imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

ВАТИКАН И ТРЕТИЙ РЕЙХ

ЗАЯВЛЕНИЕ ВОЕННОПЛЕННОГО ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ ДОКТРОРА ФИЛОСОФИИ И ТЕОЛОГИИ КАРЛА НЕЙГАУЗА
3 февраля 1948 г.

«Находясь в Советском Союзе в качестве военнопленного, я в течение последних месяцев внимательно следил за известиями, касающимися будущего политического устройства моей родины. Сообщения о планах раздела Германии сначала вызвали у меня сомнения, ибо я просто не мог себе представить, что при нынешнем положении Германии могли найтись немецкие политические деятели и партии, серьезно думающие о еще большем увеличении неописуемой материальной и духовной нужды моей родины путем ее политического и экономического раздробления. Однако сомнения мои постепенно рассеялись. Вновь появились старые сепаратистские планы, которые уже однажды, после Первой мировой войны, сильнейшим образом волновали германскую общественность. В то время, т.е. в 1919-1923 гг., сепаратисты стремились оторвать Баварию и рейнские провинции от остальной Германии и объединить их с Австрией в блок католических среднеевропейских государств под руководством Габсбургской монархии. Точно также дело обстоит и сейчас.
Согласно газетным сообщениям, австрийские легитимисты, группирующиеся вокруг венского кардинала Инницера, уже установили связь с баварскими сепаратистами во главе с кардиналом Фаульгабером в Мюнхене, главными прислужниками которого являются христианско-католические политические деятели Конрад Аденауэр и доктор Йозеф Мюллер. Цель их теперь та же, что и в прошлом: разорвать Германию во имя какого-то воображаемого понятия религии и культуры. Все эти легитимистско-сепаратистские руководители церкви и христианские демократы являются лишь исполнителями «высокой воли» и проводниками политических планов Ватикана. Как после Первой мировой войны, так и в настоящее время Ватикан является идейным отцом этих политических планов. Однако теперь он действует в союзе с американскими и английскими реакционными кругами.
Еще не так давно я и мои товарищи по плену надеялись на то, что призыв немецких патриотов сохранить единство Германии и отказаться от сепаратистских планов будет услышан и осуществлен. Но теперь, после франкфуртского совещания, где окончательно решился вопрос о судьбе Германии, сомнений быть не может: англо-американская военная администрация при активной поддержке социал-демократа Шумахера и вождей «христианских» партий Аденауэра, Мюллера и других решила расчленить Германию, ввергнуть ее в политический и экономический хаос, который неизбежно повлечет на собой эта пагубная политика.
Серьезная опасность, которая угрожает моей родине, заставляет меня сделать заявление о фактах, которые я до сего времени хранил в строгой тайне. Я бы и дальше продолжал хранить эти известные мне сведения в тайне, если бы не испытывал глубокого разочарования в связи с тем, что католическая церковь, ее духовные руководители и представители христианских политических партий в это столь тяжелое для моей родины время, вместо того чтобы помочь немцам найти правильный путь к объединению, используют все свое влияние, чтобы нарушить единство немецкого народа и государства. Я не мог до сих пор решиться представить позицию руководителей католической церкви и католических политиков в подлинном свете, так как был убежден, что после полного краха Германии они примут наиболее активное участие в возрождении моей родины, а это является для меня решающим в настоящее время. Мне казалось, что после печального опыта гитлеровского периода католическая церковь должна отказаться от всякого политиканства и обратиться к своим исконным религиозным пастырским задачам. Но действительность показала совсем другую картину
.
Мне искренне жаль, что благодаря моему заявлению будут разоблачены некоторые наши доверенные лица, с которыми меня связывали не только служебные, но и личные отношения. Но для меня, как и для каждого патриота, интересы родины превыше всего. В декабре 1940 года я, как специалист-теолог, был направлен из армии в распоряжение имперского штаба СС для выполнения некоторых специальных научных заданий церковно-теологического характера. С течением времени благодаря моему тесному контакту с IV управлением РСХА (Главное управление имперской безопасности) я приобретал все большую возможность заглядывать за кулисы церковной жизни в Германии и за границей. С 1943 года я наряду со специальными заданиями стал выполнять текущую работу по церковным вопросам в Главном управлении имперской безопасности и, наконец, весной 1944 года возглавил там церковный участок работы.
Работая в Главном управлении имперской безопасности, я узнал целый ряд фактов секретного характера, показывавших, что папа и многие видные деятели католической церкви, несмотря на общеизвестный антагонизм между Гитлером и католической церковью, во время Второй мировой войны тайно вели прогитлеровскую политику и активно поддерживали Гитлера. Чем хуже становилось положение Гитлера на фронтах, тем более очевидным это становилось. Этот факт находит подтверждение в многочисленных примерах, которые мне известны на основании аутентичных данных, из стенографических записей речей католических церковных деятелей и донесений проверенных агентов из церковных кругов.
Среди современных немецких сепаратистов, стремящихся под прикрытием фраз о религии и культуре осуществить раздробление Германии, особенно выделяется кардинал Фаульгабер из Мюнхена.
Как никакой другой немецкий епископ, Фаульгабер пользовался и пользуется большим влиянием и поддержкой в Ватикане. С Пием XII его связывают тесные узы дружбы, возникшие в то время, когда Пий XII был папским нунцием в Мюнхене, и еще более окрепшей и углубившейся в последующие годы. Фаульгабер является наместником своего старого друга Пачелли в Мюнхене, и благодаря дружбе с последним, его идеи отражают планы и намерения самого папы.
Когда Гитлер в 1933 году стал немецким рейхсканцлером, одной из его серьезнейших забот было урегулирование взаимоотношений с католической церковью, огромное влияние которой на ши¬рокие народные массы было ему хорошо известно, так же как и сильная поддержка, которую она имела за границей. Гитлер сразу же предложил церкви заключить имперский конкордат. Отказ с ее (церкви) стороны мог бы очень отрицательно отразиться на молодом национал-социалистском государстве. Однако при активной помощи Фаульгабера конкордат принес осуществление настойчивого желания Гитлера, так как в нем предусматривалось исключение всякого политического влияния со стороны церкви. Заключением этого договора Фаульгабер оказал значительную поддержку в деле внутреннего укрепления гитлеровского режима. После этого Фаульгабер стал «персона грата» в национал-социалистской партии и у ее руководителей, кстати сказать, не выполнивших ни одного пункта конкордата. И в годы преследования церкви со стороны партии поведение Фаульгабера по отношению к государству было очень сдержанным. В ходе войны Фаульгабер все больше становился на точку зрения сотрудничества с Гитлером.
Это доказывается следующими фактами. Фаульгабер имел хорошие отношения, а с 1943 года установил и теснейший контакт с мюнхенским Гестапо. Посредником между Гестапо и кардиналом был секретарь последнего.
Хорошо известный мне референт по церковным вопросам в мюнхенском Гестапо гауптштурмфюрер СС Вухнер не раз говорил мне, что его связь с Фаульгабером через секретаря последнего хорошо себя оправдала.
Так, например, весной 1944 года между мюнхенским Гестапо и кардиналом имели место переговоры о проведении церковных процессии, паломничества и т.д. Правительственное постановление от 1935 года уже сильно урезало свободу движения верующих во время больших церковных праздников и, между прочим, запрещало проводить церковные процессии по многолюдным улицам. В результате переговоров между мюнхенским Гестапо и Фаульгабером последний добровольно изъявил свое согласие на дальнейшее урезывание прав церкви по сравнению с постановлением 1935 года. По просьбе Вухнера он взял на себя обязательство опубликовать свое решение в церковном органе и предложить своему духовенству выполнять его. На основании этого соглашения церковные процессии разрешались только на церковных участках, вокруг церквей или в них самих. Тайная связь между Гестапо и Фаульгабером через секретаря последнего хорошо оправдала себя в интересах Гестапо и при переговорах о проведении церковных праздников. По просьбе Гестапо Фаульгабер неоднократно предлагал своему духовенству строго соблюдать требования правительственных органов, запрещавших проведение больших церковных праздников в рабочие дни. Для государства это было очень важно, так как из-за церковных праздников, приходившихся на будние дни, многие тысячи рабочих не выходили на работу, имевшую военное значение.
Кардинал пошел навстречу антицерковным интересам Гестапо, отказавшись по просьбе Вухнера, от освящения бомбоубежищ, проводившегося до 1944 года священниками Фаульгабера. Кардинал шел на соглашения с Гестапо в этих вопросах, хотя они затрагивали элементарнейшие права церкви. После покушения на Гитлера 20 июля 1944 года начальник моего Управления группенфюрер СС Мюллер поручил мне выполнить приказ Гитлера расследовать, какую роль играли в заговоре церковь и ее представители. Благодаря этому я посещал ежедневные совещания следственной комиссии по делу 20 июля и имел право допрашивать по этому вопросу арестованных заговорщиков.
Глава заговора бывший лейпцигский обербургомистр Герделер показал, что в 1943 году он посетил однажды кардинала Фаульгабера в Мюнхене, чтобы узнать у него о настроениях в церковном лагере. Комиссар криминальной полиции Ланге из Берлина, допрашивавший Герделера, не зная о «стоп-бефеле», т.е. секретном приказе Гитлера от 31 июля 1941 года, строго запрещавшем во время войны какие-либо мероприятия против церкви и не допускавшем даже простого опроса какого-либо епископа без разрешения свыше, дал мюнхенскому Гестапо указание допросить Фаульгабера о его разговоре с Герделером. Выполняя это задание Берлина, чиновник мюнхенского Гестапо непринужденно побеседовал с Фаульгабером и прислал в Берлин донесение о своей беседе с кардиналом. Это донесение я читал несколько раз. Фаульгабер начал разговор словами, что он пришел в ужас, прочтя в газете имя главного заговорщика, и вспомнил о том, что Герделер был у него один раз в 1943 году. Он резко осуждает заговор и благодарит Бога, что это гнусное покушение не имело упеха. Он, Фаульгабер, не имеет, мол, никакого отношения к таким делам, и в 1943 году Герделер ни одним словом не выдал ему своих планов.
Затем я два раза очень обстоятельно беседовал с Герделером о его разговоре с Фаульгабером. Герделер сказал, что он считал мюнхенского кардинала не только виднейшим немецким епископом, но и искренним противником Гитлера. Поэтому он и посетил его в 1943 году в надежде найти в нем лояльного и благожелательного сторонника для своих политических планов и идей. Но уже после первых же слов он убедился, что основательно ошибся в оценке Фаульгабера. Он не мог понять, как такой человек, как Фаульгабер, смог прослыть в немецкой общественной жизни за действительного противника Гитлера. Конечно, Фаульгабер, как католический епископ, относится к Гитлеру с некоторым предвзятым чувством, вызванным его мировоззрением, но он ни в коем случае не является врагом государства и не желает поражения Гитлера в войне. Кардинал несколько раз высказал мысль, что Гитлер просто незаменим в борьбе по уничтожению революционных сил. Это должны, мол, признать и западные державы. Примирение Гитлера со своими военными противниками на Западе является заветным желанием Фаульгабера, и в этом он видит единственный выход из настоящего тяжелого положения. Затем последует и примирение с церковью на благо Германии и европейской культуры.
И действительно, чем больше я знакомился с материалами Главного управления имперской безопасности и чем чаще встречался с нашими крупными агентами, тем яснее становилось мне, что Пий XII во время мировой войны тайно вел прогитлеровскую политику.
Подтверждением этого может служить одна телеграмма начальника полиции безопасности и СД в Италии группенфюрера СС доктора Хорстера, направленная им весной 1944 года в Главное управление имперской безопасности. Содержание ее было примерно следующим: «Согласно надежным и подтверждающим друг друга агентурным донесениям из Ватикана, не может быть сомнений в прогитлеровской позиции папы. Революционное движение, ширящееся в оккупированных англо-американцами районах Италии, заставило его активизироваться. Папа предполагает открыто выступить с выражением своих симпатий Муссолини и дать указание своим епископам в неоккупированной союзниками Италии оказывать активную поддержку политике Муссолини».
Я должен здесь отметить, что управление группенфюрера СС доктора Хорстера в Италии проявляло большую активность в делах Ватикана и неоднократно посылало в Берлин донесения, которые все заканчивались утверждением, что Пий XII — человек с абсолютно прогерманскими взглядами.
Это подтверждалось и в донесениях наших опытных агентов по Ватикану. Наиболее значительным из них был доктор Иоганнес Денк, который проживал в берлинском предместье Биздорф и много лет успешно работал для СД под кличкой «доктор Штейн». За свою выдающуюся работу для СД Денк получал 600 марок в месяц
.
До 1933 года Денк был прусским посланником в Мюнхене, где он и познакомился с апостолическим нунцием Пачелли, который в 1939 году был избран римским папой и получил имя Пия XII. Между Пачелли и Денком завязались дружеские отношения, которые продолжались до последнего времени. Как рассказывал мне Денк, они в то время часто гуляли вместе в Английском саду в Мюнхене, беседуя на актуальные темы. Об отношениях Денка с папой было известно среди немецких епископов. Благодаря этому Денк в любое время мог быть принят кардиналом Бертрамом из Бреславля, кардиналом Фаульгабером из Мюнхена (последнего Денк хорошо знал еще со времен своей работы в Мюнхене в качестве прусского посланника), кардиналом Инницером из Вены, кардиналом графом фон Прейзингом из Берлина, епископом Винкеном из Берлина, а также апостолическим нунцием в Берлине монсиньором Орсениго.
После аудиенции у Пия XII, длившейся дольше часа, Денк сразу же сделал за¬метки и на основании их составил подробное донесение, которое я читал несколько раз. Это донесение, как и другие подобные донесения Денка, было послано Борману, Гиммлеру и Герингу. После получения донесения Денка я неоднократно очень подробно беседовал с ним после его поездки в Рим в мае 1944 года о его впечатлении от разговоров с Пием XII.
Подчеркнув, что Пий XII встретил его, как обычно, очень сердечно, Денк сообщил мне следующее: «На отношениях между папой и Гитлером, конечно, сказывались церковная политика, проводимая в Германии, и полное пренебрежение Гитлера к соблюдению условий конкордата. Однако папа видит в национал-социализме гораздо меньше зла по сравнению с опасностью, угрожающей с Востока, и считает вполне возможным пойти на компромисс с Гитлером. С глубокой тревогой папа следит за ходом военных событий, особенно на Востоке. Проклятие коммунизму, высказанное официально церковью в папской энциклике «Квадра-гезимо анно» (В сороковом году), в настоящее время более актуально и более действенно, чем когда-либо раньше. В настоящее неспокойное время решается судьба западной культуры и христианства, и никто не может закрывать глаза на серьезную опасность, угрожающую с Востока, от которой Германия является единственной защитой. Папа ни в коем случае не желает поражения Германии, хотя он и видит его неизбежность, так как, по его мнению, Германия рано или поздно должна пасть под объединенным натиском союзников


Подпись:
военнопленный бывшей германской армии доктор Карл Нейгауз.
Верно: майор А.И. Ипатов
ГА РФ. Ф. Р.-9401. Оп. 2. Д. 203. Л. 132-158. Машинописная копия.
Пер. с нем.
Tags: drittes reich
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments