imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Category:

Владимир Тулин Как искажают историю Второй мировой войны учебники стран Восточной Европы



В связи с пандемией коронавируса во многих странах перешли на дистанционное обучение школьников. Появился он-лайн доступ к учебникам разных государств. Корреспондент ФАН решил изучить, как описывают события Второй мировой войны в учебниках стран Восточной Европы. Упрощенная схема истории последней мировой войны, которую проталкивают структуры Джорджа Сороса, выглядит так: Западную Европу захватил диктатор Гитлер, а Восточную Европу — диктатор Сталин, в 1944–1945 годах доблестные англо-американские войска освободили Западную Европу, а вот Восточной Европе пришлось ждать свободы еще 45 лет. Так как написание, производство и распространение по школам учебников во многих бывших социалистических странах контролируют структуры, близкие к Джорджу Соросу, то местные школьники получают искаженные знания об одном из важнейших событий в истории человечества, которые обосновывают вышеназванную схему.

Болгария: не виноватые мы — немцы сами пришли

Решил посмотреть учебник для 10 класса по новой программе, которая предусматривает, что школьники изучат всю 2500-летнюю историю своей страны всего за один год. Его написал коллектив авторов в составе Милко Палангурски, Иван Лазаров, Красимира Мутафова, Иван Русев, Лычезар Стоянов, Виолета Стойчева, Юлия Симеонова, издан учебник издательством «Рива». Глава 54 учебника носит название «Царство Болгария в годы Второй мировой войны». Первое же предложение в ней звучит так: «Германо-советский пакт 1939 года и раздел Польши положили начало нового мирового конфликта». Как видите, лживый вымысел о том, что СССР виновен в развязывании мировой войны наравне с Третьим рейхом выдается в учебнике как аксиома — утверждение, не требующее доказательств. Никакой другой информации о пакте 1939 года в учебнике нет, а иначе школьники могли бы узнать, что он предусматривал только отказ двух стран от нападения друг на друга. Там действительно разграничены территории сфер влияния двух стран в Восточной Европы, но нигде не говорится о необходимости военного захвата этих земель. Никакой материальной выгоды от подписания этого пакта гитлеровская Германия не получила и этим он отличается от Мюнхенского договора 1938 года с Великобританией и Францией в результате которого Третий рейх получил Судетскую область Чехословакии. Однако про тот договор в учебнике нет ни слова. Что касается раздела Польши, то он не мог быть причиной нового мирового конфликта даже теоретически по той простой причине, что СССР ввел свои войска на захваченные в 1920 году поляками белорусские и украинские земли через 17 дней после начала мировой войны.
Первая глава этого раздела носит название «Беспартийная власть накануне войны»: более половины ее посвящена описанию дискриминации евреев и принятию антиеврейского Закона о защите нации 21 января 1941 года. Следующая глава озаглавлена «От нейтралитета к войне» и перечисляет основные этапы превращения Болгарии в союзника Третьего рейха. Ее название заблуждающее, так как она охватывает период до декабря 1941 года, а тогда еще в Болгарию война не пришла, и правдивее было бы ее озаглавить «От нейтралитета к союзу с Гитлером». Если авторы учебника всячески осуждают союз с Третьим рейхом СССР, которого на самом деле и не было, то в отношении аналогичного союза Болгарии нет ни слова осуждения, они даже пытаются оправдать его. Так, описывая участие болгарских войск в оккупации Югославии и Греции, что позволило перебросить оттуда большую часть немецких войск для нападения на СССР, авторы пишут: «19 апреля 1941 года болгарские войска входят в Македонию и Беломорскую (Белым в Болгарии называют Эгейское море) Фракию, встреченные как освободители». О партизанской борьбе там против болгарских войск в учебнике ни слова — какая может быть борьба против освободителей!
О последующих событиях до сентября 1944 года рассказывает глава, носящая название «Гражданская война», хотя я впервые встречаю, чтобы в Болгарии так называли этот период своей истории. В начале рассказывается о попытке переворота левых земледельцев, организованного английской разведкой, но нет ни слова осуждения их за сотрудничество с ней. А вот о тех кто три года вел в Болгарии антифашистскую борьбу в партизанских отрядах у авторов нашлись следующие слова: «24 июня 1941 года БКП (Болгарская коммунистическая партия) берет курс на вооруженную борьбу в защиту СССР. Сопротивление не направлено против чужой власти, а против собственного правительства. С целью расширить общественную поддержку, коммунисты создают 17 июля 1942 года коалицию из четырех партий, названную Отечественным фронтом (ОФ)». Больше о партизанской борьбе в Болгарии нет ни слова. Полностью отсутствует в учебнике и какое-либо упоминание о массированных англо-американских бомбардировках Болгарии, чьими жертвами стали тысячи мирных жителей. Федеральное агентство новостей рассказало о них в статье «Почему в Болгарии не любят США: пять лет памятнику убийцам болгар».
Ничего не сказано в учебнике и о главном сражении Второй мировой войне — Сталинградской битве. Вместо этого перелом в войне описан так: «В это же время наступает перелом в ходе Второй мировой войны в пользу Антигитлеровской коалиции. Войска СССР, Великобритании и США отбрасывают армии держав Трехстороннего пакта на всех фронтах». Если верить авторам учебника, то получается что перелом в ходе войны начался не в ноябре 1942 года, а в июле.
Дальнейшие события в Болгарии описываются так: «28 августа 1943 года внезапно умирает царь Борис III. Регенты малолетнего наследника Симеона не в состоянии овладеть ситуацией. В стране происходит политический кризис, который не смогли преодолеть два следующих кабинета министров. 2 сентября 1944 года власть взяли политики от старых демократических партий во главе с Константином Муравьевым. Они предпринимают решительные шаги, чтобы вывести Болгарию из войны и восстановить конституционные права и свободы. Однако 5 сентября 1944 года СССР объявляет войну Болгарии, а три дня спустя советские войска входят в страну. 9 сентября 1944 года в Софии совершен переворот и ОФ берет власть».
Получается такая картина: в Болгарии у власти были настоящие демократы, которые начали строить свободное и справедливое общество, но тут в страну ворвались советские агрессоры — и все сорвалось. На самом деле тот политический кризис, о котором пишут авторы учебника, назывался разгром немецко-фашистских войск на Восточном фронте и деятели профашистской диктатуры, установленной еще в 1934 году, никогда бы добровольно не отдали власть, если бы советские войска не оказались на северной границе Болгарии. Множество кадров кинохроники и фотографий тех лет свидетельствуют, что болгарское население восторженно встречало советских солдат, но про это авторы учебника не пишут. Правда, есть в учебнике фотография на странице 229, где жители Софии с цветами встречают советских воинов, но под нею подпись: «Пропагандистская фальшивка». И больше ни слова, доказательства отсутствуют.
В дополнительных материалах учебника к этой главе авторы всячески стараются оправдать заключение Болгарией союза с Гитлером. Для этой цели помещена фотография премьер-министра Богдана Филова, который его подписал. В опубликованной здесь же его биографии говорится, каким замечательным человеком он был: великий ученый, получивший прекрасное образование и знавший шесть языков. А вот про то, что пока он возглавлял болгарское правительство и Болгарию в качестве регента, страна была покрыта сетью лагерей, куда бросались все антифашисты, к ним официально применялись изощренные пытки, а по стране рыскали карательные отряды, убивавшие без суда в том числе и детей за малейшее подозрение о связи с партизанами, — ни слова. Например, 20 декабря 1943 года солдаты 2-й пулеметной роты 19-го Шуменского пехотного полка под командованием подпоручика Косты Йорданова расстреляла в селе Ястребино 18 человек, в том числе и шесть детей в возрасте от семи до 13 лет. Эта бойня проходила во исполнение постановления Министерского совета от 27 апреля 1943 года о лишении партизан источников снабжения, которое подписал Богдан Филов.
Кроме того, в учебнике приводится отрывок из письма Н. Антонова — болгарского посла в Швеции: «В шведском министерстве иностранных дел один из директоров мне сказал вчера напрямую, что отпор Болгарии остановил целую серию замысленных от стран Оси новых принудительных присоединений к Берлинскому пакту, в том числе и Швеции». Неужели авторы считают, что болгарские школьники такие наивные и действительно верят, что полуторагодовое выжидание Болгарии после начала войны, гордо именуемое в письме «отпором», хоть как-то повлияло на позицию других стран и даже на сохранение Швецией своего традиционного нейтралитета?!

В главе «Царство Болгария в годы Второй мировой войны» всего пять страниц. Из них две целиком посвящены спасению болгарских евреев — самому любимому демократической общественностью событию войны. Евреи, без сомнения, заслуживают спасения и сочувствия, но все-таки главное событие Второй мировой войны для Болгарии — это спасение от смерти миллионов болгар. В главе о войне находится место и смеху: в рубрике «История смеется» приведена шутка царя Бориса: «Мои генералы — германофилы, мои дипломаты — англофилы, царица — итальянофилка, народ мой — русофилы. Только я нейтрален в Болгарии».
В конце главы авторы делают вывод: «В сентябре 1944 года страна оказалась в исключительно тяжелом положении. Она одновременно в войне с Великобританией, США, СССР и Германией. Вырванная из орбиты национал-социалистической Германии, она оккупирована советской армией и на 45 лет попадает под власть тоталитарного коммунизма». О самом главном вкладе болгар в борьбу с фашизмом авторы учебника пишут только в следующей главе «Иллюзии народной демократии» и максимально кратко: «Болгарская армия под руководством Красной Армии участвует в войне против Германии». «Забыли» авторы учебника написать и о том, что все советские войска были выведены из Болгарии еще в 1946 году, но тут их понять можно: как же тогда рассказывать об «ужасах 45-летней советской оккупации»?
Тем, кому интересно, что же на самом деле происходило в Болгарии в годы войны, может прочитать статью Федерального агентства новостей «Как Болгария защищала Гитлера, уничтожая греков, югославов и русских».
Польша: войну начала Германия, но виноват в этом Сталин
В Польше уже в 8 классе изучают одновременно и мировую историю, и историю своей страны с 1939 года до наших дней. Решил посмотреть учебник Томаша Мальковского, вышедший в издательстве «Просвещение» города Гданьска.
В нем Второй мировой войне уделено почти 90 страниц. Первая глава «Вспыхивание II мировой войны» начинается с того, что школьникам объясняют, что такое Советский Союз: «Прилагательное «советский» в польском языке часто носит негативную окраску». На второй странице фотография советских бойцов, бегущих в противогазах со штыками наперевес. Под ней подпись: «Учения Красной Армии (1938). Ее сила основывалась на количестве людей, а не на обученности солдат или хорошем командовании (90% генералов было расстреляно во время большой чистки в 1934–1938 годах)». Сразу становится понятен уровень компетенции автора в нашей истории и его правдивость. Репрессии в Красной Армии начались не в 1934 году, а 6 июля 1936 года с ареста комдива Дмитрия Шмидта. Кстати, он действительно был троцкистом и в 1927 году после исключения на XV съезде ВКП(б) Льва Троцкого из партии подошел к Сталину и, обнажив шашку, пообещал отрезать ему уши. Автор учебника не знает, что генеральские звания в Красной Армии ввели только 7 мая 1940 года, когда репрессии уже закончились. Кроме того, даже у самых тенденциозных демократических историков и то количество репрессированного высшего командного состава Красной Армии не превышает 65,6%, причем далеко не все расстреляны из этого числа.
В учебнике достаточно подробно описано предложение Германии Польше отдать ей Гданьск и разрешить строительство через польскую территорию немецких шоссейной и железной дорог, соединяющих Германию и Восточную Пруссию, а также отказ Польши от него. Далее описывается заключение пакта Молотова-Риббентропа и делается вывод: «В открытой части пакта СССР обязался соблюдать нейтралитет в случае войны против Третьего рейха — это означало, что Сталин соглашался на агрессию против Польши». Здесь речь идет о статье 2 пакта, которая гласит: «В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу». Но дело в том, что к тому времени Третий рейх заключил уже договора о ненападении с 12 державами и везде был аналогичный пункт. По логике автора учебника, все эти державы тоже дали согласие на нападение на Польшу.

Дальше кратко описывается положение в пяти странах накануне войны. Про Германию написано: «Вермахт имел все преимущества над польской армий, в том числе в количестве солдат, более современным вооружении и силе огня. Гитлер обеспечил себе сотрудничество Сталина и правильно предположил, что Запад не придет Польше на помощь». Про Францию говорится о громадном преимуществе ее армии над немецкой, большая часть которой переброшена к границе Польши, но делается и правильный вывод: «Однако французы верили, что войны на Западе удастся избежать, а из-за огромных потерь, понесенных ими в Первой мировой войне, они не хотели «умирать за Гданьск». Такого же мнения автор и про Великобританию: «Британцы также рассчитывали на мир с Германией, кроме того, не были подготовлены к войне. Имели около 600 бомбардировщиков, способных к налетам на Германию, но их не предполагали использовать».
Все что написано о Советском Союзе, привожу полностью: «Летом 1939 года Сталин рассматривал возможность заключения союза как с Германией, так и с Англией и Францией. Выбрал договор с Гитлером, который казался ему более выгодным. Сталин был уверен, что после победы над Польшей Германия атакует Францию и Великобританию. Хотел подождать, пока обе стороны истекут кровью, а потом самому принимать решения о судьбах Европы. Политика Сталина стала причиной вспышки Второй мировой войны». На самом деле Сталин заключил договор с Гитлером, так как альтернативы ему не было — Британия и Франция прислали на переговоры о военном союзе второстепенных лиц, к тому же не имеющих полномочий на подписание договора. Не Сталин, а Британия и Франция рассчитывали наблюдать, как СССР и Германия истекают кровью в войне друг с другом, а потом решать судьбы стран Европы, но советский руководитель их переиграл. Разумеется, об этом в современных польских учебниках написать нельзя, а через каждую страницу обвинять во всем Сталина и, соответственно, СССР — святое дело.
О предвоенной Польше, в принципе, все написано правильно: «Польские политики твердо отвергали предложения Гитлера, так как были полностью уверены в поддержке союзников. Они не отдавали себе отчета, что Франция и Великобритания дали Польше гарантии только потому что: 1. Припугнуть Гитлера (а не для того чтобы с ним воевать). 2. Не допустить согласия Польши с немецкими предложениями (если бы согласилась, то Гитлер мог бы атаковать Запад). Польские политики и генералы не принимали во внимание возможность совместной атаки Германии и СССР, а многие из них переоценивали силы польской армии».
На этой же странице изображен плакат с военным министром Польши маршалом Эдвардом Рыдз-Смиглы и его лозунгом: «В случае войны каждый мужчина независимо от возраста и каждая женщина будут солдатами». На самом деле перед войной был значительно более популярным другой лозунг маршала: «В случае нападения не отдадим даже пуговицу!», более того, поляки, как заклинание, до войны повторяли: «Nam nie grozi nic, bo z nami jest marszalek Smigly-Rydz» («Нам ничего не грозит, ибо с нами маршал Смиглы-Рыдз»). Но после того что произошло в сентябре 1939 года, все это выглядит по меньшей мере смешным, и в Польше про это стараются не вспоминать.
Победы, которых не было, и военные преступления, которые были
Дальше следует краткое описание первых дней войны, начавшейся 1 сентября 1939 года. Отмечается, что немцы напали с трех сторон и имели преимущество в вооружении, так как у Польши до войны не было денег на современную авиацию, бронетехнику и артиллерию. В отличие от СССР, немецкое нападение не было для Польши внезапным, о чем сообщает и учебник: «Всеобщая мобилизация была объявлена только 31 августа (до этого она была отложена под натиском западных союзников, верящих в возможность спасения мира)». Далее приводятся данные о численности и вооружении польской и немецкой армий. Соотношение якобы было следующим: 1 миллион польских солдат против 1,6 миллиона немецких, в самолетах — 400 против 1300, в артиллерии — 4300 против 10 000, в танках — 300 против 2700. Тут же мелким шрифтом сообщается, что так как исторические данные дают разные сведения о численности армий, то указанные сведения ориентировочные. Действительно, целый ряд историков указывают совсем другие цифры, например, соотношение по танкам указывают как 870 против 2800.
Следующая глава называется «Сентябрьская кампания» и начинается так: «Оборонительная война Польши продолжалась с 1 сентября по 5 октября 1939 года и называлась Сентябрьской кампанией. Поляки сражались, чтобы: 1.Сдержать немецкие атаки. 2. Облегчить союзникам военные действия на Западе. Немцы вели в Польше молниеносную войну: немецкие танковые колонны и авиация атаковали с трех сторон в направлении Варшавы, отрезали Поморье от остальной страны и уничтожили наши главные силы. Молниеносная война, кроме того, была войной тотальной. Немецкие самолеты бомбардировали школы и госпитали, а также обстреливали толпы беженцев на дорогах. На территории, которая до 1918 года принадлежала рейху (имеется ввиду Второй рейх — Германская империя), немцы расстреливали «предателей» — польских политиков, представителей интеллигенции, священников, участников Силезских восстаний и так далее».
О массовых убийствах живущих в Польше немцев польской армией и населением в учебнике не сказано ничего. Между тем именно польская армия совершила первое военное преступление во Второй мировой войне. Оно было совершено 3 и 4 сентября 1939 года в Бромберге (польское название Быдгощ) и получило название «Кровавое воскресенье». По официальной польской версии, в город были заброшены немецкие диверсанты, а польская армия и местное польское население их уничтожили. Однако бросается в глаза удивительно большое количество «диверсантов» — по разным оценкам от 700 до 1200 человек, среди них были женщины и старики.
Интересно описывается в учебнике и «помощь» Великобритании и Франции, на которую так надеялась Польша: «Гитлер бросил против Польши почти все танковые подразделения вермахта и две трети авиации; надлежало остановить эти силы над Вислой, чтобы облегчить союзникам наступление на Западе. Однако наступления не произошло. На самом деле 3 сентября Великобритания, а за ней и Франция объявили войну немцам, но это была «странная война». Французы взяли несколько немецких деревень, из которых они потом ушли. Британцы разбросали над Германией антивоенные пропагандистские листовки. Французы не предприняли наступление, так как судьба Польши их мало волновала. В Лондоне господствовали очень воинственные настроения, но без взаимодействия с Францией Великобритания мало что могла сделать. Поляки остались одни».
Разгром польской армии разделен в учебнике на три этапа: «Пограничные сражения (1–3 сентября). Разгром главных польских сил (4–16 сентября). Падение государства (17 сентября — 5 октября)». Разумеется, о третьем этапе написано в несколько раз больше, чем о двух других вместе взятых. Тут мы можем прочесть: «В три часа ночи 17 сентября послу Польши в Москве была зачитана нота о предполагаемом падении Варшавы, «распаде» польского правительства, небытие страны и недействительности пакта о ненападении с СССР. Это было вранье: Варшава все еще оборонялась, государство существовало, правительство и высшее руководство просчитывали возможности дальнейшей обороны, а пакт о ненападении обязывал обе стороны».
Вранье тут, несомненно, есть, но не в ноте советского правительства, а в его опровержении. В первый же день войны из Варшавы удрал президент Польши Игнаций Мосцицкий, а 4 сентября вместе со всеми членами правительства бежал министр иностранных дел Юзеф Бек. Маршал Рыдз-Смиглы руководил польской армией из Варшавы до 7 сентября, а потом последовал примеру двух других руководителей Польши. При этом немецкие сухопутные войска подошли к польской столице только 8 сентября. Фактически бегство маршала из Варшавы означало и конец деятельности польского правительство, хотя оно еще оставалось в Польше, постоянно переезжая из города в город, приближаясь к румынской границе. Рыдз-Смиглы сразу удрал на другой конец страны — в Брест. В Варшаве он оставил начальника главного штаба, генерала дивизии Вацлава Стахевича, и предполагалось, что он будет связываться с ним по передвижной радиостанции. Однако прибыв в Брест, Рыдз-Смиглы запретил ее развертывать, заявив, что немцы ее запеленгуют и разбомбят его. При этом еще 6 сентября он перебросил в Брест подразделения ПВО и авиабригаду, защищавшую столицу, которая показала неплохие результаты, сбив за первые шесть дней войны 43 немецких самолета и потеряв 38. Варшава осталась без авиационного прикрытия, зато маршал мог спать спокойно. Связь между Стахевичем и Рыдз-Смиглы осуществлялась следующим образом: генерал, получив сообщения с фронта, отправлял мотоциклиста в штаб флота, там их передавали по радиостанции в штаб Бугской флотилии, а оттуда мотоциклист вез их маршалу. Таким же путем поступал и его ответ, который, когда доходил до войск, был уже бесполезен из-за поменявшейся обстановки. Впрочем, продолжалось это недолго — уже 9 сентября генерал Стахевич тоже отбыл в Брест. Оттуда польское командование перебралось в Коломыю, а оттуда — в Румынию.
Интересный случай произошел с Рыдз-Смиглы, когда он переезжал мост через реку Черемош на тогдашней румынско-польской границе. Дорогу ему перегородил полковник Людвик Боцяньский и, когда маршал вышел из машины, сказал: «Вернитесь, речь идет о чести армии!». Маршал отодвинул его рукой и пошел в машину. Тогда полковник выхватил пистолет и выстрелил в себя. Пуля прошла мимо сердца, Рыдз-Смиглы приказал отнести раненого в машину и въехал в Румынию. Там он застал Игнация Мосцицкого и Юзефа Бека.
Несмотря на то, что и польские, и румынские документы свидетельствуют, что польское правительство убежало в Румынию 16 сентября, польские историки яростно доказывают, что это произошло 17 сентября, а значит, в тот день, когда советские войска вошли в Польшу, оно было еще в стране, и причина ввода войск, указанная в ноте советского правительства, не соответствует действительности. «Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать» — написано в ноте. И это было правдой, так как фактически реальное руководство страной и армией прекратилось еще 7 сентября, а по какую сторону границы находились члены польского правительства 17 сентября, никакого значения не имеет.
В современной Польше обожают вспоминать, как посол Польши отказался принять ноту, которую я процитировал. Он был якобы возмущен советской агрессией, и в итоге ноту отвезли в посольство и отдали под расписку. Но есть запись в выписке из служебного дневника заместителя наркома иностранных дел СССР Владимира Потемкина о беседе с польским послом Вацлавом Гжибовским, отправленной Иосифу Сталину в тот же день, 17 сентября 1939 года. «Гжибовский заявил, что он не имеет регулярной телеграфной связи с Польшей. Два дня тому назад ему было предложено сноситься с правительством через Бухарест. Сейчас посол не уверен, что и этот путь может быть им использован», — говорится в ее тексте. Какие еще нужны доказательства?
Автор учебника обвиняет советских дипломатов во вранье про польское руководство, но фактически сам же подтверждает его распад, когда не пишет, что оно руководило обороной страны, а использует туманную формулировку «просчитывали возможности дальнейшей обороны». Удивляет и то, что он называет враньем предстоящее падение Варшавы и в этом же учебнике сам пишет, что Варшава капитулировала 28 сентября 1939 года. А что касается пакта, то всем ясно, что раз перестала существовать Польша, то автоматически утратили силу и все договоры, заключенные с ней.
В учебнике практически полностью приведена вышеуказанная нота от 17 сентября. Отсутствуют только три предложения: «Предоставленная самой себе и оставленная без руководства Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными. Советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью». От такого сокращения нота приобретает антипольский характер.

Дальнейшее в учебнике описывается так: «Утром того же самого дня первые подразделения Красной Армии пересекли восточную границу Речи Посполитой. Всего на Польшу двинулось более 600 тысяч советских солдат, 4700 танков и 3300 самолетов. На востоке произошло немного столкновений, так как командующий издал приказ «с большевиками не сражаться». Он понимал, что польская армия не имеет никаких шансов в войне на два фронта и поэтому приказал солдатам пробираться в Венгрию и Румынию, чтобы оттуда отправиться во Францию».

На самом деле в последнем приказе маршала Рыдз-Смиглы от 17 сентября 1939 года говорилось: «Советы вторглись. Приказываю осуществить отход в Румынию и Венгрию кратчайшими путями. С Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей. Задача для Варшавы и [Модлина], которые должны защищаться от немцев, без изменений. [Части], к расположению которых подошли Советы, должны вести с ними переговоры с целью выхода гарнизонов в Румынию или Венгрию».
Так как разоружение польских войск в сложившейся ситуации было неизбежно, то фактически это был приказ на вооруженное сопротивление. К тому же надо было быть очень наивным человеком, чтобы представить, что с советским командованием можно было договориться о выводе польских войск за границу. Однако приказы маршала, даже если они и поступали в войска, уже не выполнялись. Сдача оружия приняла массовый характер в польских войсках, хотя отдельные очаги сопротивления были.

Сильно повеселила меня следующая запись в учебнике: «Нападение Красной Армии изменило судьбу Польши. В ночь с 17 на 18 сентября президент Мосцицкий, члены правительства, а также маршал Рыдз-Смиглы пересекли границу страны и были интернированы в Румынии». Давайте посмотрим, изменило ли судьбу Польши вмешательство Красной Армии 17 сентября 1939 года. Неужели если бы его не было, то Войско польское перешло бы в контрнаступление, взяло бы Берлин, и Вторая мировая война закончилась бы встречей союзников не на Эльбе, а на Рейне, и союзники были бы польские и англо-французские? Такую картину даже самые ярые польские патриоты представить не могут. Так что ввод наших войск значения для судьбы Польши не имел, он теоретически лишь ускорил ликвидацию польского государства на несколько дней, хотя и это не факт.
В один день с Германией на Польшу напало еще одно государство — Словакия. Об этом не знают 99% поляков. Когда спрашиваешь польских историков об этом, они объясняют это тем, что Словакия, которая появилась как независимое государство меньше чем за полгода до войны, имела армию всего из трех дивизий, и ее нападение значения не имело. С этим трудно не согласиться, но почему участие Словакии в войне находится сейчас в Польше в зоне информационного затемнения, а участие нашей страны выпячивается по любому поводу и без повода? В учебнике про участие Словакии тоже нет ни слова, хотя на опубликованных там картах она обозначена как союзник Германии.
Дальше идет описание восьми сражений Сентябрьской кампании. Самое первое: «1–7 сентября Оборона Вестерплатте. На полуострове Вестерплатте Польша имела военную базу, насчитывающую около 200 солдат, которыми командовал майор Хенрик Сухарский. Именно там началась Вторая мировая война — в 4:48 на Вестерплатте разорвались первые снаряды немецкого линкора «Щлезвиг-Гольштейн». Обороняющиеся отразили несколько штурмов немецкой пехоты и выдержали атаки с земли, моря и воздуха. Должны были обороняться 12 часов, а они капитулировали на седьмой день».
Если быть точными, то их было 182 военнослужащих польской армии, и они сдались, хотя у них были вооружение, боеприпасы и продовольствие. За время обороны они потеряли убитыми 15 человек, причем пятерых они расстреляли сами за то, что те хотели сдаться еще 2 сентября. Сержант Казимеж Расинский знал все уничтоженные шифры и коды, но отказался сообщить их немцам и был расстрелян. Были среди поляков и настоящие герои. Из 182 поляков, начавших войну на Вестерплатте, до ее конца благополучно дожили 158, в том числе и их командир.
Следующим подвигом стала оборона польской почты в Гданьске 1 сентября 1939 года: «Она была символом Польши в вольном городе и поэтому поляки решили ее защищать. В сражении приняли участие несколько десятков почтовых служащих, вооруженных карабинами, пистолетами и ручными гранатами. Немцы на вооружении имели в том числе и огнеметы, которыми вечером подожгли здание. Только тогда почтовые служащие капитулировали. Четверым удалось сбежать, всех остальных немцы расстреляли».
На самом деле из 55 оборонявших почту 52 были отлично подготовленные польские военнослужащие. В 1936 году Польша решила инсценировать польское народное восстание в вольном городе Гданьске, где поляки составляли не более 20% населения. Затем на помощь восставшим должна была прийти польская армия, и город вошел бы в состав Польши. Так поляки захватили Вильнюс в 1920 году. Главной силой восстания должны были стать солдаты польской военной базы на Вестерплатте и служащие почты, которых заменили на специально подготовленных бойцов. Командовал ими подпоручик Конрад Гудерский — кадровый сотрудник 2-го отдела (военная разведка) Главного штаба Войска Польского, работавший на почте инженером. Однако потом поляки захват города отложили, поняв, что Гитлер тогда получит прекрасный повод, чтобы прийти на помощь жившим в городе немцам и безнаказанно напасть на Польшу, и вряд ли им не воспользуется. Третий рейх — не Литва.
Кроме замаскировавшихся под почтальонов польских элитных солдат, в здании почты оказались 67-летний сторож Ян Пипка, его жена Малгожата Пипкова, работавшая уборщицей, и их приемная 10-летняя дочь Эрвина Бажиховска. Учебник «забыл» еще написать, что у «почтовых служащих» было также три пулемета. Им противостояла не немецкая армия, а местные эсэсовцы, находившиеся до войны на полулегальном положении и имевшие слабую боевую подготовку. Тем не менее они к вечеру принудили поляков к капитуляции, потеряв убитыми всего десять человек. Сторож и его дочь умерли в больнице от ожогов, его жена выжила и дожила до 1963 года.
Следующим польским подвигом в учебнике стала битва под Мокрой 1 сентября, где «Волынская кавалерийская бригада целый день отражала атаки танковой дивизии вермахта. Поляки одержали победу, но к вечеру должны были отступить после получения сообщения о подходящих немецких подкреплениях». Тут все правда, но учебник умалчивает, что потери поляков превысили немецкие.
Производит впечатление битва под Визной 7–10 сентября: «Около 360 солдат капитана Владислава Рагиниса обороняло бункеры от немецкого танкового корпуса, насчитывающего более 30 тысяч солдат и минимум 160 танков. После жестоких боев обороняющиеся пали под немецким превосходством. Капитан Рагинис, верный клятве, что живым не покинет укрепления, подорвал себя гранатой. Битва под Визной получила название польские Фермопилы (в 480 году до нашей эры греки, обороняющие Фермопилы, пали в битве с персами, но не отступили)». Это настоящий подвиг, и Польша действительно может им гордиться. Хотя на самом деле у капитана Рагиниса было вдвое больше солдат, чем написано в учебнике, но 650 из них отдали свою жизнь и только 40 попали в плен.
Совсем другие чувства вызывает следующая «победа», описанная в учебнике, — битва на Бзуре 9–22 сентября: «Генерал Тадеуш Кутшеба внезапной атакой двух польских армий привел в замешательство двигающуюся на Варшаву немецкую армию. Поляки причинили противнику тяжелые потери, но в итоге оказались побежденными, когда немцы перебросили на Бзуру несколько сотен танков и самолетов. Это самая большая битва Сентябрьской кампании, она позволила отсрочить взятие Варшавы немцами». Возможно, эта битва действительно отсрочила взятие Варшавы, но капитуляцию Польши она явно сильно приблизила. Даже по польским данным, в результате этой битвы они потеряли 15 000 убитыми и 100 000 попали в плен, а немецкие потери составили 6000 убитыми.
Следующее сражение, о котором пишут в учебнике, — оборона Варшавы 8–28 сентября: «Немцы проводили артиллерийский обстрел города и бомбардировали его с воздуха, целясь в школы, госпитали, железнодорожные вокзалы и другие гражданские объекты. Несмотря на это, вермахт не взял Варшаву; поляки отдали столицу из-за драматической ситуации с гражданским населением». Неужели автор предполагает, что школьники поверят в то, что если бы поляки проявляли меньше гуманизма, то Варшава бы осталась польской до прихода Советской армии? Так, может, и Польшу немцы не завоевали, а ее им просто отдали, чтобы население не страдало?

Как русские «распяли» на танке мальчика, которого не было


Особняком в списке сражений стоит оборона Гродно 20–22 сентября. Ведь здесь поляки воевали не с нацистами, а с Красной Армией: «Три дня солдаты и добровольцы, среди них молодежь, защищали город от танков и пехоты Красной Армии. Русские использовали «живой щит» — привязали к танку 13-летнего мальчика. После взятия Гродно было расстреляно несколько сотен его защитников и жителей». Мальчик, о котором пишет автор учебника, — персонаж вымышленный, что-то вроде поручика Киже. «Родился» он не в 1926 году, а в 1988-м, когда в Париже вышла книга Гражины Липинской «Jeśli zapomnę o nich…» («Если забуду о них…»). Вот что она пишет: «Смертоносная машина движется вперед, и я выскакиваю ей навстречу и бегу прямо на нее. Резкий визг остановки.Танк передо мной. На лбу танка распятый мальчик. Кровь льется из его раны на броню танка. Начинаем с Данкой освобождать руки мальчика
. ПРОДОЛЖЕНИЕ
Tags: drittes reich, ¿ИИРОТƆИ?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments