатических документов ясно и недвусмысленно охарактеризовал депутат-социалист Мордехай Бентов: «Израиль продает Соединенным Штатам свою независимость».
Только с 1948 по 1959 год помощь американского правительства Израилю в расчете на душу населения достигла 240 долларов. Всего за этот период США предоставили Израилю займы на сумму 425 миллионов долларов.
Вот почему магнаты Уолл-стрита и правительство США рассчитывали на верность и послушание Израиля при выполнении на Ближнем Востоке поставленной задачи. Вот почему печать Соединенных Штатов характеризует это государство как «лучшего хранителя присутствия Запада» на Ближнем Востоке.
Так/Для империалистических держав Израиль стал трамплином в борьбе с антиимпериалистическим движением арабских народов. Ведь в этом движении властители монополий справедливо усматривали реальную и близкую угрозу своим, баснословным прибылям от эксплуатации нефти на Арабском Востоке, а милитаристы — угрозу основам своей глобальной стратегии.
И по принципу «рука руку моет» США на протяжении всего ближневосточного конфликта делают всё, что они могут, и в ООН и вне ее, чтобы дать Израилю возможность воспользоваться плодами своей агрессии. Однако это, разумеется, не только выполнение обязательств, данных Израилю, а, в первую очередь, надежда на то, что, очутившись в трудном политическом и экономическом положении, прогрессивные режимы в арабских странах рухнут даже в условиях перемирия. С этой же целью США активизируют реакционные силы в этих странах. Ведь центральная задача, поставленная при развязывании ближневосточного кризиса, еще не достигнута империалистами.
И вот как эту политику с завидной откровенностью формулирует бывший английский премьер и один из лидеров консервативной партии Алек Дуглас Хьюм: «Израиль, имея козырные карты, в состоянии диктовать условия мира. Урегулирование границ в ряде случаев потребует уступки территории Израилю. Это метод, позволяющий стоять на страже и не допускать посягательств».
[...]
Газета западногерманских реваншистов «Рейнише пост» с восторгом заявила, что действия Израиля — это подлинный метод блицкрига. А другой орган западногерманской прессы, захлебываясь от восторга, писал: «Позиция Израиля свела к нулю столь мощный сегодня страх перед превентивными действиями».
Таковы были события на Ближнем Востоке. Такова была их подлинная подоплека. И здесь на авансцене парадировали милитаристы, а за кулисами планировали, развязывали и поддерживали их агрессивные действия всё те же постоянные враги мира, свободы и безопасности народов — монополисты, на сей раз нефтяные.


А. ПОЛТОРАК, E. ЗАЙЦЕВ «РУРСКИЕ ГОСПОДА И ВАШИНГТОНСКИЕ СУДЬИ»
Лениздат 1968 г.
Tags: ¿ИИРОТƆИ?, КНИЖНАЯ ПОЛКА, בית המקדש השלישי ורומא השלישית
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments