imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Дж. Ричел Ваша бустерная жизнь как бигфарма внедряет абонентскую модель рентабельности (конспект I)

… задолго до того, как мы с вами услышали об этом вирусе, можно было со 100% вероятностью сказать, что эти вакцины не уничтожат коронавирус и не создадут прочного стадного иммунитета. Хуже того, локдауны и массовая вакцинация создали опасное стечение обстоятельств, которое мешает нашей иммунной системе защищать нас от других респираторных вирусов. “Защитные” меры также могут подтолкнуть эволюцию этого вируса к мутациям, более опасным как для вакцинированных, так и для невакцинированных. Запреты, массовые вакцинации и массовые бустеры не достигли ни одной из целей, о которых заявляли власти. […]
В этом эссе показано, что первоначальным мотивом для этой глобальной социально-инженерной игры были бесконечные бустеры. Ее целью было создание адаптированной для фармацевтической промышленности бизнес-модели, основанной на подписке. “Иммунитет как услуга”. Итак, давайте погрузимся в увлекательный мир иммунных систем, вирусов и вакцин, чтобы развеять мифы и ложные ожидания, созданные недобросовестными чиновниками здравоохранения, лоббистами фармкомпаний и манипуляторами СМИ. […]
Пока мы делим эту планету с другими животными, крайне опасно предполагать, что у нас есть возможность проводить политику выжженной земли, которая вернет джинна в бутылку. Масштаб нынешней глобальной вспышки сразу дает понять, что нам всегда придется жить с этим вирусом. Существует более 200 других эндемичных респираторных вирусов, вызывающих простуду и грипп, многие из которых свободно циркулируют между людьми и другими животными. Теперь их более 201. Они будут с нами всегда, хотим мы этого или нет.

SARS (атипичная пневмония): Исключение из правил?

Мне скажут, что все это звучит хорошо, но первоначальный вирус атипичной пневмонии действительно исчез и это результат мер общественного здравоохранения, таких как отслеживание контактов и строгие карантинные меры. Однако атипичная пневмония была исключением из правил. Когда вирус перешел к человеку, он был настолько плохо адаптирован к новым хозяевам, что его распространение было крайне затруднено[…].Поэтому атипичная пневмония так и не достигла стадии широкого распространения[…].
Таким образом, создание у общественности впечатления в январе/феврале 2020 года что опыт атипичной пневмонии может быть повторен для COVID, было заведомой ложью — этот джинн никогда не вернется в бутылку.

Быстрые мутации: Фантазия о контроле с помощью стадного иммунитета

Стадный иммунитет не может поддерживаться очень долго когда в популяции начинает широко циркулировать достаточно заразный респираторный вирус. РНК респираторные вирусы (такие как вирусы гриппа, респираторно-синцитиальный вирус (РСВ), риновирусы и коронавирусы) мутируют чрезвычайно быстро по сравнению с такими вирусами, как оспа, корь или полиомиелит. Понимание разницы между таким вирусом, как корь, и таким вирусом, как COVID[…].
Новые варианты вируса делают практически невозможным создание непроницаемой стены длительного стадного иммунитета, необходимого для уничтожения этих респираторных вирусов. Это одна из нескольких причин, почему вакцины против гриппа не обеспечивают длительного иммунитета и должны повторяться ежегодно — наша иммунная система постоянно нуждается в обновлении, чтобы идти в ногу с неизбежной эволюцией бесчисленных безымянных “вариантов”[…].
Таким образом, с первого дня вакцинация против COVID всегда была обречена на ту же судьбу, что и вакцина против гриппа — пожизненный режим ежегодных повторных прививок, чтобы не отставать от “вариантов”[…].
Простой вирус с несложной стратегией атаки для захвата клеток хозяина может переносить гораздо больше мутаций, чем сложный вирус со сложной стратегией атаки. Сложность и специализация накладывают ограничения на то, сколько несовершенных копий имеют шанс стать успешными мутациями. Простые машины не так легко ломаются, если в их механических частях есть изъяны. Сложные высокотехнологичные машины просто не будут работать, если в их деталях есть даже незначительные дефекты.
Прежде чем вирус сможет использовать механизми синтеза белков клетки-хозяина и начать создавать свои копии, ему необходимо пройти клеточную мембрану, чтобы проникнуть внутрь. Клеточные мембраны состоят из липидов и утыканы белками; вирусам необходимо найти способ создать проход через эту белковую стенку. Вирус гриппа, чтобы попасть внутрь, использует очень простую стратегию — он цепляется за один из углеводных остатков (сиаловую кислоту) на внешней стороне клеточной мембраны, чтобы прокатиться на нем (клетки используют эти молекулы для транспорта веществ вовнутрь и наружу). Это настолько простая стратегия, что она позволяет вирусу гриппа постоянно мутировать, не теряя способности проникать в клетку. Простота гриппа делает его очень адаптируемым и позволяет процветать многим различным типам мутаций, пока все они используют одну и ту же стратегию проникновения в клетки хозяина[…].
Большинство РНК-респираторных вирусов имеют высокую скорость генетического дрейфа, поскольку все они полагаются на относительно простые стратегии атаки для проникновения в клетки хозяина. Это позволяет мутациям быстро накапливаться, не становясь эволюционным тупиком, поскольку они избегают эволюционной ловушки сложности.
Коронавирусы используют иную стратегию, чем грипп, для получения доступа к клеткам хозяина. У них есть белки на поверхности вируса (печально известный белок S (spike), тот самый, который имитируется после введении вакцины), которые цепляются за рецептор на поверхности клетки (рецептор ACE2) — своего рода ключ, отпирающий дверь. Эта стратегия атаки немного сложнее, чем система, используемая гриппом, и, возможно, поэтому генетический дрейф у коронавирусов происходит немного медленнее, чем у гриппа, но все же это гораздо более простая и гораздо менее специализированная система, чем та, которую использует корь. Поэтому коронавирусы, как и другие респираторные вирусы, постоянно производят бесконечный конвейер “вариантов”, что делает невозможным длительный стадный иммунитет. Варианты — это нормально. Тревога, которую бьют наши органы здравоохранения по поводу “вариантов”, и притворное сострадание фармацевтических компаний, спешащих разработать свежие бустеры, способные бороться с вариантами, — это фарс, такой же, как преувеличенное удивление по поводу восхода солнца на востоке[…].
Но быстро мутирующие респираторные вирусы, включая коронавирусы, уже через несколько месяцев становятся настолько другими, что приобретенный ранее иммунитет обеспечивает лишь частичную защиту от следующего заражения. Быстрая скорость мутации гарантирует, что вы никогда не подхватите точно такую же простуду или грипп дважды, только их постоянно эволюционирующих родственников. То, что не дает вам почувствовать всю тяжесть каждой новой инфекции, — это перекрестный иммунитет, который является еще одной частью истории о том, как вас обманывают, и к которой я скоро вернусь.

Слепая вера в централизованное планирование: Фантазия о своевременных дозах

Но давайте на минуту представим, что можно разработать чудодейственную вакцину, которая уже сегодня даст нам всем 100% рабочий иммунитет полностью уничтожающий вирус и препятствующий дальнейшему распространению инфекции (стерилизующий иммунитет). Время, необходимое для производства и доставки 8 миллиардов доз (а затем для записи на вакцинацию 8 миллиардов человек), гарантирует, что к тому времени, когда последний человек получит свою последнюю дозу, бесконечный конвейер мутаций уже сделает вакцину частично неэффективной. Настоящий стерилизующий иммунитет просто никогда не возникнет в случае с коронавирусами. Логистика распространения вакцин среди 8 миллиардов человек означает, что никто из наших создателей вакцин или органов здравоохранения просто не мог искренне верить в то, что вакцины создадут устойчивый стадный иммунитет против ковид.
Поэтому, по множеству причин, идея о том, что если достаточное количество людей примет вакцину, то это создаст стойкий стадный иммунитет, была преднамеренной ложью. С первого дня было на 100% ясно, что к моменту введения последней дозы вакцины быстрая эволюция вируса приведет к тому, что пора уже будет задуматься о повторных прививках. Точно так, как это происходит в случае прививки от гриппа. И совершенно не так, как в случае вакцины против кори. Вакцины против респираторных вирусов никогда не смогут обеспечить ничего большего, чем временное “обновление” перекрестного иммунитета — они всего лишь синтетическая замена вашего регулярного естественного контакта с множеством вирусов простуды и гриппа. Иммунитет как услуга, навязанная обществу обманом.

Spiked: фантазия о предотвращении инфекции

Нынешняя серия вакцин COVID никогда не разработывалась для обеспечения стерилизующего иммунитета — они работают не так. Это просто инструмент, призванный научить иммунную систему атаковать S-белок (белок шипа), тем самым подготавливая к неизбежной будущей встрече с настоящим вирусом и создавая предпосылки для менее тяжелого протекания болезни. Они никогда не были способны ни предотвратить инфекцию, ни предотвратить ее распространение. Они были разработаны лишь для того, чтобы снизить вероятность госпитализации или смерти в случае заражения. Как сказал бывший комиссар FDA Скотт Готтлиб, который входит в совет директоров компании Pfizer: “Изначально предполагалось, что эти вакцины существенно снизят риск смерти, тяжелого течения болезни и госпитализации. И это были данные, которые были получены в ходе первоначальных клинических испытаний”. Каждый студент первого курса медицинского факультета знает, что невозможно получить стадный иммунитет от вакцины, которая не останавливает инфекцию[…].
Настаивать на массовой вакцинации было мошенничеством с самого первого дня. И идея использования паспортов вакцинации для отделения вакцинированных от невакцинированных также была аферой с самого первого дня. Единственное влияние, которое эти паспорта оказывают на ход пандемии состоит в том, что они являются инструментом принуждения, чтобы заставить вас закатать рукав. Больше ничего[…].
В среднем, после прививки эффективность вакцины против гриппа составляет всего около 40%. И она начинает угасать почти сразу после вакцинации. Примерно через 150 дней (5 месяцев) она достигает нуля[…].
Наша иммунная система опирается на подобную многоуровневую систему защиты. Помимо различных неспецифических слоев быстрого реагирования, которые уничтожают разбойников, таких как естественные клетки-киллеры, макрофаги, тучные клетки и т.д., у нас также есть множество адаптивных (специализированных) слоев антител (т.е. иммуноглобулинов IgA, IgG, IgM) и различных типов высокоспециализированных белых кровяных клеток, таких как В-клетки и Т-клетки. Некоторые антитела выделяются обычными В-клетками. Другие выделяются лимфоцитарными плазматическими клетками. Существуют также В-клетки с памятью, которые способны запоминать предыдущие угрозы и создавать новые антитела спустя долгое время после того, как первоначальные антитела исчезают. Существуют также различные типы Т-клеток (опять же с различной степенью иммунологической памяти), такие как естественные Т-клетки-киллеры и Т-клетки-хелперы, которые играют различную роль в обнаружении и нейтрализации захватчиков. Короче говоря, чем сильнее угроза, тем больше войск выходит на бой.
Это, конечно, грубое упрощение нашей иммунной системы, которая состоит из множества взаимосвязанных элементов, но суть в том, что для борьбы с легкой инфекцией задействуется мало слоев обороны, в то время как тяжелая инфекция приводит к тому, что задействуются более глубокие слои, которые медленнее реагируют, но гораздо более специализированы в своих возможностях. И если эти более глубокие адаптивные слои вовлекаются в процесс, они способны сохранять память об угрозе, чтобы иметь возможность провести более быструю атаку, если повторная угроза возникнет в будущем. Вот почему человек, заразившийся опасным испанским гриппом в 1918 году, спустя столетие все еще может иметь измеримый Т-клеточный иммунитет, а легкий приступ зимнего гриппа, которым вы болели пару лет назад, может не пробудить Т-клеточный иммунитет, хотя оба эти заболевания могли быть вызваны разновидностями одного и того же вируса гриппа H1N1.
Как правило, чем шире иммунный ответ, тем дольше сохраняется иммунологическая память. Антитела исчезают за несколько месяцев, в то время как В-клеточный и Т-клеточный иммунитет может сохраняться всю жизнь[…].
Главный урок заключается в том, что вакцины в лучшем случае будут действовать так же долго, как иммунитет, приобретенный в результате естественной инфекции, но чаще всего иммунитет будет угасать гораздо быстрее, поскольку вакцина зачастую способна вызвать лишь частичный иммунный ответ по сравнению с реальной инфекцией. Таким образом, если сама болезнь не вызывает широкого иммунного ответа, приводящего к длительному иммунитету, то и вакцина не сможет его вызвать. И в большинстве случаев иммунитет, приобретенный в результате вакцинации, начинает ослабевать гораздо раньше, чем иммунитет, приобретенный в результате естественной инфекции. Все производители вакцин и чиновники здравоохранения знают об этом, несмотря на странные заявления о том, что вакцины COVID (основанные на воссоздании шипа S-белка вместо использования целого вируса) каким-то образом станут исключением из правил […]. Другими словами, коронавирусы, вызывающие простуду (до атипичной пневмонии, MERS и COVID существовало четыре человеческих коронавируса), вызывают настолько слабый иммунный ответ, что не приводят ни к какому длительному иммунитету. Да и зачем нужен этот ответ, если для большинства из нас угроза настолько минимальна, что парни с дубинками вполне способны нейтрализовать атаку[…].
Более того, хотя вакцины против коронавирусов животных были представлены на рынке в течение многих лет, хорошо известно, что “ни одна из них не является полностью эффективной для животных”[…].
А как насчет иммунитета к близкому родственнику COVID, смертельно опасному коронавирусу SARS, смертность (CFR) от которого во время вспышки 2003 года составила 11%? Из исследования 2007 года: “Антитела, специфичные для SARS, сохранялись в среднем в течение 2 лет… Пациенты с SARS могут быть восприимчивы к повторной инфекции через 3 года после первоначального заражения”[…].
А как насчет MERS, самого смертоносного на сегодняшний день коронавируса, который перекочевал от верблюдов в 2012 году и имел уровень смертности около 35%? Он вызвал самый широкий иммунный ответ (из-за своей тяжести), а также, похоже, вызвал самый длительный иммунитет (> 6 лет).
Таким образом, притворяться, что существует хоть какой-то шанс, что мы получим стадный иммунитет к ковиду, в лучшем случае нечестно. Для большинства людей иммунитет всегда быстро ослабевает точно так же, как это происходит после большинства других респираторных вирусных инфекций. К февралю 2020 года эпидемиологические данные ясно показали, что для большинства людей ковид был легким коронавирусом (даже близко не похожим на SARS или MERS), поэтому можно было с большой уверенностью сказать, что в случае ковида даже иммунитет от естественной инфекции угаснет в течение месяцев, а не лет. Также можно с уверенностью сказать, что вакцинация, в лучшем случае, обеспечит лишь частичную защиту и что эта защита будет временной, продолжительностью порядка нескольких месяцев[…].
Единственная рациональная причина, по которой ВОЗ и чиновники здравоохранения скрывали всю эту контекстуальную информацию от общественности, когда они вводили локдауны и пропагандировали вакцины в качестве стратегии выхода, заключалась в том, чтобы нагнать на общественность иррациональный страх, чтобы иметь возможность жульнически обосновать необходимость массовой вакцинации, в то время как они должны были, в лучшем случае, сосредоточиться на целенаправленной вакцинации только самых уязвимых. Этот обман был очень важен для введения бесконечных массовых повторных прививок по мере неизбежного ослабления иммунитета и замены старых вариантов вируса новыми[…].
Вопреки тому, что вы можете подумать, быстрая эволюция РНК респираторных вирусов на самом деле имеет несколько важных последствий, и эти последствия защищают нас и без широкого пожизненного иммунитета. Одно из последствий — естественная эволюция вируса в сторону менее опасных вариантов. Другое — перекрестный иммунитет, который возникает при частом повторном контакте с близкородственными “кузенами”. Я собираюсь разобрать обе эти темы, чтобы показать вам замечательную систему, созданную природой для обеспечения нашей безопасности… и показать, как политика, навязываемая нам нашими органами здравоохранения, сознательно вмешивается в эту систему. Они создают опасную ситуацию, которая увеличивает наш риск для других респираторных вирусов (не только для ковид) и может даже подтолкнуть вирус ковид к эволюции, которая сделает его более опасным как для непривитых, так и для привитых. Появляется все больше признаков того, что этот кошмарный сценарий уже начался.
Начнем с эволюционного давления, которое обычно заставляет вирусы со временем становиться менее опасными. Распространение вируса зависит от его носителя. Живой хозяин более полезен, чем лежачий или мертвый, потому что живой хозяин может распространять вирус дальше и всегда будет под рукой, чтобы поймать будущие мутации. Вирусы рискуют попасть в эволюционный тупик, если они убивают или обездвиживают своих хозяев[…].
Другими словами, в нормальных условиях мутации, которые более заразны, но менее смертоносны, имеют преимущество в выживании перед менее заразными и более смертоносными вариантами.
С точки зрения вируса, эволюционная золотая середина достигается тогда, когда он может легко заразить как можно больше хозяев, не снижая их мобильности и не вызывая длительного иммунитета у большинства из них. Это наилучший вариант, который создает устойчивый цикл повторного заражения, причем навсегда. Вирусам с медленным генетическим дрейфом и высокоспециализированными репродуктивными стратегиями, таким как полиомиелит или корь, могут потребоваться столетия или даже больше, чтобы стать менее смертоносными и более заразными; некоторые из них могут никогда не достичь относительно безвредного статуса вируса простуды или легкого гриппа (под безвредным я подразумеваю безвредный для большинства населения, но чрезвычайно опасный для людей со слабой или ослабленной иммунной системой). Но для вирусов с быстрым генетическим дрейфом, таких как респираторные вирусы, даже несколько месяцев могут кардинально изменить ситуацию. Быстрый генетический дрейф — одна из причин, почему испанский грипп перестал быть чудовищным заболеванием, а полиомиелит и корь — нет. И каждый, кто изучал вирусологию или иммунологию, понимает это[…].
Таким образом, нагнетание страха по поводу того, что вариант Delta еще более заразен, не учитывает тот факт, что именно этого и следовало ожидать, когда респираторный вирус адаптируется к новому виду хозяина. Мы ожидаем, что новые варианты будут более заразными, но менее смертоносными, поскольку вирус становится таким же, как и другие 200 с лишним респираторных вирусов, вызывающих обычные простуды и грипп.
Именно поэтому таким зловещим является решение изолировать здоровое население. Локдауны, закрытие границ и правила социального дистанцирования уменьшают распространение среди здорового населения, создавая ситуацию, когда мутаций, возникающих среди здоровых, станет меньше, чем мутаций, циркулирующих среди лежачих больных. Мутации, циркулирующие среди здоровых, по определению будут наименее опасными мутациями, поскольку они не сделали своих носителей настолько больными, чтобы приковать их к постели. Именно такие варианты и нужно распространять, чтобы заглушить конкуренцию со стороны более опасных мутаций[…].
Пока большинство инфекций приходится на здоровых людей, более опасные варианты, циркулирующие среди некоторых лежачих больных, окажутся в меньшинстве и станут эволюционным тупиком. Но когда чиновники здравоохранения намеренно ограничивают распространение инфекции среди молодых, сильных и здоровых членов общества, вводя локдауны, они создают набор эволюционных условий, которые рискуют переместить конкурентное эволюционное преимущество от наименее опасных вариантов к более опасным. Заперев всех нас, они рискуют сделать вирус более опасным с течением времени. Эволюция не сидит и не ждет, пока вы разработаете вакцину[…].
Вакцина, обеспечивающая стерилизующий иммунитет, не позволяет вакцинированным заразиться или передать вирус. Они становятся тупиком для вируса. Однако, как я уже упоминал, нынешний набор вакцин COVID, предназначенных для того, чтобы обучить иммунную систему распознавать S-белки, не был разработан для создания стерилизующего иммунитета. Конструкция этих вакцин просто помогает снизить риск тяжелых последствий, стимулируя иммунную систему. Вакцинированные все равно могут заразиться и распространить вирус — и эпидемиологические данные ясно показывают, что это происходит по всему миру. Таким образом, и вакцинированные, и невакцинированные в равной степени способны производить новые варианты вируса. Идея о том, что невакцинированные производят новые варианты, а вакцинированные — нет, является наглой ложью.
С эволюционной точки зрения, это потенциально опасный сценарий. Временное снижение риска госпитализации или смерти среди привитых, но без остановки инфекции среди них, создает набор эволюционных условий, при которых вариант, опасный для непривитых, может легко распространяться среди привитых, не вызывая у них тяжелого течения болезни. За неимением лучшего термина, назовем это двухдорожечным (dual-track) вариантом. Таким образом, поскольку двухдорожечный вариант не приковывает к постели привитых, они могут продолжать легко распространять его, что дает ему конкурентное преимущество, даже если он очень опасен для непривитых
. ПРОДОЛЖЕНИЕ
Tags: sein kampf
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 73 comments