imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

В. И. Гришин из книги "Энергетические войны – 2"

Так, работая над «Капиталом», К. Маркс в 1862 г пишет Ф. Энгельсу: «Я сильно увеличиваю этот том, так как немецкие собаки замеряют ценность книги её объёмом».
Ф. Энгельс советует К. Марксу в 1869 году: «Для того чтобы поддержать свой престиж у публики, нам нужно выступить с научным произведением… Будь хоть раз менее добросовестен по отношению к своей собственной работе, для этой паршивой публики она всё ещё слишком хороша. Главное, чтобы вещь была написана и вышла в свет, а слабые стороны, которые тебе бросаются в глаза, ослы не заметят».
Академик И. Шафаревич считает, что Маркс и Энгельс очень верно почувствовали, что тогдашняя революционная работа получит мощный импульс, если ей дать «научное основание». Это понимали и их предшественники, но создавали её очень наивно. Например, Сен-Симон утверждал, что он открыл в обществе «законы тяготения», аналогичные ньютоновскому. Но не мог сказать, в чём же эти законы состоят. Маркс гораздо удачнее имитировал научный стиль. Такая наукообразность производила, по воспоминаниям тогдашних революционеров, потрясающее впечатление». Однако, по его мнению, Парижская коммуна, а также подпольные интриги Бакунина в I Интернационале оказались успешнее классиков. После выхода в свет «Капитала» в 1867 году Маркс, видно, поняв свою неудачу, к этим проблемам больше не возвращался. Он попытался обратиться к обоснованию дифференциального исчисления, но, «популяризация их одно время в СССР показала все черты безнадёжного дилетантизма и ума, работающего вхолостую».
Была ещё одна причина охлаждения к марксизму после 1991 года, особенно в нашей стране. Дело в том, что прошли некоторые материалы, показывающие, что К. Маркс и Ф. Энгельс были русофобами и не раз нелицеприятно высказывались о России. По мнению философа А. Проскурина: «Начало этому процессу, по-видимому, положил Ю. Андропов, который (то ли из тщательно скрываемых белогвардейских симпатий, то ли в целях проведения таинственной спецоперации) инициировал полуподпольное распространение некоторых высказываний К. Маркса и Ф. Энгельса о России в СССР, по понятным идеологическим резонам, практически никому не известным) и тем самым сильно поспособствовал расколу нравственно-мировоззренческого поля советского общества, спровоцировав наиболее пассионарную почвенно-патриотическую его часть на духовное отторжение марксизма». И это очень серьёзный довод. Тем более что основоположник не просто сказал что-то плохое о другом государстве, а фактически одобрил геноцид славян в Западной Европе, став идеологическим предтечей фюрера фашистов. Как пишет В. Большаков: «Русские – народ европейский. В их генах нет элементов, свойственных азиатскому генотипу. Надо чаще напоминать, что русский народ принёс в Западную Европу. Так, дочь Ярослава Мудрого, став французской королевой, женой Генриха Первого, научила французов употреблять мыло. С неё началась знаменитая Французская парфюмерия. Наши корни куда более глубоки, чем у многих народов Европы. Любопытное тому свидетельство мы находим у русофоба и ненавистника славян классика марксизма Ф. Энгельса. Вспоминая о становлении немецких княжеств, которые создавались на костях древних, ещё языческих славян, живших вдоль побережья Балтийского моря, а также у Атлантики, он провозгласил то же, что впоследствии Гитлер – славян уничтожали якобы «во благо цивилизации». Этот текст никогда не включали в собрание сочинений: «Немцы снова отвоевали на севере у славян прежде немецкую, а впоследствии славянскую территорию руководствуясь стратегическими соображениями, вытекающими из раздела Каролингской монархии. Эти славянские области полностью германизированы; дело это уже сделано и не может быть исправлено, разве только панслависты разыщут исчезнувшие сорбский, вендский и ободритский языки и навяжут их жителям Лейпцига, Берлина и Шетина. Но что указанное завоевание было в интересах цивилизации – этого никто до сих пор не оспаривал». (напечатано в Neue Rheinische Zeitung № 222 и 223, 15 и 16. 02. 1849 г.)
Интересен экскурс этого замечательного писателя в историю, туда, куда по каким-то соображениям нас раньше не пускали. «Презрительно упомянув вендский и ободритский языки, Ф. Энгельс проявил не только своё невежество – и венды, и ободриты говорили на древнеславянском, но и перечеркнул целую цивилизацию, которая была куда выше саксов и других германских племён. Славяне – лужицкие сербы, венды ободриты, племена вагров, полабов, глиняков, смолян, вильцев и др. в VIII – ХII вв. заселяли территории современных немецких земель вдоль Эльбы (Лабы), откуда и пошло название полабские славяне, в районе Макленбурга (древнеславянское – Велиград), вольного города Гамбурга. Крупнейшим торговым городом на Балтийском море был у ободритов Рарог. В 1043 г. создано западнославянское государство Ободридская держава, где бурно развивались ремёсла, выплавляли железо из болотных руд, ковали прекрасные клинки, латы и кольчуги. Жена Мудрого – Ингегерда была дочерью шведской королевы Астрид, которая до замужества была ободритской княжной. Она была матерью Анны Ярославны (Анны Русской), ставшей женой Генриха I, а после его смерти – королевой Франции. По одной из версий, Рюрик – славянин из племени бодричей. Есть предание макленбургских крестьян, что в IХ веке из их земель далеко на восток за море, ушёл великий рыцарь по имени Рюрик, который вместе со своими братьями, Синеусом и Трувором, избавил население далёкой страны от тирана и стал местным королём. (Легенда опубликована в книге: Мармье К. Северные письма. Париж, 1857, стр.26) Причиной падения Ободридской державы стал «вечный спор славян между собой», а также предательство поляков.
А дальше прокололся перед В. Большаковым, а через него перед коммунистами, и сам основоположник. Оказалось, что в своих письмах в середине ХIХ в. Маркс писал: «Россия стала колосом, не перестающим вызывать удивление. Россия – это единственное в своём роде явление в истории: страшно могущество этой огромной империи в мировом масштабе. В России, у этой варварской расы имеется такая энергия и активность, которых тщетно искать у монархии более старых государств. Славянские варвары – природные контрреволюционеры. Поэтому необходима беспощадная борьба не на жизнь, а на смерть со славянством, предающим революцию, на уничтожение и беспощадный терроризм». Оказалось, что и гении могут сесть в лужу.
После этих смертельных монологов основоположников о целесообразности акта уничтожения славян, свершённого в Европе в ХII – ХIII веках, в душе установилось звенящее одиночество. Уходила земля из-под ног. Но спорить с прежними, казавшимися бесконечно мудрыми духовными наставниками, стало гораздо спокойнее. Для меня эти данные стали настоящим открытием о происхождении моего народа. А цитата Энгельса, известного своими призывами к пролетариям всех стран соединяться – настоящим взрывом бомбы, подорвавшим мои закостеневшие марксистские устои. Я намеревался в этой книге поговорить откровенно об их великой теории научного коммунизма с точки зрения несоответствия ряда её положений сегодняшнему дню. Но начать такой разговор после шестидесятилетнего слепого поклонения столпам этой коммунистической Библии было непросто. Теперь в этом плане стало легче, хотя я никак не хотел такого оборота дел. В нашей жизни сплошного обмана у каждого человека мало настоящих кумиров, которым бесконечно веришь, и поэтому терять даже одного из них особенно нелегко.
Вызванный лично у меня этими неожиданными фактами скептицизма в отношении личности классиков революционной теории, заложил глубокие сомнения в их искренности помочь пролетариату всего мира сбросить свои цепи, и натолкнул на желание исследовать их творчество под новым углом, в том числе и с точки зрения их национальной принадлежности. Однако здесь возникают другие трудности. Главная из них имеет деликатные оттенки, связанные с обострёнными взглядами некоторых народов на эти моменты. Например, любое упоминание о евреях в сложных связях с трудностями сразу вызывает шум со всех сторон СМИ, во многом находящихся в этих творческих, но и загребущих руках. Помните иронические в этом смысле стишки: «Если в кране нет воды, значит, стибрили жиды!» Автоматически, как выработанный давно способ защиты, на всякий случай вывешивается ярлык «антисемитизм».
Эта мудрая нация, много раз битая за несговорчивость и самоизоляцию, должна быть больше других заинтересована в откровенном разговоре и снятии всяких недопониманий, в том числе беспочвенных обвинений её большей части в сионизме. Такое накопление нерешённых проблем и невысказанных претензий может привести к революционному взрыву. Как это было и в годы Второй мировой войны. Я думаю, что и тот факт, что в страшном хладнокровном взаимоуничтожении обезоруженного русскоязычного населения Украины и другой националистической её части, которым, возможно, по странному совпадению случайностей, руководят несколько олигархов еврейской национальности, также может в дальнейшем способствовать усложнению решения национального вопроса в этой стране.
Мне на помощь в переходе по тонкому льду пришла недавно вышедшая великолепная книга академика И. Шафаревича, глубочайшего знатока истории еврейского вопроса (она так и называется). В ней он прямо и недвусмысленно говорит о многих щепетильных моментах, о которых русские люди, будто находясь под прессом данной их предками когда-то страшной клятвы, боятся даже сказать вслух, что также является действиями, усложняющими взаимоотношение наших наций. Проще всего взаимно разобраться во всех перипетиях этого запутанного вопроса именно коммунистам, которые привержены единству пролетариев всех стран, вместе провели Великую Октябрьскую революцию и имели, в том числе, непосредственное отношение к массовым репрессиями.
Академик, прежде всего, рассуждает об идеологии еврейского мессианизма, то есть о вере в грандиозный космический переворот, в Мессию, призванного вернуть «избранному народу» принадлежащее ему главенство в мире, как о стержне всех философских работ, созданных еврейскими учёными. По его мнению, в том числе «в ряде работ известный русский философ С. Булгаков прослеживает центральную роль идеологии еврейского мессианизма в марксизме. Уже в ХХ веке Розанов формулировал эту мысль жёстче: «Вся литература «захватана» евреями. Им мало кошелька: они пришли «по душу русскую»…»
И. Шафаревич подробно прослеживает пути развития этого направления в идеологии. «Первым течением в Европе, в котором политический мессианизм соединился с сильным еврейским влиянием, был сенсимонизм». «Поразительно, что в нём можно было найти истоки как идеологии финансового капитализма, так и социализма». Среди его последователей евреи играли выдающуюся роль. Часть его учеников стала вождями революционного движения, а часть – создателями банков и железных дорог. В сочинениях Сен-Симона впервые появляются такие понятия, как буржуазия, пролетариат, классовая борьба.
Истинный свой размах социалистическое движение приобрело в Германии, где его идеологом стал М. Гесс. «Уже в 30-е годы ХIХ века он высказал мысль, что вся жизнь определяется индустриальным развитием, которое ведёт к прогрессирующему обнищанию трудящихся и «социальной катастрофе». «Он развил идею отчуждения труда в форме денег, критиковал права человека как права буржуазные. Доказывал, что социализм не может осуществляться лишь как протест против материальных лишений, что он должен основываться на логике мыслей, науке». В то же время Гесс считал «еврейство двигателем современного западного прогресса, Россию – его главным врагом».
Он призывал: «Каждый еврей должен быть, прежде всего, еврейским патриотом», хотя и выступал за интернациональную солидарность рабочих и классовую борьбу. Но при этом у него своеобразный подход к центральному вопросу философии, важнейшему для сегодняшнего момента: «Прежде всего, расовая борьба, борьба классов второстепенная». Бакунин писал: «Морис Гесс такой же образованный, как и Маркс, но более практичный и в известном смысле создавший последнего».
«Окончательную форму социалистическое движение в Германии приняло под воздействием Маркса (настоящее имя которого было не Карл, а Мардохей) и Лассаля, хотя они и враждовали между собой». Бакунин так характеризовал Маркса того периода и его окружение: «Сам еврей, он имеет вокруг себя, как в Лондоне, так и во Франции, но особенно в Германии, целую кучу жидков, более или менее интеллигентных, интригующих, подвижных и спекулянтов. Весь этот еврейский мир, образующий эксплуататорскую секту, тесно и дружно организованного не только поверх государственных границ, но и поверх всех различий в политических учреждениях, – этот еврейский мир ныне большей частью служит, с одной стороны, Марксу, с другой – Ротшильду. Я убеждён, что, с одной стороны, Ротшильды ценят заслуги Маркса, а с другой – Маркс чувствует инстинктивное влечение и глубокое уважение к Ротшильдам».
Интересно, что наследство К. Маркса и Лассаля в виде коммунистических объединений осталось почти исключительно евреям. В книге «Социология партий» записано: «Во многих странах, например, России, Румынии и особенно в Польше и Венгрии руководство партий было почти исключительно в руках евреев, что было видно с первого взгляда на международных конгрессах». «Во главе социал-демократии в Австрии стояли и стоят, по-видимому, одни евреи». «В США среди руководителей социалистической партии евреями были Хилквист, Симоне, Уотерман; в Голландии – Анри Поляк, Вайнкуп, Медельс; в Италии – Лузатти, Тревес, Модильяни, Ламброзо». Автор уверяет, что также обстояло дело и среди анархистов. Оказалось, что в ХХ веке руководство всех революционных партий состояло в большинстве своём из евреев. Это было как раз яркое проявление мессианской направленности марксизма.
До сих пор никому из философов так и не удалось определить причину такого влечения этой умной и гибкой нации к марксистской теории, как бабочек к свету. Так, записано: «Общая черта приспособляемости и духовной подвижности еврейства не может объяснить интенсивность количественного и качественного влияния евреев в рабочем движении». Единственное ясно, что они радикализировали и революционизировали его. И Шафаревич пишет, что евреи «мало связанные традицией и происхождением с окружающей жизнью, легче становились проповедниками её разрушения. К этому примешивались часто и воспоминания о прежних обидах и унижениях, а иногда и прямая ненависть, аппелированная к ещё не преодолённому неравноправию».
Мне кажется, что большой учёный всё понимает, но не хочет до конца раскрыть все секреты. Создана идеология, позволяющая разбросанному по странам и весям, и по каким-то причинам или религиозным убеждениям в большей своей части не желающему ассимилировать с местным населением еврейству, черпать для себя все необходимые силы и рычаги. Соединённые ею в единый кулак, имея возможность с её помощью привлечь на свою сторону пролетариат, с марксизмом в голове и с деньгами от богатейших банкиров в кармане, евреи провели революцию 1905 года, затем Февральскую, победив в ней абсолютно, и в значительной степени победоносно – Октябрьскую, в которой, из-за её масштабов, им пришлось разделить трофеи с русским пролетариатом. Об этом подробнее я думаю рассказать в другой главе.
Академик пишет и в целом о популярности марксизма и её причинах: «Влияние Маркса на человеческие умы было очень сильно, но непродолжительно. Я ещё помню время, когда учение Маркса в нашей стране внедрялось силой власти, но и на Западе почти вся интеллигенция в той или иной форме его принимала. Но я неоднократно убеждался, что как в социалистическом лагере, так и вне его, приверженность марксизму основывалось не на знакомстве с работами Маркса, особенно политэкономическими. Влияние Маркса имело совсем другой источник. В речи, произнесённой на его похоронах, Энгельс сказал: «Маркс, прежде всего, был революционером».
Академик считает: «Идейно же Маркс был очень стандартным представителем ХIХ в. Например, он безоговорочно усвоил господствовавшую тогда концепцию прогресса, только соединив её с уже существовавшей тогда концепцией классовой борьбы. В его анализе генезиса капитализма очень мало новых идей, исследования М. Вебера или В. Зомбарта гораздо ярче, оригинальнее». «Успех марксизма всегда определялся его связью с революцией. Марксизм имел успех как «пророчество», то есть предсказание события, наступлению которого сама концепция способствует. И это-то само пророчество оказалось опровергнутым историей. Социалистическая революция, как на подбор происходила отнюдь не в самых капиталистических развитых странах, а «диктатура пролетариата» устанавливалась в странах на 80 или 90 % крестьянских.
И в заключение: общество, построенное марксистской партией, оказалось неустойчиво: распалось не под влиянием внешнего конфликта или природных бедствий, а под воздействием собственных сил разложения. Всё это вызвало обвальное падение интереса к марксизму. Например, сейчас в России даже сторонники коммунизма на своих митингах и демонстрациях никогда не носят портретов Маркса. Это не имело характера отказа от какой-то научной теории, отказа, основанного на критике, обсуждении ряда её слабых мест. Теперь стало видно, что как успех марксизма, так и упадок интереса к нему, является чисто идеологическим. Они не имеют никакого отношения к науке».
И. Шафаревич пишет: «Если наша цивилизация выживет, что возможно, лишь если она осознает свои ошибки, я думаю, будущие поколения будут смотреть на наше время как на эпоху суеверий, в основном связанных с именами Карла Маркса и Зигмунда Фрейда». Я бы прибавил сюда и ещё двух их великих соплеменников, и таких же владельцев умов человеческих: А. Эйнштейна и автора «Библии». Её первый подлинный экземпляр, датируемый примерно четвёртым веком нашей эры, написан на иврите. Может быть, именно на этом этапе и появилась в ней запись о богоизбранном народе. Мудрый Бог вряд ли провёл в своих заветах подобную мысль, способную породить в созданном им счастливом обществе жёсткое противостояние, что порою имеет место.
Недавно была очень интересная передача по телевизору о З. Фрейде, где доказывалось, что перед ним денежными мешками была поставлена задача сокрушить христианство. В целом он был призван навести необходимый порядок в самой главной и таинственной области жизни человека – сознании, и в важнейшем его продукте – религии. К. Маркс был близок к нему в части борьбы с христианскими суевериями, но больше проводил свои и национальные мысли в идеологии, определяющей земную жизнь людей. Про А. Эйнштейна написано много книг, доказывающих, что он был великим мистификатором в материальной части вселенной, хотя его идеи настолько сложны, что понять их человеку, далёкому от науки, невозможно
.
Tags: brainstorming, КНИЖНАЯ ПОЛКА
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments