imhotype (imhotype) wrote,
imhotype
imhotype

Categories:

Фредерик Мортон Ротшильды

глава ШТУРМ ПАРЛАМЕНТА 
 
В середине XIX века было ликвидировано большинство ограничений, наложенных на британских евреев. Осталось только одно: им было позволено подчиняться законам страны и осуществлять их на практике, но они не имели права участвовать в создании законов. Евреев не допускали в парламент. Авангард английского еврейства, включая, разумеется, Ротшильдов, активно протестовал против такого положения. Направлялись петиции, организовывались статьи, памфлеты в газетах, завоевывались симпатии ведущих журналистов и общественных деятелей, но все напрасно — парламент стоял неприступный как скала. …
В августе 1847 года Лайонел де Ротшильд был выдвинут кандидатом от либеральной партии на выборах в палату общин от округа лондонский Сити. … Лайонела избрали. Палата общин отступила перед свершившимся фактом. Она специальным актом допустила еврея в свои ряды. Но восстала палата лордов. Члены палаты, годами игнорировавшие заседания, ринулись в столицу из самых дальних уголков Англии, из Корнуолла и Уэльса. Виконты и графы поспешили в столицу, чтобы не допустить еврея в парламент. Лайонел присутствовал на заседании, его сопровождал брат Энтони. Он прослушал все гневные и злобные выступления и спокойно принял вынесенное решение — палата проголосовала против.
Лайонел штурмовал парламент не менее настойчиво и последовательно, чем в свое время его дед Майер -гессенский двор. Барон формально освободил свое место, чтобы принять участие в следующих выборах, — что он и сделал. На выборах 1849 года он вновь выставил свою кандидатуру. … Он снова был избран. И снова палата лордов не утвердила его кандидатуру. 26 июля 1850 года супруга барона сидела на галерее для публики в палате общин и с замиранием следила за волнением среди депутатов. Парламентский пристав объявил, что новый член палаты готов произнести клятву. Поднялся помощник секретаря, чтобы ассистировать при процедуре произнесения клятвы. Он принес Святую Библию, на которой должен был поклясться каждый новый депутат.
- Я хочу принести клятву на Ветхом Завете, — громко и отчетливо произнес Лайонел.
Казалось, в палате произошел взрыв.
- Сэр, — прогремел голос Роберта Инглиса, лидера фракции оппозиции, — поскольку это христианский народ и христианское законодательное учреждение, ни один человек — если я могу использовать это слово, не нанося оскорбления, — никогда не был допущен на свое место здесь без того, чтобы произнести торжественную клятву во имя нашего общего Спасителя во Христе. Я никогда не дам моего согласия на это.
После долгих и жарких дебатов палата наконец разрешила Лайонелу произнести клятву на Ветхом Завете.
Осталось еще одно препятствие, «словесные недоразумения». Частью церемонии посвящения была клятва нового члена парламента, так называемая «Клятва отречения», когда он отвергает свои обязательства в лояльности по отношению к давно не существующей династии Стюартов. Эта клятва стала основным оружием антиеврейской партии, поскольку она заканчивалась словами «...пребывая в христианской вере».
Барон произносил клятву, и вся палата замерла в ожидании. Дойдя до последней фразы, барон произнес: «Я опускаю эту последнюю фразу, поскольку она не соответствует моим взглядам» — и завершил клятву традиционной иудейской формулировкой. Он собирался уже поставить свою подпись на свитке со списком членов парламента, когда с кафедры раздался окрик спикера: «Барон Лайонел де Ротшильд, вы можете удалиться».
Барон вынужден был оставить палату под рев депутатов.
Но это было только начало. Барон тренировался и набирал силу. На следующих выборах в 1853 году лондонский Сити снова выдвинул его своим депутатом. Его избрали, палата общин после длительной борьбы утвердила билль, который позволял изменить текст клятвы. Палата лордов его не утвердила. Нация разделилась надвое.
- Если вы разрушите основы христианства, на которых базируется христианское законодательство, — заявил епископ Лондонский, — для того, чтобы удовлетворить запросы группы амбициозных людей, вы уничтожите христианскую Англию.
Ходили слухи, будто избрание лорда Джона Рассела, премьер-министра, сделано на деньги Ротшильда, который хотел завоевать себе сторонника. Эта сплетня подкреплялась свидетельствами таких достойных лиц, как епископ Оксфордский и других служителей церкви. Лондонская «Тайме» писала о том, что достоинства барона Ротшильда вполне соответствуют положению депутата парламента, но пэры придерживались прямо противоположного мнения.
Тем не менее, Лайонел снова и снова выставлял свою кандидатуру, снова и снова был избран, а затем каждый раз повторялась одна и га же процедура с произнесением клятвы. Десять раз либералы вносили на рассмотрение билль об изменении текста Клятвы отречения, и десять раз палата лордов отклоняла его. Десять раз Дизраэли вступал в конфликт со своей собственной партией, с консерваторами, произносил пламенные речи — и все напрасно.
На одиннадцатый раз палата лордов отступила и утвердила билль об изменении текста клятвы. 26 июля 1858 года Лайонел произнес клятву в соответствии с еврейской традицией, с покрытой головой и положив руку на Ветхий Завет. Затем он поставил свою подпись на списке депутатов и прошел на свое место в зале. Битва была выиграна.
Одиннадцать лет своей жизни этот набоб посвятил борьбе. Он выдерживал бесконечные нападки, тратил огромные суммы денег и вызывал беспокойство по всей Англии. Как вспоминала баронесса Ротшильд, в течение всех этих лет в каждом уголке дома только и говорилось что о членстве в палате общин.
Он победил -- и что потом? Лайонел не произнес в палате ни одной речи, не внес ни одного проекта. В этом не было необходимости. Он не был ни рядовым политиком, ни рядовым капиталистом. Он был Ротшильдом, следовательно, олицетворял собой Принцип. Он открыл ворота для своих соплеменников-единоверцев.
Но за палатой общин неизбежно должна была последовать палата лордов. Если еврей был достаточно хорош для низшей палаты, то почему бы еврею не стать и членом верхней палаты? Так размышлял Гладстон в 1869 году, а еврей, которого он имел в виду, был, разумеется, Ротшильдом. Но теперь был только один выборщик, от которого зависело решение, — и этим выборщиком была королева. В данном случае Виктория проявила больше викторианства, чем вся ее эпоха. Она писала Гранвилю, своему лорду-камергеру: «Сделать еврея пэром — это шаг, на который королева не может пойти. Это было бы плохо воспринято и нанесло бы большой вред правительству».
По предложению премьер-министра лорд Гранвиль составил ответ, в котором приводил множество весомых доводов в пользу избрания Ротшильда в палату лордов, но королева осталась непреклонной. В палату лордов вошел не Лайонел Ротшильд, а его сын Натаниэль Майер. Это случилось 9 июля 1885 года, через 6 лет после смерти члена палаты общин барона Лайонела, после удачного приобретения Суэцкого канала на деньги Ротшильдов, после того, как крещеный еврей Дизраэли (чьи симпатии по-прежнему были на стороне единоверцев) убедил королеву в необходимости такого шага. Натаниэль произнес клятву так, как было много раз запрещено его отцу, — он поклялся на иудейском Священном Писании. Впервые английские лорды наблюдали, как один из них стоит с покрытой головой и произносит слова, отличающиеся от тех, которые соответствовали христианской традиции. Но и это было только первым отступлением от традиционного ритуала.
Когда добрая королева Виктория в 1885 году даровала старшему сыну Лайонела титул английского барона и таким образом сделала его пэром, она столкнулась с неожиданным сюрпризом. Обычно ее подданные, удостоенные такой чести, меняли свои имена на новые, звучащие на англосаксонский лад. Бенджамен Дизраэли стал лордом Биконсфилдом, Маркус Самуэль — лордом Берстэдом, но Натаниэль Майер Ротшильд стал Натаниэлем Майером лордом Ротшильдом.

Интересно в этой истории прохождения в чужой монастырь со своим уставом без мыла другое:

Натти славился также своей эрудицией. В палате общин, а потом и в палате лордов Натти представлял самое консервативное крыло и, в отличие от своего отца, активно и успешно ораторствовал. Он последовательно выступал против любых социальных льгот, суфражизма, пенсий по старости и всех прочих проявлений социального прогресса.

Вот если бы Натти был жив, его с такой программой непременно бы наняли в ИНСОР для написания программного документа Россия в XXI веке … ну, или наоборот.
Tags: КНИЖНАЯ ПОЛКА
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments