imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Category:

А. П. Мурзин ЕРМАКОВ ИСПОВЕДОВАЛСЯ ПЕРЕД НАМИ 30 МАРТА 1952 ГОДА II

Начало

НЕ СПЕШИТЕ НАС ХОРОНИТЬ !

Сегодня группа криминалистов должна представить вице-премьеру Б. Немцову окончательное заключение по экспертизам екатеринбургских останков. Однако «Комсомолка» продолжает собственное расследование (см. номер за 25 ноября 1997 г.): официальные выводы экспертов абсолютно не стыкуются с подлинными фактами екатеринбургского злодеяния 1918 года.
Несчастные кости таскают с Урала в Москву и обратно. Зачем? Нас уверяют: останки надо «доизучить» какими-то ультраметодами. Но не наши ли эксперты совсем недавно заявляли, что в Москве нет должной лабораторной базы? Да и какой смысл что-то доизучать? Вице-премьер Б. Немцов уже официально заявил, что останки принадлежат не уральскому губернатору Росселю (это «шутка»!), а государству, потому что они, кости, - «царские». Чего же боле? Какие еще аргументы нужны правительственной комиссии?
В открытом письме Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II («Комсомольская правда» от 25 ноября 1997 г.) я уже писал: комиссия создавалась исключительно под «царскую» версию происхождения останков. Хотя исследователи истории цареубийства могут без труда доказать: в 1918 году никакого «царского захоронения» под знаменитым мостиком на Коптяковской дороге не только не было, но и не могло быть в принципе! Следственных, исторических документов на этот счет в избытке. Можно их сопоставлять, можно с ними спорить. А можно, как поступила комиссия, попросту отбросить.
Напомню: начиная с 1991 года, В. Соловьев уже не раз «находил» то Анастасию, то Марию, то вновь Анастасию, из-за чего на всякий случай «сжег» в одном из своих интервью Марию на кучке хвороста. Об этом я тоже уже писал в опубликованном «Комсомолкой» ноябрьском письме Патриарху. Тогда чем вызвано декабрьское заявление «экспертов»? Разведка боем? Желание оглушить общественное сознание новой «суперсенсацией»?

Как делаются «независимые» экспертизы.

Наши люди наивны и доверчивы, трепетно верить в науку приучены еще со времен сталинского «генетика» Лысенко, умевшего превращать горох в виноград и зайца в волка. Привыкшие к труду на овощных базах, наши магистры ДНК-анализа и с останками обращаются, как с картошкой. Знают ли россияне, что эксперт-генетик П. Иванов возил несчастные кости для исследования в Англию вперемешку с бутербродами — в спортивной сумке через плечо? И что он лжет, заявляя: в США подтвердили английские анализы — ведь в Америке изучались совсем другие костные объекты?
Знают ли россияне, что «работа» с останками идет с вопиющими нарушениями процессуальных норм, по принципу «тащи что хочешь»? И тащат: то пропал зуб, то звено «царского» позвоночника, а теперь, похоже, исчезла и чья-то берцовая кость. Знают ли россияне, что разрекламированный в 1989 году на весь белый свет «череп Николая II» (эксперт С. Абрамов) на поверку оказался... женским?
И что ДНК-анализы останков великого князя Георгия Александровича (брата Николая II) и поныне не востребованы правительственной комиссией? Зачем же разрывали могилу в Петропавловской крепости?! Десятый год гремит на Руси оглушительное шоу, вершится дикая пляска варваров па костях. Рябит в глазах от черепов, скелетов, пустых глазниц. А ведь многие ответы лежат на поверхности. Взгляните на верхний снимок — это реальные царские дети. Весной 1917 года они заболели корью и были обриты наголо. Такими их (спереди и сзади) и сфотографировал 24 июня их учитель французского Пьер Жильяр. Чем не готовые «эскизы» для портретных скульптур?
С этих снимков их мог бы выполнить любой школьник из кружка лепки и рисования. А ниже портреты трех «великих княжон», «царя» и «царицы», которые по «их» черепам «восстановил» С. Никитин. Пользуясь, по его утверждениям, «методом Герасимова». Не поленитесь, загляните в энциклопедию: знаменитый метод антрополога М. М. Герасимова предполагает воссоздание по черепу, во-первых, портретов давно умерших людей, чья внешность неизвестна (Иван Грозный, Тамерлан и т. д.), и, во-вторых, научно рассчитан на реконструкцию мягких частей лица лишь на его костной основе. А у всех пяти «царских» черепов именно лицевые части разбиты, изуродованы или почти отсутствуют. Зачем же лукавить? Что «идентифицировать» на пустоте? При сотнях-то фотографий? Еще лукавей метод «фотосовмещения», рассчитанный лишь на безотказный внешний эффект. Туг вообще достаточно сместить стандартные точки на микроны.
Наши эксперты любят ссылаться на западные авторитеты. Что ж, один из них, крупнейший судмедэксперт США В. Мейплз, посмотрев на «фотосовмещения» российских специалистов, заявил: с такими материалами он бы «на суд не пошел». Кстати, рост скелетов в замерах В. Мейплза и российских криминалистов разнится чуть ли не на полголовы!..

Кто делает «независимые» экспертизы.

Минувшей осенью прочел я статью бывшего главы Особого архива (Центр хранения историко-документальных коллекций) А. Прокопенко. Весьма осведомленный автор упоминает и о документах, свидетельствующих о прямой причастности ОГПУ к гибели Сергея Есенина. (См. «Известия» от 25 сентября 1997 г.).
Стоп! Давно ли завершила расследование о гибели поэта специальная «Есенинская комиссия», включавшая и экспертов-криминалистов? Комиссия, сделавшая безоговорочный вывод: поэт сам покончил с жизнью. Под заключением комиссии — знакомые подписи криминалистов: В. Соловьев, С. Никитин, С. Абрамов, В. Плаксин, А. Громов. Покончив 27 мая 1993 г. с «клеветой на ОГПУ», они летом того же года переключились на «царские» останки.
За почти 80 лет исследователи многих стран не раскрыли тайну исчезновения тел убитых членов царской семьи и ее слуг. Наши эксперты в ноябре 1997 года заявили, что им требуется для этого еще два месяца. Срок прошел. Сегодня, 15 января, группа криминалистов во главе с директором Института судебной медицины В. Томилиным должна представить «любой ценой», как было обещано, председателю правительственной комиссии Б. Немцову свое «окончательное заключение» по «царскому делу». Далее все взоры обратятся к Президенту...
«Где вы, Ваше Величество?» — так называется книга доктора медицинских наук, профессора судебной медицины и криминалистики В. Попова. Много лет наблюдая механику работы экспертов изнутри, автор пришел к выводу: ни о какой достоверной «идентификации» останков при таком уровне всех видов экспертиз и речи быть не может. К главному своему вопросу: где же царь? — В. Попов добавляет еще двадцать два. Но правительственная комиссия, как известно, не желает отвечать даже Церкви, поставившей перед ней десять дополнительных вопросов, имеющих, по мнению Священного Синода, «решающее значение» для выяснения истины в «царском деле». Ответа ни на один из них нет уже третий год.
Точку ставить рано. В декабре минувшего года состоялась научная конференция Русского исторического общества с участием представителей Церкви на тему «Царское дело» и екатеринбургские останки». Конференция потребовала, чтобы В. Соловьев был «отстранен», а П. Иванов «решительно отстранен» от исследований. Конференция приняла открытое обращение к Президенту России Б. Ельцину. Тем временем в восьмой раз громко «назначены» похороны екатеринбургских останков. Семь раз их уже тихо «отменяли». Дикая история с останками обрекла Россию на общенациональный позор.
...Когда премьер В. Черномырдин подписывал 23 октября 1993 года распоряжение № 1884-Р об образовании правительственной комиссии, он, наверное, опять хотел сделать как лучше. Но на этот раз получилось даже не «как всегда», а много хуже.

И ВСЕ-ТАКИ - НЕ СПЕШИТЕ ИХ ХОРОНИТЬ !

Ночью 19 июля 1918 года никакого «царского захоронения» под знаменитым мостиком на Коптяковской дороге не было. Потому что не могло быть в принципе!

Кто «построил» мостик?

«Белое следствие» 1918 - 1919 годов, блестяще завершенное колчаковским следователем Н. Соколовым, однозначно заключило: все одиннадцать тел убитых членов царской семьи и слуг были тогда же сожжены у шахты № 7 в лесу близ деревни Коптяки.
Откуда взялась могила под мостиком? Из пресловутой «Записки Юровского» (распорядителя цареубийства), где утверждается: были сожжены лишь два тела (цесаревича Алексея и горничной Демидовой), а прочие девять «похоронены под мостиком из шпал». Много позже к «Записке» был приписан и адрес «надмогильного мостика»: «сто сажен» (200 метров) от железнодорожного переезда № 184. «Могилу» в 1979 году мигом нашли, вырыли три черепа. В 1980 году черепа вернули на место. А в 1991 году окончательно извлекли из болота девять скелетов подозрительно разной сохранности. Пять из них тотчас объявили «царскими», а «тайну века» раскрытой.
И все. Восемь томов всем миром признанного классическим «белого следствия» (известного как «Архив Н. А. Соколова») — а это труд десятков первоисследователей злодеяния и показания сотен первосвидетелей — пошли прахом. Они объявлены всего лишь «версией» и заперты от глаз россиян в сейфе нынешнего следователя Генпрокуратуры по «царскому делу» В. Соловьева (см. «Известия» от 19 ноября 1994 г.)
К счастью, еще в 1987 году издательство «Посев» выпустило книгу «Гибель царской семьи» — сборник основных документов и в первую очередь протоколов допросов и дознаний «белого» следствия, составленный и скрупулезно (научно!) прокомментированный Н. Россом. Уже первые попытки сопоставить эти документы (в дальнейшем буду указывать их номера, как это и сделано в книге) с «сенсационными» ныне «свидетельствами» цареубийц приводят к удивительным открытиям. Открытиям, которые были невозможны в течение почти восьмидесяти лет — поскольку не было прямой сверки «белых» и «красных» источников.

«Сколько мы сожгли, то ли пять, то ли шесть человек...»

Версия Юровского образца 1919 года: везли трупы от шахты № 7 на «Глубокие шахты», но за переездом № 184 грузовик застрял. Светало. Что делать? За два часа («к семи утра») два трупа сожгли, остальные покидали в образовавшуюся от буксовки яму, накрыли шпалами, закатали мостик машиной, и делу конец.
Спустя 15 лет Юровский вносит поправки в первую версию, оставив для похорон целую ночь: грузовик теперь «застрял окончательно». И не «около четырех с половиной часов утра 19-го», а вечером 18-го. Далее — все та же фантастическая ночь: жгли, копали, закопали, накрыли шпалами, «секрет был сохранен вполне». Даже въедливый колчаковец Н. Соколов оказался лопухом — «не догадался заглянуть под шпалы».
А теперь, взгляните на схему (см. 2-ю стр.) Вот оно, место распропагандированных миллионными тиражами мнимых событий ночи 19 июля 1918 года. Вот переезд № 184. Вот «мостик». Вот расстояние до него — «сто сажен», т.е. 200 метров. Где же грузовик без конца застревал то «вскоре», то «несколько раз», то «два раза», то «безнадежно», то «окончательно»?
Но есть и куда более важные вопросы. Если цареубийцы везли перепрятывать тела, то что они с ними делали почти двое суток у шахты №7? При главной-то задаче: уничтожить трупы как можно быстрее, поскольку белые рвутся к Екатеринбургу?
Наконец, как быть с утверждениями главного участника ликвидации тел — П. Ермакова, который публично бахвалился, что это именно он устроил в Коптяковском лесу «первый на Урале крематорий». А перед самой смертью, в 1952 году, рассказал лично мне, как он сделал это, — сжег тела Николая II, Анастасии и Алексея?
Не верите Ермакову? Но есть свидетельства и других палачей о сожжении тел убиенных. Наблюдать за этим жутким процессом были назначены члены коллегии УралоблЧК И. Родзинский и В. Горин. 13 мая 1964 года рассказ об этом постаревшего Родзинского записывался (с разрешения Н. С. Хрущева) на Всесоюзном радио, на Пятницкой, 25. При записи, между прочим, присутствовал от ЦК КПСС будущий идеолог перестройки А. Н. Яковлев.
«Сколько мы сожгли, то ли четырех, то ли пять, то ли шесть человек... Вот Николая точно помню, Боткина и, по-моему, Алексея. Ну, вообще, должен вам сказать, человечина, ой, когда горит, запахи вообще страшные. Боткин жирный был. Долго жгли их, поливали и жгли керосином там, что-то еще такое сильнодействующее (серная кислота. — Авт.), дерево тут подкладывали. Ну, долго возились с этим делом. Я даже, вот, пока горели, съездил, доложился в город и потом уже приехал. Уже ночью было, приехал на легковой машине...» (См. книгу: В. Алексеев. «Гибель царской семьи: мифы и реальность. Новые документы о трагедии на Урале». Екатеринбург, 1993 г., стр. 137).

Мостик был, но не «надмогильный».

Трое суток красная застава за переездом № 184 не пропускала посторонних на Коптяки (всякого проникшего «стрелять на месте!») И у дома, и у будки линейного сторожа Я. Лобухина с вечера 18 июля и всю ночь 19 июля толпились подводы и люди, стремившиеся в Коптяки: дачницы Суслопарова и Е. Лобанова, два их кучера, шофер советского гаража В. Ефимов, его помощник И. Мельников (его запомним! — Авт.)...
В те дни все машины ездили не по основной дороге, сильно размытой дождями, а по параллельной «времянке» (см. схему). И вдруг вечером 18 июля, когда «было уже темно», со стороны Коптяков выскочил грузовик и махнул в город прямо через переезд № 184, по основной дороге. И сразу застрял. Причем так крепко, что ехавшие в грузовике вынуждены были построить через ручей помост из шпал, взятых у будки № 184, а также из досок ограды дома Я. Лобухина. Лишь утром обнаружил он их пропажу и «мостик». (Док. 6, 89, 222, 230, 231, 232 и др.)
Той же ночью, часа в три, возвращался от шахты № 7 П. Ермаков — и тоже никаких «похорон» (в ручье!) не видел. Уже утром 19-го красные сняли заставу, открылось движение, пошли обычной дорогой в город подводы, люди (инженер В. Котенов, М. Ускова и др. — док. № 169, 241) — никто никаких следов «могильных работ» не заметил. Так что через год колчаковскому следователю Н. Соколову незачем было заглядывать «под шпалы». Он знал: никаких тел там не было.

На «похоронах» не было и самого Юровского!

Взгляните еще раз на схему. Сразу за переездом № 184 обозначена тропа, идущая от Коптяковской дороги влево и далее к железнодорожному полотну. В протоколах «белого» следствия есть подробнейшие показания И. Мельникова о том, как они (с шофером В. Ефимовым) в 10 часов вечера 18 июля привезли к этому повороту на тропу «трех комиссаров», которые и ушли в лес по тропе. Один молодой -- «высокий», «беловатый», одет в «шинель», другой – пониже, «с черными усиками», в пиджаке «вроде френча». А третий, «пожилой», «главный» — одет в «кожаную тужурку и черные брюки, заправленные в сапоги», «с черной бородой и усами», «походивший на еврея» (Док. 6, 222).
Шоферы ждали своих пассажиров у будки № 184, «пили чай и молоко». Но вернулись из леса лишь молодые комиссары, без «пожилого». Он объявился лишь «часу в пятом утра» (уже 19-го)… «Белое» следствие долго билось, чтобы узнать, кто были эти комиссары, особенно «пожилой». Но тщетно. Прояснить истину помог сам Юровский! В 1934 году Юровский рассказал о том, как искал машину, чтобы ехать на шахту № 7: «Не на чем ехать, нет машины. Направился я в гараж начальника военных перевозок, нет ли каких машин. Оказалась машина... начальника».
Кто же был в Екатеринбурге в 1918 году начальником военных перевозок? Читаем допрос И. Мельникова от 11 февраля 1919 г. (Док. 89): «...меня назначили... помощником шофера Василия Фаддеевича-Ефимова, управлявшего легковым автомобилем, предназначенным для разъездов начальнику военных сообщений полковнику Стогову...». Тот самый Ефимов, с которым Мельников отвозил в лес «трех комиссаров».
В 1934 году Юровский выдал и еще одну тайну: «...утрамбовали шпалы и поставили точку. В 5-6 часов утра (в очередной раз меняется время, — Авт.) ... мы отправились в город. Потеряв нас, когда мы уже все кончили, приехали ребята из облЧК: товарищи Исай Родзинский, Горин...». Вот наконец они и обнаружились, «молодые комиссары», приехавшие за «пожилым» — Юровским! Как видим, главный «герой» нынешнего «следствия» Я. Юровский физически не мог принимать участия в мифическом «захоронении под мостиком».
Почему следователь Генпрокуратуры В. Соловьев игнорирует очевидные противоречия между своим и «Соколовским» расследованием, я уже писал. Увы, но точку зрения Соловьева явно разделяет и председатель Правительственной комиссии Борис Немцов...

Судьбой останков правит анонимка.

Что представляет собой пресловутая «Записка Юровского», на которой основаны выводы нынешнего следствия и Правительственной комиссии? Затертая машинопись без названия, даты и подписи, облыжно приписанная распорядителю цареубийства. Исследователи екатеринбургской трагедии давно хотели знать, кто автор «дезы», в которой ничто и ни с чем не вяжется. Доктор исторических наук Ю. Буранов неопровержимо доказал: фальшивку сочинил историк М. Покровский, лично назначенный Лениным курировать сотворение «советской» истории. Найдена не только сама рукопись творения М. Покровского, но и ее черновые варианты.
Это по форме. А по сути? А по сути это версия цареубийства, призванная «документально» подкрепить кремлевско-лубянский миф о непричастности Ленина со товарищи к злодеянию. Из текста так и лезут белые нитки: это-де самодеятельность уральских пролетариев, но что с них возьмешь, с недоумков?
Однако давно и однозначно доказано: Юровский никогда и ничего не писал. Он был малограмотен. Весь расстрел царских особ и слуг происходил совсем иначе, чем описано у Э. Радзинского. Никакие «латыши» в нем не участвовали. В лес тела убиенных Юровский не отвозил, в шахту их там никто не сбрасывал и, значит, потом из шахты не вынимал. И уж тем более Юровский не производил никакого «захоронения» под мостиком на Коптяковской дороге ночью 19 июля 1918 года. (Обо всем этом «Комсомолка» подробно рассказала 27 января с.г.)
Их заповедь: солги!
Куратор «белого» следствия генерал М. Дитерихс не уставал повторять: «Большевизм — это религия лжи». Далеко ли ушел от большевизма член Правительственной комиссии Э. Радзинский? В своем бестселлере «Господи, спаси и усмири Россию...» он пошел на прямой подлог. И подменил одного из первых свидетелей цареубийства в материалах «белого» следствия — Андрея Стрекотина его братом Александром Стрекотиным. А. Стрекотин и А. Стрекотин — поди, догадайся...
Только скрупулезный исследователь знает: директор МТС Александр Стрекотин, написавший свои «воспоминания» в 1934 году по настоянию Я. Юровского, никакого отношения к цареубийству не имел. Далеко ли ушли от большевизма Г. Рябов и член Правительственной комиссии А. Авдонин, трижды учинявшие в 1979-1980 годах чудовищный разгром захоронения на Коптяковской дороге? О том, как эти Геростраты нашли в могильнике черепа якобы Николая II, Анастасии и Алексея (и еще пять полиэтиленовых мешков с костным крошевом) и что потом творили с ними, они сами рассказали в своем «дневнике раскопок». Прочтите сию «эпопею» в книге В. Алексеева «Гибель царской семьи. Мифы и реальность. Новые документы о трагедии на Урале» (Екатеринбург, 1993 г., стр. 257-272) и решите сами: если это «герои дня» (для НТВ), то тогда что такое вандализм и мародерство? В 1991 году при новых «раскопках» погром повторился еще дважды...
Известно, на ком обычно горит шапка. И вот А. Авдонин переводит стрелку ответственности на президента Ельцина: мол, это он в 1991 году «дал команду» вскрыть могильник под мостиком («Коммерсантъ-ВаЛу» от 6 февраля с.г.) Снова ложь! 12 июня 1991 г. Ельцин стал первым Президентом России. И вот тут, «под локоток», подсуетился екатеринбургский губернатор Э. Россель: мы-де нашли царя, что делать? Что ответил президент? Слово Э. Росселю: «Он мне сказал буквально так: «Занимайтесь вы там сами». (См. монтажные листы док. фильма «Убийство императора. Версии», часть 1, стр. 26.). Разве это команда «копать»? Займитесь! То есть выясните, что за останки, чьи они, как попали в болото, взъерошьте архивы... Но Екатеринбург схватился за лопаты.

Ошибка следователя Соколова?

Мог ли следователь Н. Соколов ошибиться в главном: что все одиннадцать тел убиенных были сожжены полностью, «до пепла»? Или есть доля истины и в «красной» версии? Ведь в 1921 году П. Быков (в 1918 году — заместитель комиссара снабжения Уралсовета И. Войкова) писал: тела у Ганиной ямы были сожжены лишь «частично», и их, не догоревшие, «закопали в болотах» в двух местах — «в районе Верх-Исетского завода и деревни Палкино». В 1924 году это снова подтвердил П. Быков, а позднее другие участники событий. Но и от этих общеизвестных профессиональным историкам фактов отмахнулись сторонники сказки о «царском захоронении под мостиком»...
Сегодня я могу лишь повторить то, что уже предложил в своем открытом письме Патриарху (см. «Комсомольскую правду» от 25 ноября 1997 г.): останки безусловно надо похоронить, но пока лишь как предполагаемый прах царских особ и их слуг, построив для их упокоения скромный, но достойный склеп.
А что дальше? Дальше всем полезно напомнить, как поступил в подобной ситуации А. Колчак. Недовольный ходом следствия по делу о цареубийстве, он 7 февраля 1919 года назначил нового следователя — Н. А. Соколова, наделил его высочайшими правами на основе законов бывшей Российской империи, и приказал: «Надо начать все сначала!» ...Решение непомерной исторической тяжести предстоит в ближайшее время принимать и Президенту, России, и Патриарху. Будем надеяться, что оно будет мудрым.
.

А. П. Мурзин, член Союза журналистов© 1998.
Tags: ¿ИИРОТƆИ?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments